"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Вооружившись и закрыв дверь, они вернулись к подводной лодке. Лэйми уже хотел забраться внутрь, но Алина взяла юношу за руки, рассматривая его.

– Постой, – тихо сказала она. – Быть может, мы все скоро умрем, но ты спас мне жизнь. И ты очень красивый. Хочешь?..

Лэйми смутился, опустив взгляд. Её нагая грудь слабо отблескивала золотом в теплом искусственном свете. Большие глаза в тени массы вьющихся черных волос казались таинственными и темными. Вдруг юноша слабо улыбнулся.

– Послушай... ты тоже мне нравишься, но я люблю другую девушку, так что... Извини. Можешь попросить Охэйо, если захочешь...

Алина улыбнулась.

– Ты мне нравишься больше. Нет, в самом деле. И я постараюсь, чтобы ты... полюбил меня. А пока веди нас.

Лэйми невозмутимо кивнул, решительно скользнув в люк.

Обратное плавание оказалось несложным – течение несло их. Когда они всплыли в главной шахте, он потянулся к кремальере, но Охэйо схватил его за руку.

– Постой. Там, снаружи – нормальное давление. Если ты откроешь люк – тебя просто выкинет наружу. Потом у всех нас закипит кровь. И мы...

– Что?

– Умрем.

– Что же нам делать?

– Надо стравить воздух... потихоньку. Я плохо разбираюсь в правилах декомпрессии, но мы были внутри недолго. Думаю, наша кровь не успела насытиться азотом.

Аннит осторожно приоткрыл клапан. Воздух тотчас резко зашипел и он, насколько мог, привернул кран, однако не закрыл его полностью.

Несколько минут они сидели молча, пытаясь почувствовать, не кипит ли их кровь. Но всё, что они ощущали, – влажная жара и боль в ушах.

Алина сидела возле Охэйо, прижимаясь к нему всё теснее. Её легкие ладони скользили по плечам и груди юноши. Потом она провела рукой по его животу – сверху вниз – и прошептала:

– Ты красивый, почти как твой друг. Давай займемся любовью? Сначала ты, потом он. Или наоборот.

Лэйми густо покраснел. Охэйо отвернулся. Алина обняла его сзади, прижалась к лопаткам холмиками груди, сжала зубами мочку его уха, легко и быстро, как белка, покусывая её. Аннит довольно грубо отпихнул её, но она не унималась.

Лэйми растерялся. Наглое бесстыдство Алины – одной из наложниц Председателя, между прочим! – привело его в ярость. Однако, он не знал, проживут ли они ещё хотя бы несколько часов, – и вовсе не хотел, чтобы она и Охэйо поссорились.

– Ладно, я согласен, – ответил он хмуро, и Охэйо оставалось только присоединиться к ним.

6.

Они втроем устроились в проходе, на своей же сброшенной одежде, ласкаясь, скользили друг по другу ладонями, не особенно разбирая, кто тут девочка, а кто – мальчик. Алина ускользала от них, дразнила их быстрыми прикосновениями, пока они окончательно не ошалели. Тогда она приняла их – обеих сразу, упираясь пальцами расставленных босых ног в пол и сжав поднятыми руками кремальеру люка. Её гибкое тело трепетало между их тел, она всхлипывала от пронзительного наслаждения, закинув голову на плечо Охэйо. Лэйми нравилось любить её так – нагим, стоя...

По всему его телу прошла волна судорог, туго сжимая трепещущие от ослепляющей истомы мускулы... и по телу Охэйо... Алина рывком изогнула стан и вскрикнула, замерев на миг... несколько последних бешеных содроганий... и клубок из трех влажных тел распался.

С минуту они отдыхали, прижавшись друг к другу и часто дыша. Лэйми всё ещё чувствовал цепенящую паутинку особенно глубокого, нежнейшего наслаждения. Потом он отстранился от девушки, словно проснувшись. Его щеки потемнели от запоздалого стыда и он не знал, куда девать глаза. Однако, ему было очень легко и хорошо, и даже возможная смерть теперь совсем не казалась страшной.

Глава 12: Осень Огня

Гитоград, 0-й год Зеркала Мира,

Вторая Реальность.

1.

Найко сидел, склонившись над открытым компьютером и стараясь не замечать царившей вокруг испуганной суматохи. Охэйо поступил очень разумно, решив занять их всех делом. Магнетронные взрывы на орбите прикончили в Малау всю связь. Но сообщения о том, что происходит вокруг, могли спасти им жизнь, так что все тут работали, как одержимые. Они и так уцелели только чудом – измученный снами Охэйо расставил вокруг Малау взвод тяжелых танков, и один из их экипажей спас их, отогнав Син-Мроо – одну из наиболее опасных форм, с прекрасными способностями к маскировке и разрушению психики своих жертв.

Малау была прекрасно защищена – шесть независимых генераторов силовых полей – в том числе два гигаджоулевой емкости, четыре 45-мегаваттных лучевых пушки на крыше и рота – 144 имперских гвардейца – но всё это не спасло бы её, если бы не танк. Подкалиберные идемитные снаряды были страшным оружием – вбиваясь с огромной скоростью в силовое поле, они поглощали его, словно губка, впитывали его энергию, – и, пресытившись ей, взрывались с невероятной силой, в несколько десятков раз превосходившей мощь того же веса тротила. Но и стоили они безумно дорого, так что запасы их были небольшими. Ещё какую-то пользу могли принести лучевые орудия – но толку от остального оружия в войне с Мроо было немного...

Вдруг за окнами вспыхнул белый, очень чистый свет – он был в несколько раз ярче солнечного – а секунды через три у Найко странно зашумело в голове, словно в плохо настроенном приемнике. В комнате вполнакала, сами по себе, зажглись лампы, в стальных корпусах процессорных модулей затрещало, там вспыхнул дрожащий бело-фиолетовый свет. На верхушках цилиндрических блоков памяти вспыхнул другой свет – зеленовато-белый – и они на глазах начали выгорать, словно бенгальские свечи.

Это длилось какие-то мгновения. Потом свет погас – везде и одновременно – а из чрева машины с негромким хлопком вырвалось чадное багровое пламя. Найко отшатнулся, начав заполошно сбивать его. Это ему удалось, но, выпрямившись, он увидел дым и языки пламени, выбивавшиеся из корпусов других компьютеров. Было ясно, что то же происходит по всему зданию – и не только с компьютерами. Он, вместе с остальными, опрометью бросился в коридор, за огнетушителями... и замер у окна, словно натолкнувшись на стену.

...Из-за низких гор на юго-западе поднималась желто-белая, сияющая полусфера, выстрелив в небо целым потоком призрачных лучей, как от прожекторов. Свет был такой яркий, что на него больно было смотреть. Его чудовищный сон обратился в реальность – полусфера всё росла... росла... росла, наливаясь кровавым