Я (не) смогу тебе помочь - Татьяна Киселева

полицейский и не сыщик, пойми, у меня нет опыта в этом. В конце концов, ты же пришла ко мне во сне. Вот также во сне приди к какому-нибудь следователю. Ты, наверное, знаешь, кто расследует твоё дело? Вот к нему и приди! Пусть они разбираются с этим. Не вмешивай меня, пожалуйста.

— Ты должна мне помочь. Полицейские не видят меня, думаешь, я не пыталась? Много раз, ты единственная, кто видит меня и слышит! Пожалуйста!

— Вот же заладила! — я возмущённо всплеснула руками. — Да как я тебе помогу?! Я даже не знаю, как тебя зовут!

— Лиля, — ответила она. — Я, Лилия Макарова.

Я моргнула. Кажется, где-то уже слышала это имя или что-то читала.

"Может быть, по новостям и слышала"? — промелькнула в голове мысль, однако имя девчонки мне мало что давало.

Я попыталась вновь образумить свою призрачную гостью.

— Лилия, мне бесконечно жаль, что ты погибла, но я правда не могу тебе помочь, — я говорила мягким голосом так, как может говорить только мама со своим ребёнком, ведь эта девчушка по виду выглядела даже моложе, чем моя собственная дочь. — Пойми, одного желания помочь мало. У меня нет связей. Я никогда такого не делала. Пожалуйста, оставь меня.

— Ты должна мне помочь, — упорно настаивала на своём девушка. Я отрицательно покачала головой, а она шагнула ко мне и, протянув руку, коснулась моей щеки.

Ледяной холод ожёг кожу, а перед глазами начали проноситься какие-то картинки, воспроизводя непонятную презентацию. Кажется, это были последние часы в жизни Лилии.

Я будто перенеслась в тело девушки и видела всё её глазами. Перед ней какие-то многоэтажки, похоже, это новые микрорайоны, она спешит мимо торговых рядов, вбегает по ступеням и открывает двери. Магазин. Вокруг вешала с платьями. Блузками и прочими элементами женской одежды. Подходит к симпатичной худенькой женщине, обнимает её, целует в щёку.

— Мамочка, прости, что задержалась, — словно музыка звучит мягкий, нежный голосок. Не то, что сейчас, шелест опавшей осенней листвы. — Ты уже готова идти домой?

— Лилечка, я ещё не освободилась. У меня человек должен подойти минут через двадцать, забрать платье. Но ты меня не жди. Лиль, звонила соседка, баба Зоя, где-то с получасом назад, ей опять плохо стало, а сын уехал. Ты забеги к ней, проследи, чтобы она выпила лекарство. Ну и посиди немного, пока она не уснёт. А я как приду, сразу зайду и проверю как она. Если уж совсем будет ей плохо, вызови скорую.

— Хорошо, мам. Ключи только не забудь мне дать.

— Держи. Ты отзвонись мне сразу, хорошо? Если будет что-то нужно, я зайду в магазин и куплю.

— Ладно, я тогда побежала? — девушка снова чмокнула маму и направилась к выходу.

— Беги, только аккуратней, там, скользко сегодня...

Немного прибавила скорости, разбежавшись, скользит по замёрзшему льду. Шаг ещё шире, дыхание сбивается, торопится. Обычная пятиэтажка, подъезд с характерным запахом кошачьей мочи, Лиля моршит нос и поднимается на четвёртый этаж. Притормаживает у дверей крайней квартиры, но потом решительно подходит к двери напротив. Звонка на двери нет, и Лиля стучит.

— Баба Зоя? — снова постучала и опять позвала.

Никто дверь открывать не спешит. Девушка достаёт из кармана ключ, открыв квартиру, входит. В квартире сумрачно, хотя на улице ещё светло. Снова зовёт тихонько, видимо, не хочет разбудить соседку, если та спит. Разувшись, проходит дальше по комнате. На кухне пусто, в гостиной тоже. Лиля заглядывает в спальню. Бабушка лежит на кровати спиной к двери. Девушка подходит к ней, внимательно смотрит.

Лицо спокойное, глаза закрыты, дышит ровно. Значит, всё хорошо.

«Вроде всё нормально с ней, просто крепко спит, может, снотворное выпила?» — мелькает в голове мысль, и я понимаю, что это не моя, а Лилина. Она поворачивается и выходит из спальни, но натыкается на препятствие. Перед ней стоит высокий, крепкий мужчина. Лиля окидывает его взглядом, и в голове опять её мысли:

«Как же он тихо подошёл. А где он был? Почему я его не заметила?»

Недельная щетина, злой взгляд прищуренных голубых глаз, которые сейчас были похожи на лёд. Лиля опускает глаза, видит: в руках мужчины молоток.

И от чего-то вдруг сильно пугается. Голосок её дрожит:

— Владимир, а мне мама сказала, что вы уехали.

— Я уже вернулся! — глухой голос, полный ненависти.

— Что с вами? — сосед сам на себя, непохож, всегда такой улыбчивой, что сейчас с ним не так?! — Вам плохо?

Не удаётся больше произнести ни слова. Мужчина хватает меня за грудки, ударяет об стену, так что перехватывает дух. Рука с зажатым в ней молотком взмывает вверх…

Оторопь, ужас. Яркая вспышка боли. Темнота.

Состояние было такое, словно я долгое время была без воздуха. Горло драло так, что я с трудом могла вздохнуть. Никак не могла отдышаться, хватала ртом воздух, пыталась восстановить дыхание. Меня трясло, я даже не заметила, как осела на пол. Подняв голову, ошарашенно посмотрела на призрака.

Я поняла, что сейчас произошло. Лилия показала, как погибла. Я, сама того не желая, пережила её смерть. Испытала всё, что испытала она, все её ощущения, эмоции, страх, боль, безысходность.

Девушка смотрела на меня своими огромными глазами, молившими о помощи. Но что я могла сделать?

— Ты поможешь мне? — спросила она. А я, уже сдаваясь и понимая, что как бы я того ни хотела, помогу ей, спросила:

— Как я могу тебе помочь? Чем?

— Моя мама ищет меня. Она не знает, что произошло на самом деле. Помоги ей узнать правду и решить всё по справедливости. Я хочу, чтобы мой убийца был наказан.

— Но как я смогу это сделать? Ты знаешь, где он спрятал твоё тело? — как же мне хотелось, чтобы она ответила, что не знает, однако призрак девушки кивнул.

— Я знаю, где он спрятал меня. И покажу тебе, — тихо