Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

— У меня при себе весьма могущественный артефакт, позволяющий читать чужие характеристики, — сказал Холден. — Но на вас он не действует. Я даже не могу определить, какой у вас уровень.

— Это нормально, — сказал Магистр.

— И все же, какой у вас уровень?

— А у вас?

— Двести тридцатый.

— У меня выше, — сказал Магистр. — Настолько выше, что точное число не имеет значения. Скажем, если бы я не увернулся, и вам бы таки удалось ударить меня кинжалом, он бы просто сломался, и вы имели бы очень глупый вид.

— Спасибо, что увернулись и избавили меня от этого, — сказал Холден. — Не то, чтобы мне был очень дорог этот кинжал, но выбивать новое вооружение у королевского кладовщика — это то еще удовольствие. Сплошная бюрократия. У вас есть враги?

— А у кого нет?

— Насколько они могущественны? Как вы? Или еще могущественней?

— Имя им — легион, — сказал Магистр. — Но, понимая, чем вызван ваш интерес, спешу заверить, что сюда они за мной не придут.

— Почему вы так в этом уверены?

— У меня есть абилка… специальный талант…

— Я знаю, что такое «абилка», — сказал Холден.

— Отлично. Так вот, у меня есть абилка, способная открывать случайный портал, который невозможно отследить системными средствами.

— А так бывает?

— Спросите у своего могущественного артефакта, — сказал Магистр.

— Понятно, — сказал Холден. — Зачем вы здесь?

— У меня отпуск, — сказал Магистр. — Иногда мне нравится думать, что это уже пенсия, но я все-таки понимаю, что это отпуск, и рано или поздно мне придется его прервать.

— Но захватывать власть, устраивать революции и свергать монархический строй вы не намерены?

— Нет, — сказал Магистр. — Пока нет. Так что лучше не вынуждайте.

Холден нахмурился.

— Я не хочу создавать проблем, — сказал Магистр. — У вас тут тихий заповедный уголок, в который уже много лет не ступала нога игрока, пусть он таким и останется. Кстати, а сколько она сюда уже не ступала?

— Больше двадцати лет, — сказал Холден.

— А что случилось с тем игроком?

— Он бегал везде, выпрашивал квесты, истреблял зверей в лесах, через неделю потом пожаловался на скуку и ушел порталом. А до него был еще один, он… э… доставлял проблемы.

— И вы закололи его кинжалом в спину?

— Не я лично.

— Я люблю скуку, — сказал Магистр. — Не все время, конечно, но вот в этот конкретный промежуток времени — очень люблю. И я предпочел бы, чтобы вы оставили меня моей скуке.

— И тогда вы обещаете, что не будете доставлять неприятности?

— Обещаю, — сказал Магистр. — Но я хочу, чтобы вы знали кое-что еще. И передали своему начальству, которое настаивает, что долг его подчиненных — колоть приезжих в спину кинжалами. В другом измерении, в надежном и хорошо укрепленном месте, спит подконтрольная мне армия огромных человекоподобных роботов… боевых механизмов. И спит она хоть и долгим, но отнюдь не вечным сном.

— И вы думаете, что я куплюсь на эту байку?

— Мне все равно, — сказал Магистр, выбивая трубку. — Один такой боевой механизм может стереть этот город с лица земли минут примерно за десять. Двадцать таких механизмов не оставят от вашего королевства камня на камне, еще и соседям прилетит. Я лишь хочу предупредить, что если со мной что-то случится, то все эти огромные человекоподобные боевые механизмы проснутся и будут очень недовольны.

— И они будут вас искать?

— О нет, — сказал Магистр. — Они не будут меня искать. Они будут за меня мстить.

Глава 15

Наша предыдущая реальность была несправедлива.

Конечно, в ней тоже присутствовали какие-то правила, но, говоря откровенно, работали они через пень-колоду, а иногда и не работали вовсе.

Обратная сторона этой несправедливости заключалась в том, что шансы были у каждого. Путь мизерные, а порою и призрачные, но у каждого.

Даже будучи чемпионом мира по боксу, ты вполне мог поскользнуться, простудиться и не вовремя чихнуть и тем самым предоставить гопнику шанс воткнуть нож тебе под ребра.

В нашей новой реальности вероятность подобного исхода стремилась к нулю, а значит, дела у гопников шли значительно хуже. Я смотрел на Отца и понимал, что если дело дойдет до старой доброй нечестной драки, то мы его, скорее всего, не завалим, даже с читерским виталиковским дробовиком. Здоровья в орке было, как у обожравшегося витаминами слона, а за нарочито медленными, ленивыми движениями угадывалась мощь. И это явно была не тупая мощь, это была осмысленная, хитрая и очень изворотливая мощь.

Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Когда занимаешься тем, чем занимался я, хотя бы пару лет, быстро учишься определять истинные возможности потенциального противника. Говоря игровым сленгом, или у тебя быстро прокачивается интуиция, или ты выходишь на пенсию по инвалидности.

А риск того, что махаться с этим парнем нам все-таки придется, возрастал с каждой секундой, которую мы тратили на изучение предложенного им квеста.

Ибо он предложил нам задание из разряда «пойди туда, не знаю куда, и принеси мне дорогую, непонятно зачем нужную, но очень ценную и тщательно охраняемую хреновину, которую никто тебе просто так не отдаст».

Если бы я захотел от кого-нибудь избавиться, я бы ему тоже такой квест выдал.

— Кто такие огненные элементали? — спросил я.

— Духи огня, — пояснил Отец. — Отродья хаоса, разумное воплощение живого пламени.

В принципе, у меня есть огнетушитель в багажнике…

— Слышь, Отец, — дипломатично сказал Виталик. — А не обурел ли ты в корягу?

— Нет, — сказал орк с легкой улыбкой на устрашающем лице. Наверное, Система подобрала какой-то понятный ему аналог для этого виталиковского вопроса. — Именно так здесь делаются дела. Ты хочешь получить что-то от меня, я хочу получить что-то от тебя. Это нормально.

— Это, сука, ненормально, — сказал Виталик. — Цена несопоставима. Вещь, которая нам нужна, для вас не представляет никакой ценности.

— А как же культурная ценность? — поинтересовался Отец. — Это древняя реликвия нашего народа.

— Абсолютно для вас бесполезная.

— Но она зачем-то нужна вам, — сказал Отец. — А спрос рождает предложение, таковы законы рынка. А знаете, какой еще закон экономики я знаю? Если вам не нравится цена, походите по рынку, поторгуйтесь.

Виталик заскрежетал зубами. Отец слегка нахмурился. Возможно, дело было даже не в том, что Виталик скрежетал зубами, а в том, что делал это без уважения.

— А может быть, нам стоит на время забыть, как тут у вас делаются дела, и поговорить друг с другом, не как игрокам, а как нормальным людям? — предложил я.

— Попробуй, —