Клан Волка - Анна Кондакова

— Я научусь управлять тем, что мне даровано.

— Все опоссумы что-то обещают перед тем, как получить удар по спине.

Толстяк шагнул ближе и замахнулся кнутом, метясь в мою спину.

От звонкого щелчка я весь напрягся, ожидая первую порцию боли, но удар пришёлся не по мне, а по каменным кирпичам пола.

— Благодари Мидори, — тихо сказал Галей. — Она просила тебя пощадить. Хорошо, что наша сердобольная глупышка никогда больше не увидит твою рожу.

Он щёлкнул по полу второй раз.

— Тебе разве не больно?

Дважды намекать не пришлось.

Я издал такой жуткий стон боли, будто меня режут на части. Толстяк ударил по полу ещё, и я снова завыл, как не выл никогда.

Отсчитав десять ударов, Галей остановился, вытер потное лицо и вдруг съездил кнутом мне по голой спине, да ещё с оттяжкой, очень профессионально.

Вот теперь я заорал от настоящей боли.

Меня выгнуло, цепи звякнули на руках, и я рявкнул:

— Какого хр-р-рена вы твор-р-р-р-ите?!!

Ещё добавил смачный мат. На русском, конечно. Только он способен выразить всю несправедливость бытия.

Галей скрутил полотно кнута вокруг рукояти и повесил на стену.

— Это за неуважение к учителю. Ты поднял на него руку вне поля для тренировки. И если ты выживешь, что маловероятно, то не забывай об уважении.

Я дёрнул руками и процедил:

— Уважал я когда-то одного наставника… а он меня предал.

Галей ничего на это не ответил.

Он лишь бросил:

— Прощай, кей-кай, — и вышел из темницы.

* * *

Не знаю, сколько прошло часов.

Всё это время я не прекращал попыток освободиться, только бесполезно — цепи держали крепко, столбы стояли как влитые.

Я так усердствовал, что моё тело от натуги уже лоснилось потом и не реагировало на холод и сырость подвала, хотя изредка по мышцам пробегал неприятный морозец.

Чего я только не испробовал, снова обращался к внутренней магии, призывал Изъян.

Всё без толку.

Когда я совсем выбился из сил, на двери снаружи скрипнул засов. Меня бросило в холод. Неужели учитель Ма уже явился?

Я уставился на открывающуюся дверь, в ожидании очередного дерьма на свою голову.

Нет, это был не учитель Ма.

В полумраке темницы появился Горо Исима. И пришёл он не один — около выхода встал один из его дружков, а второй, видимо, сторожил снаружи. Пока дверь открывалась и закрывалась, я услышал, как кто-то тихо переговаривается с охранниками, которых оставила учитель Ёси.

Ну что ещё можно было ожидать?

Охрану задействовали из учеников Линии Стражей. Оттуда же был и Горо Исима, поэтому одноклассники без проблем пропустили своего.

На этот раз Горо не стал пользоваться магией своего щита.

Он направился ко мне, вынимая кинжал из ножен на поясе.

— Неплохо ты отдыхаешь, снежный выродок.

Он улыбнулся и остановился рядом, но так, чтобы я не достал его ногами.

— Решил вместо праздника ко мне в гости заглянуть? — спросил я.

— Ты испортил мне весь праздник. Ты опозорил меня перед школой и перед Мидори, а я планирую сделать её своей женой через два года, после того как получу психодух. Ты должен ответить за моё унижение, урод. Горо Исима обид не прощает, кем бы ты ни был.

Я сощурился, глядя ему в глаза.

— Тогда освободи меня и решим прямо тут, кто за что ответит.

Парень покачал головой.

— Я не драться с тобой пришёл, заморыш, а отомстить. Отрежу тебе язык. Будешь молчаливым рабом. Никто не поймёт, что это сделал я. Мало ли у варвара недругов.

Он глянул на меня так, что не осталось сомнений: его рука не дрогнет, даже перерезая мне глотку, не то что язык.

Горо приказал своему дружку:

— Придержи ему ноги, Джун, чтобы он меня не пнул. У него сильные удары. Он мне кулаком чуть челюсть не сломал.

Один из братьев Цути поспешил ко мне.

— Ты тоже в рожу хочешь получить? — обратился я уже к нему, напружиниваясь всем телом и готовя ногу к удару. — У тебя лишние зубы?

Здоровяк широко улыбнулся, показывая мне дыры от уже выбитых зубов.

— Лучше его вырубить сразу, так надёжней. — Он сделал жест от корпуса, задействуя магию щита, прикреплённого к руке, и таранная волна энергии понеслась прямо на меня.

Теперь встречи с ней не избежать — не увернуться, не отскочить.

Страха не было, только гнев.

Такая ярость, что внутри будто бомба взорвалась — появился жгучий холод Изъяна. Вот оно! По телу пронёсся мороз, жилы напряглись, вздыбились под кожей, и прямо на глазах по венам потекла чёрная сила. Сердце заколотилось быстрее, разгоняя адскую «грязь».

Я не знал, как этим управлять, но напрягся и приготовился, глядя, как таранная волна от щита Джуна приближается ко мне. Жилы на руках забугрились, вены почернели сильнее, кандалы больно впились в кожу.

Волна накрыла меня с головой и… разбилась о моё тело, вспыхнув искрами. Те зашипели на влажном потолке. Но и это оказалось не всё.

Да, было больно, меня будто бетонной плитой зашибли, но тело забрало часть таранной энергии себе и отправило её обратно в противника. Оно сработало как отражатель!

Парней оттащило к двери.

И надо было видеть их рожи!

Джун остановился, отвесив квадратную челюсть, а побледневший Горо шагнул назад вместе со своим кинжалом.

— Ты… маг? — Его голос дрогнул. — Почему тогда учитель Ма не увидел в тебе Знамения?

— Потому что он слепой, — ответил я сквозь зубы.

Ярость давила мне грудь, желудок и даже голову — внутри полыхал Изъян.

Я напряг руки, и цепи жалобно скрипнули.

Горо сделал ещё шаг назад, к нему присоединился Джун. И пока цепи скрипели под натиском моих рук, оба парня со страхом пялились на меня, отходя всё дальше.

Длилось это недолго.

Горо Исиму вдруг прошибла ненависть.

— Сидхов выродок всё равно своё получит!

Он размахнулся, чтобы метнуть в меня кинжал, но тут дверь за спинами парней распахнулась, и бодрый мальчишеский голос проорал:

— Здря-я-я-мс, тараканы! Я пришёл с миром, но это не точно!

В темницу ворвался парень-азиат с вихрастой седой чёлкой, хотя лет ему было не больше, чем мне. Ростом он не уступал ни Джуну, ни Горо, но вот крепостью мышц не мог похвастаться.

Таких у нас называли каланчой и говорили, что он не высокий, а длинный. Обычно они мужали и обрастали мускулами позже остальных.

На руке у парня имелся квадратный щит, как у Горо.

Значит, он тоже из Линии Стражей.

За ним влетели ещё шестеро совершенно