Цивилизатор в СССР 1985 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Ага, ясно что сеть фирменных магазинов «Электроника» своего не упускает и ходовой и прибыльный товар, позволяющий легко выполнять планы, сбывается там. И посторонних, «этих новомодных кооператоров», влезших на какое-то время в цепочку поставок от производителей в розничную сеть, там не ждут.

Понемногу (понемногу, но не до конца!) по ходу разговора картина проясняется:

— … С тех пор, как ты последний раз забегал, ситуация чуть получше стала. Хорошо, что двумя штрафами обошлись. Боялся, что нас всех троих, вместе с батей, под статью подведут.

— Так хорошо же! Работаете, значит дальше, Миха Петрович?

— Да, постараемся продержаться… правда, как поставки через отца прикрыли, даже и не знаю, как теперь дальше. Может, что он придумает новое, чтобы ассортимент поддерживать. На одном этом… — он указывает на литературу и на детей, играющих за 10 коп. на приставках — .. много не заработаешь, хорошо, если в ноль сработаем. Аренду, опять же подняли. Вот, видимо скоро ужмёмся, от половины площадей откажемся. Соседи тут какие-то будут. Тоже кооператоры. Слышал, что какой-то магазин тут организуют.

— Ещё одна торговая точка, значит, в соседях будет… что продавать там будут?

Он пожимает плечами. Очевидно, свои заботы придавили. Первоначальные розовые пузыри лопнули, стартовый успех, обусловленный связями отца, закончился.

Хе, ну а как они думали? Бабки грести понравилось, хотят дальше — может и выплывут. Если крутиться станут.

— Может, вам напрямую с поставщиками поработать в Зеленограде? Я слышал, что предприятиям там сейчас 5–10 процентов от произведённого либо того, что сверх плана разрешают выставлять самостоятельно на продажу… — аккуратно замечаю я, выдавая за слух то, что точно слышал от куратора.

Кривенькая усмешка Михи говорит сама за себя.

Это же там контакты надо наводить, «платить предоплату» наверняка, а не «под реализацию».

Не привыкли ловкачи и мухлёвщики советской торговли ещё вкалывать и шевелить булками, искать клиентов и поставщиков, всё больше старыми путями советских «снабженцев» и «сбытовиков». Где надо знакомых на нужных постах задействовать, где надо подмазать и «занести дефицит». Понятно, что на фоне размаха коррупции будущих времён это так… мелочи, но сейчас для большинства — такие способы и единственно понятные и возможные методы работы.

Ну а то! Властелины «с чёрного хода» советской торговли, повелители «из под прилавка»… ухаахаха, ржунимагу.

Ассоциации то какие, понять их могут «не только лишь все», а лично заставшие советские и долго пожившие в постсоветские времена!

Конечно же, я свой гогот оставляю внутри, сохраняя внимательное и сочувствующее выражение лица.

Вслух я ничего не произношу, высказывая гипотезы об истинной причине наезда фининспекции и ОБХСС на кооператив. И так понятно, что папулю их прищучили. Хорошо, что выговором или выходом на пенсию обошёлся. Но вот здравую мысль подсуетиться самим, больше не надеясь на связи папаши, которую я высказал Михе, может, он всё же запомнит…

Причина проблем поначалу удачливых продаваек, которую я заподозрил, вспомнив разговор с Козельцевой, похоже в том, что им — тупо не повезло!

Попали в оборот из-за попаданца, за которым приглядывает «Контора», контролирующая мои контакты по причине совмещения длинного поводка желающего чувствовать свободу «Свидетеля» и необходимости охраны гостайны высшего уровня.

Вот и отметив мои забеги в Кунцево, провентилировали что и как тут. Ну, и по пути натравили кого надо.

— Ты на нас не обижаешься? — неожиданно переключатся Миха и поясняет — что с игрой так неловко. Пойми, у нас просто нет таких свободных средств.

О, вспомнил таки! А я уж и не надеялся. Личное расстройство насчёт идеи с «быстрыми большими деньгами» у меня слегка перестало полыхать, но всё равно.

— Жаль, конечно. Хотелось бы раскрутиться как-то, но — не судьба видимо… — развожу я руками, употребив оборот речи иных времён.

На том и расстались на сегодня. Погода сегодня безветренная, поброжу немного по улицам Кунцево, половлю ещё впечатлений от одного из «спальных районов» Москвы «этих» 80-х.

Подсознательно ищу всё новые и новые приметы смены времён. И… нахожу их.

Вот одна кооперативная вывеска, вот другая. Торгуют, какой-то пошив. Вот тут простецкая и не стильно-вызывающая «колхозная» по качеству рекламка, вот тут кафе! Ха! Стоп… на вывеске — столовая номер 6. А ниже, без всяких сомнений «с 18.00 — кооперативное кафе»!

Пойду, заценю, чем тут кормят-поят.

Небольшая очередь туда. Половина столиков зала занята.

Оглядываю. Забавно. Вечером вот это превратится в «кооперативное кафе»

Вот ведь, где-то народ взял деньги раскрутиться? Оборудование то тоже, столовское. Или так, снова коррупционный момент — кто-то из советского общепита организовал, сдав самому себе оборудование в аренду? Вывеска как-бы намекает.

Днём столовка, вечером себе навар и приработок. Продукты получше и цены подороже на вечер.

У меня резко портится настроение и желание тратить тут деньги. Поколебавшись пару секунд, я разворачиваюсь и отправляюсь на остановку. До дома дотерплю. Заеду по пути в пару магазов, затарюсь и маме помогу ужин нормальный сделать.

Глава 6

Пиндосня в своем репертуаре

Глава 6 — Пиндосня в своём репертуаре

Середина апреля 1984. Москва. «Общая» комната квартиры в 16-этажном жилом двухкорпусном здании на Бескудниковском бульваре. Вяткин И. Ю. и всё остальное семейство Вяткиных.

Громкие, чётко выверенные идеологически слова из динамика телика, доносящего до советских граждан суть происходившего вчера на далёких восточных пределах страны, холодят душу. Уверен, что не только у моих родителей, но и у множества советских граждан, смотрящих сейчас новости, тревожно сжалось сердце.

«Лишь бы не было войны!» — говорит мама, рожденная вскоре после Великой Отечественной и видевшая с детства многих вернувшихся в фронта калеками и знавшая, сколько семей из наших родных мест не дождались своих отцов, братьев, мужей и сыновей с фронта домой.

И лишь школьник-вундеркинд, с приличествующем созданному образу вниманием, но довольно таки мерзко посмеиваясь в своей душе (я насмотрелся, начиная с «тех» 80-х такого, что всем окружающим сейчас и в голову не придёт, «что такое вообще возможно у нас в СССР») над пограничным инцидентом.

Замнут, первый раз что-ли?

Телевизор сейчас не на кабельном. Идёт вечерняя программа «Время» и родители — настороженно и весьма взволнованно, а я — пристально и размышляя об изгибах «новой колеи», смотрим за тем, что вещает диктор.

Сегодня день тревожных новостей, о которым первый раз кратко услышал из обычного радиоприёмника, тихо работавшего в одном из отделов «Циклона», по коридору мимо которого я шёл.

Одна фраза в новостях, краем уха