Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

— Держится девочка. Но в холоде долго не протянет.

Лена сидела на своей койке, смотрела на сборы.

— Я с вами.

— Лена, это опасно...

— Вы теперь мои... Своих не бросают.

За ужином дети прощались взглядами. С учительницей Марией Сергеевной, которая всегда хвалила рисунки. С соседями по столу.

У выхода из столовой стоял Серёжа. В руках — что-то маленькое.

Подошёл к Марку. Протянул руку. На ладони — солдатик. Новый, пластмассовый.

— Возьми. На удачу.

Марк взял, кивнул. Мальчики смотрели друг на друга. Всё понимали без слов.

— Спасибо.

— Береги себя. И сестру.

На парте в классе Марк оставил рисунок. Ледокол, пробивающийся сквозь льды. Внизу подпись.

«Для всех детей. Не сдавайтесь.»

Алиса писала в блокноте последнюю запись.

«30 января. Последняя ночь в тепле. Боюсь. Но надо спасать Катю. Бади идёт с нами. Нас теперь семь.»

В комнате сорок семь выключили свет в десять, как обычно. Лежали одетые, ждали.

***

02:45. Тихий стук в дверь. Три коротких, один длинный.

Антон встал первым. Подошёл к двери, прислушался. За дверью — дыхание.

— Время, — прошептал голос Павла.

Открыл. В коридоре призрачный свет аварийных ламп. Павел в форме, но без оружия.

— Быстро. У вас пятнадцать минут до смены.

Вышли в коридор. Антон нёс рюкзаки. Надя — Катю, укутанную в три одеяла. Девочка была без сознания, дышала тяжело. Марк прижимал к груди Бади — кот понимал, молчал. Алиса и Лена замыкали.

Шли по коридору. Каждый шаг отдавался эхом. Мимо дверей с номерами: 45, 43, 41... За каждой — люди. Спящие. Не знающие.

У решётки технической шахты Павел набрал код. 1709. Щелчок. Решётка открылась.

За ней узкий проход, труба вентиляции. Холодный воздух ударил в лицо.

— Прямо, потом налево. Выйдете к гаражу. Ключи в бардачке. На КПП скажете — патруль. Утренний патруль. Документы в машине.

— Паш...

— Идите. Быстро.

Антон протянул руку. Павел пожал. Крепко.

— Майор Морозов гордился бы тобой.

— Надеюсь. Идите. Время.

Полезли в шахту. Сначала Антон с фонариком. Потом Василий. Надя с Катей — труднее всего. Дети. Лена последняя.

Павел закрыл решётку за ними. Щёлкнул замок.

Постоял секунду, глядя в пустой коридор.

Впереди — темнота технических шахт. Трубы дышали паром, конденсат капал с потолка как слёзы. Холодно, но не так, как снаружи. Пока.

Позади — бункер. Тепло. Правила.

Антон посветил фонариком вперёд. Труба уходила в темноту.

— Пошли. Главное — не останавливаться.

И они пошли. Семь человек и кот.

В руках Марка — тёплый комочек, свернувшийся клубком. Бади мурлыкал.

Они прошли метров двадцать по трубе, когда сзади донёсся приглушённый голос.

— Стойте!

Все замерли. Рука Антона легла на топор. Надя прижала Катю крепче.

Из темноты показался Павел. Запыхавшийся, без формы — в гражданской куртке поверх тельняшки. Он остановился в паре метров, упёрся руками в колени, тяжело дыша.

— Можно... — он поднял голову, посмотрел им в глаза. — Можно мне с вами?

Повисла тишина. Только капало сверху. Конденсат с труб.

— Ты же... — начал Антон.

— Я больше не могу, — Павел выпрямился. — Не могу отправлять детей в холод. Не могу делать вид, что это правильно. Майор Морозов... он бы не остался.

Голос ровный. Он уже решил.

— А как же...

— Напишут — дезертир. Или пропал при исполнении. Какая разница? — Павел усмехнулся. — Я знаю дорогу. Знаю коды от ворот. Умею водить ГАЗ-66. Пригожусь.

Антон посмотрел на Надю. Та кивнула — едва заметно.

— Идём, — сказал Антон. — Времени мало.

Павел встал в конец колонны. Теперь их было восемь. Восемь человек и кот.

Трубы уходили вперёд, теряясь в черноте.

❄❄❄

Глава 13. Волчья доля

«Волки не злые. Они просто голодные. Как и мы.» — нацарапано на стене заброшенной заправки

30 января 2027 | День 30 катастрофы

Локация: Техшахты бункера → Гараж

Температура: -61°C | Ветер: слабый

Связь: отсутствует

Ресурсы: взяли из бункера (ограниченно)

***

03:00 | Выход

Труба вентиляции пахла машинным маслом и ржавчиной. Антон полз первым, фонарик в зубах скользил от слюны, челюсти ныли от напряжения. Рюкзак волочился сзади, цепляясь за неровности. Каждый метр давался с трудом — колени горели даже через штаны, локти стёрлись до тупой боли. Бетон был шершавый, холодный, высасывал тепло через одежду.

Позади — тяжёлое дыхание Василия Петровича. Потом Надя с Катей. Девочка стонала в бреду, звук множился эхом. Далее — Алиса с Марком. Затем Лена с Бади за пазухой. Последним полз Павел, оборачиваясь каждые три метра.

— Тише, малышка, тише... — шептала Надя.

Но Катя не слышала. Температура за сорок. Время шло против них.

Решётка в конце трубы. Антон толкнул — не поддаётся. Ещё раз, вложив плечо. Металл взвизгнул, решётка распахнулась.

Гараж.

Тепло ударило в лицо — не настоящее тепло, но после ледяной трубы минус двадцать казался баней. В углу гудела буржуйка, рядом — пустая раскладушка дневального.

— Быстрее, — Павел вылез последним. — У нас минут десять до обнаружения.

ГАЗ-66 стоял у дальней стены. Металлический кунг с самодельной печкой, высокие колёса, военная окраска. Машина войны, ставшая машиной спасения.

Павел сорвал брезент с кабины, полез внутрь. Ключ в замке — по уставу, для экстренного выезда. Повернул.

Стартер захрипел. Раз. Два. На третий мотор ожил — неровно, с перебоями, но работал.

— Грузитесь!

Забросили вещи. Надя с Катей и детьми — в кабину, остальные — назад. Павел сел за руль. Антон растопил печку.

— Готовы? — Бросил Павел через плечо. — Тогда держитесь.

Ворота гаража открылись с грохотом. Холод ворвался внутрь — минус шестьдесят один. На восемь градусов теплее, чем неделю назад.

— Теплеет, — заметил Василий Петрович из кузова.

— Всё равно убьёт за двадцать минут, — откликнулся Антон.

ГАЗ-66 выехал на дорогу. Позади остался бункер, тепло, еда. Впереди — ночь и мороз.

Первые километры ехали молча. Только мотор гудел натужно, да ветер свистел в щелях кабины. Марк прижимался к маме, Бади спрятался под куртку к Лене.

— Папа, мы не вернёмся? — спросил мальчик.

— Не знаю, малыш.

— Солдатик говорит — не