Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

начали строительство на пустынных открытых просторах морей и океанов и к тому времени как наяды их засекли, морские фермы потихоньку начали давать первую продукцию. В основном, конечно, людям, но кое-что попадает и в открытый океан, а там уж и к нашим полуводным.

Я мысленно пробежала по списку вопросов. Так, с этим более-менее понятно, а если потребуется что-то уточнить — консультанты всегда под боком. А вот следующий…

— А в чём заключается их так называемая полуводность? Только в том, что они могут дышать атмосферным воздухом?

— Ты же видела, по суше они тоже вполне способны перемещаться, а что не слишком ловко, так что им там было делать? До того как на планету высадились люди, суша, почти полностью представляла собой пустыню.

— Как же тогда ромпения? — вспомнила я о пушистых плодах, так понравившиеся мне ещё по визитам в тематические кафешки на станции.

— А ты их в диком виде видела? Полнейший примитив. Что-то вроде древних земных риний и куксоний.

— А не говори о том, в чём не разбираешься, — резко оборвала его Юкои. — Ромпении — почти нормальные сосудистые растения. А что сильно упрощённые — так это можно скинуть на выверты местной эволюции.

— А давайте вернёмся к изначальной теме дискуссии, — предложила я. — Насколько я понимаю, местная флора к делу не относится. Давайте лучше оконтурим проблему, над которой нам нужно поразмышлять.

— Проблема заключается в ненормально агрессивном отношении местных жителей к людям, — опять включился в разговор Дэн. — Я ведь правильно рассуждаю, что такое положение вещей ненормально?

Так вот по поводу чего им консультация ксенолога была нужна! И стоило ради этого меня на планету вытаскивать? Такое экспертное заключение я им могла выдать и не вылетая со станции.

— Совершенно верно. Обычно примитивные племена относятся к пришельцам намного почтительнее. И даже если не пытаются обожествить, то уж по крайней мере не ввязываются в затяжной безнадёжный конфликт. Я ведь правильно понимаю, что уничтожить всех наяд без остатка нам мешают только нормы гуманности и цивилизованности?

— Не совсем, — в голосе Дэна, не видимого с моего места, прозвучало сомнение. — Они далеко не беззащитны, а главное океан для них естественная среда обитания, а для нас — нет. Но об этом речь не идёт, мы же не варвары какие, геноцид тут устраивать, да и солеране нас не поймут.

— Вот именно, — веско подтвердил Сааша-Ши, в последнее время ненормально молчаливый.

— Да я не к тому, — досадливо отмахнулась я от обоих. — Я теоретически. Здесь мы имеем классический пример встречи двух цивилизаций с настолько разным уровнем технического развития, что затяжной конфликт между ними не имеет смысла. А потому, при нормальном развитии событий и не происходит. Ну, посудите с нами, какой смысл дикарям ссориться с пришельцами, если победить их невозможно, мелкие пакости серьёзного вреда не причиняют, да ещё время от времени от щедрот пришельцев на племя халява сваливается. И в нашем случае, даже если при первом контакте с местными переселенцы допустили какие-то глупые ошибки, с течением времени всё уже должно было сгладиться. А раз этого не произошло, значит, имеется постоянный раздражающий фактор, который нам и нужно найти.

— Насчёт первого контакта мы уже проверили, — задумчиво прогудел Норд. — И никакой, ни малейшей зацепочки мы там не нашли.

— Ну почему же, — возразил Сааша-Ши. — Кое-что всё-таки было. Если верить записям очевидцев, самая первая встреча прошла вполне мирно. А вот все последующие, по непонятным причинам, закончились плачевно.

— Контактёрам записи показывали? — есть у нас, у ксенологов, такая узкая специализация. Проблемами первых контактов с расами разумных, ещё не вступивших в галактическое сообщество, занимаются.

— А как ты думаешь? — Йёрик снова обернулся и ухмыльнулся невесело. — Трём независимым экспертам материалы отсылали. И ни один не нашёл в действиях наших предков чего-то предосудительного. Точнее, мелкие замечания были, но по уверению тех же экспертов они носят характер: как с высоты прожитого опыта можно было сделать то же самое, но немного лучше.

— Создаётся впечатление, что кто-то целенаправленно настраивает наяд против людей, — со значение бросил фразу Дэн, и повисла долгая пауза. Я просто не знала, что ответить на такое предположение, а ребята явно чего-то выжидали.

— Давайте об этом потом, на месте поговорим, — отозвался Мика, реакции которого, по-видимому, все и ожидали. Сам он, с момента посадки, как растёкся по сиденью, прикрыв глаза и свесив на них длинные уши, так и не двигался. Очередная инсталляция на тему: ушёл в себя, вернусь не скоро. И тут же мне вспомнилась фраза, после которой он так надолго замолчал. «Это — люди». Нет, я ничуть не сомневалась в собственных выводах, в том, что виденные нами существа людьми быть никак не могут, но и Мика наверняка имел причины сказать то, что он сказал. И если он даже спустя продолжительное время, наверняка потраченное на обдумывание и всесторонний анализ, не отказался от своих слов, значит, ситуация ещё сложнее, чем представлялась мне вначале.

Опять в окна накрапывает мелкий дождик, делая заоконный мир призрачным и туманным. Или так кажется оттого, что мы в очередной раз взялись за разгадывание загадок, а близкое ощущение тайны приятно щекочет нервы. Как будто живёшь в чуде. Как будто такое возможно не только на страницах книг и спектаклях Иллюзиона.

Я очередной раз сделала крошечный глоток чая с пряностями, который к нашему приезду подготовил искин этого дома. Не сказать, чтобы было очень вкусно, но расползшееся по всем членам тепло всё компенсировало. Как только местные терпят такой климат? Постоянный сумрак, частые дожди, и пусть температура в среднем довольно высокая, но стоит только промокнуть, как промозглая сырость пронизывает вас до костей.

— Ну что? Карты на стол? — весело и нервно предложил Йёрик. — Что ты там разглядел?

— Что в здешних морях водятся два типа разумных, — вздохнул Мика. — Одни, совершенно определённо, инопланетного, то есть как раз местного происхождения, другие — с примерно восьмидесяти процентной вероятностью — изменённые люди.

— Как такое может быть? — не утерпела я. — Я не разглядела никаких двух типов.

— Детёныша помнишь? Тебе не показалось, что он довольно сильно отличался от взрослых?

— Так бывает. Головастики тоже не слишком похожи на взрослых лягушек.

— Бывает, но это не тот случай. Потому