"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

вроде бы ничем таким особенным не примечательный фарфоровый колокольчик. Тот самый, который когда-то был ставкой в Дуэли с Борисом Игнатьевым, с самого начала невзлюбившим своего, более популярного у девушек одноклассника. Тот самый колокольчик, который при звонке приносит сексуальное удовлетворение удерживающему его. Но не в этом суть, а вся соль в том, что Силин, играясь с новой «зачаровывающей» способностью своего золотого кольца, после неудачи с запоротой серёжкой, решил продолжить эксперименты, но на этот раз — уже на чем-нибудь не столь важном из имеющихся магических артефактов. А всё, дабы получить, как мы помним, более крутой эффект, нежели в случае «зачарования» простых предметов. Вот в числе уже волшебных к тому моменту штучек и оказался бесполезный по сути колокольчик. И какое же удивление было, когда к основному функционалу данного развлекательного артефакта добавился ещё и эффект возвращения всех стёртых, хотя технически заблокированных, воспоминаний позвонившего в сей, теперь ставший очень даже полезным «музыкальный инструмент». Особенно с такими-то союзницами, одна из которых — менталистка, причем даже и не стеснявшаяся однажды вслух да прямо при собеседнике предлагать своей подружке воспользоваться её услугами, пусть и тогда, наверняка, всего лишь чтобы запугать и впечатлить на тот момент потенциального союзника, столь грубо вот показав свою крутость.

Короче, Силин, воспользовавшись колокольчиком, всё вспомнил, пусть и закладки со смещенными приоритетами, увы, не слетели. Однако теперь «братик» более критически относился к своей обожаемой «сестричке», вся привязанность к которой была замешана на элементарной похоти, ведь Заболоцкая и вправду ничё такая. Ну и к Котовой с Роговой, да даже к странной Сомовой — их ранее бессердечный одноклассник теперь ощущал... Что-то ощущал, в общем. Пусть и понимая, что родилось это не само. То бишь не естественным путем. Но поделать ничего теперь не мог, ибо осознавал, что упомянутые девушки однозначно перестали быть для него, да, достаточно ценными, но по сути безразличными лишь инструментами, и что, помимо сугубо физического влечения, у него к ним появилось ещё и нечто духовного, так сказать, характера.

«Скотство! Ну куда мне их столько-то, а? Раз, два, три, четыре, ага, пять жен, получается. Блин! Ещё ж и Гаус — то ли слуга, то ли наложница. Кицни — стоило бы, наверное, ещё забрать у прям подсевшей на неё Заболоцкой. Удачно всё же я Сизоухую захватил с собой в качестве отвлекающего фактора, перед тем как идти к Заболоцкой за наградой после миссии в Поднебесной. Хотя, мне ж это всё равно не помогло. Мда, наградили меня так, что и врагу не пожелаешь. Так вот, возьму теперь да заберу «кошку» с собой, чтоб сделать остроухой побольнее. Чтоб знала: как это, когда у тебя отнимают важных для тебя людей! Пусть в данном случае и не стерев из памяти, а тупо забрав. Но, блин... ещё и хвостатую с собой тащить, шестой — нет уж, увольте! Нафиг надо. И так, вон, перебор с гаремом получается. Нет, решено, пусть лучше остается. Тем более, ей тут куда как больше нравится, чем в Холмске, — ну а тяжело вздохнув, Силин, что-то решил для себя и продолжил размышлять. — Ладно, одноклассницам, у которых тут родные как-никак, предоставлю возможность самим решать. Верну им память, а дальше: пусть думают. Сомова — наверняка со мной уйдет, странная ж. А вот Котова с Роговой — ещё не факт. Так что число спутниц может даже удастся сократить. Хорошо ещё, что Прекрасову с Киреевым оставили в покое. Им — память возвращать не стану. Пусть будут счастливы в неведении. Хотя... может предложить им пойти со мной в качестве соратников? Пожалуй попробую, но это уже в конце. Перед самим уходом. Когда закончу тут, хе-хе».

И да, Силин, как видно, собрался свалить с Земли. Ну а то, что он предпочел трусливо сбежать вместо того, чтобы, как любой уважающий себя главный герой, угрохать так некрасиво обошедшихся с ним Заболоцкую и Мухину — было не столько из-за того, что Силину уже хватило «веселья» в схватке с жесткой Марченко, и теперь он откровенно не горел желанием вступать в противостояние с не менее, к слову, опасным дуэтом «Крутые Звёзды». А скорее дело в том, что, по мнению юноши, эта парочка куда полезнее будет для планеты с её населением, чем скорее всего победивший бы их в итоге всего мстительный и во многом вредный единоличник Вячеслав Силин. Да и «сестрица» всё ж по-прежнему волнует мстителя, а «с глаз долой — из сердца вон» — никто ведь не отменял. Поэтому так.

«Хм(воодушевленно). А ведь я, Ким, мог бы даже в твой родной мир* наведаться. Ведь так? В смысле: ритуал-то у меня для межмирового «портала». Только и нужно-то, представив, задать место, где уже бывал, ну или, по крайней мере, видел его каким бы то ни было образом. Иначе путь, без указания места назначения, откроется в последнюю зафиксированную точку, как я, собственно, в Холмск и попал, после Маслова-то. Так вот, а из твоей памяти, кавалер Фройз, я ведь знаю множество таких вот мест. Так что устроишь мне экскурсию по исторической родине. О, жильный клинок себе там заведу и жезл обязательно, чтоб города в порошок стирать! Амулет-охранитель, опять же, не помешает. Ну и прочие приколюхи. Эх, и как я раньше-то не додумался до такого вот очевидного решения! Мда, — продолжал рассуждать уже не такой злой Силин. — Что ж, стоит поторопиться. А то, пусть я и подстраховался, навесив на Жорика мифрилиевый «аккум» да в качестве резервного источника маны принудительно запитав птичку от этого вот «колхоза», дабы мой бесценный фамильяр не отупел, пока меня рядом нет, и, тем более, не впал в спячку в виде статуэтки, причем с утратой всего запомненного им. Но всё ж и дел у меня на Земле ещё прилично. Вон, тех же реконструкторов-монархистов, чтоб уравновешивали уже переброшенных в Холмск идейных коммунистов, надо бы снова собрать, а то ж я их так и не успел переправить. Как, впрочем, и воинственных анимешников. Преимущественно звероухофилов, или как там правильно-то тех извратов звать. Эти фанатики, короче — будут выступать третьей чашей весов, так сказать, чтоб красные с белыми походя местных не загеноцидили во имя всеобщего, ну или персонального блага, здесь уж — кому как. Да и здоровую, если тут это слово уместно, конкуренцию — никто ведь не отменял. Система-то должна быть самореглирующейся, а уж