Весь Роберт Хайнлайн в одном томе - Роберт Хайнлайн

class="p1">д) дружеские — отвечать, если к письму приложен конверт с обратным адресом и маркой, используя форму, подписанную Джилл (Джубал учел, что подпись «Человека с Марса» ценится выше и может рассматриваться как приглашение к дальнейшей бесполезной переписке);

е) «сортирные» — передавать Джубалу (он заключил пари с самим собой, что ни в одном из них не найдется неизвестного ему бранного слова) для истребления, то есть в овраг;

ж) предложения брака и менее формальных отношений — в архив;

з) письма от научных и образовательных учреждений — обращаться, как с письмами категории «д». Если отвечать, то используя, форму, где объясняется, что «Человек с Марса» в данное время ничем не может быть полезен. Если же Джилл посчитает, что «отшить» не удастся, то передавать Джубалу;

и) письма от людей, знакомых с Майком, как, например, от членов команды «Победителя», Президента США и других — передавать Майку и пусть отвечает, как хочет. Упражнение в писании полезно, а упражнения в поддержании отношений с людьми — тем более (если нужен совет — пусть спрашивает).

Количество ответов сократилось до нескольких (для Джилл) и изредка одного-двух для Майка. Джилл усвоила, что просмотреть и классифицировать дневную почту можно примерно за час. Первые четыре категории продолжали оставаться самыми многочисленными. Категория «ж» — очень обильная после передачи из Дворца, затем заметно сократилась. Джубал предупредил Джилл, что, хотя Майк лично отвечает лишь на письма знакомых, все же почта, адресованная ему, есть его личное достояние.

На третье утро, после того как система была разработана, Джилл принесла Джубалу письмо категории «ж». Дамы и другие особы женского пола (извращенцы-мужчины тоже), которые пополняли эту категорию, обычно прилагали к письмам свои фотографии. Некоторые из них были таковы, что почти не требовали дополнительных усилий воображения.

Данное письмо содержало фото, которое от воображения работы не требовало ни капли, но зато вызывало совершенно определенные эмоции.

— Босс, вы только посмотрите на это! — воскликнула Джилл. — Умоляю вас!

Джубал прочел письмо.

— Знает, чего хочет. А что думает Майк?

— Он его не видел.

Джубал еще раз глянул на фотографию.

— Тип, который в дни моей юности назывался «титькастая». В сексуальности сомневаться не приходится, в ловкости — тоже. А зачем ты мне это показываешь? Я видал и получше.

— А что мне делать? Хватило бы и одного письма, а тут еще эта омерзительная фотография… Можно я порву ее?

— А что написано на конверте?

— Наш адрес и обратный.

— Кому адресовано?

— Как кому? Валентайну Майклу Смиту, «Человеку с Марса».

— О?! Значит, не тебе?

— Нет, конечно…

— Тогда давай подведем итог. Ты Майку не мать, не дуэнья. Если Майк захочет читать всю свою почту, включая и такое дерьмо, это его право.

— Он читает почти все объявления. Но не хотите же вы, чтоб он читал подобную дрянь? Он невинный ребенок.

— Вот как! А сколько человек он убил?

Вид у Джилл был очень несчастный.

Джубал продолжал:

— Если ты хочешь ему помочь, то лучше постарайся внушить, что на убийства в нашем обществе смотрят не очень-то одобрительно. В противном случае, он обратит на себя внимание сразу же, как только начнет выезжать в свет.

— Я не думаю, что он очень стремится «выехать в свет».

— А я намерен вышибить его из гнезда, как только он научится летать. Я не считаю возможным, чтобы он провел всю жизнь в заточении, как какой-нибудь арестованный инфант. Во-первых, это невозможно… Майк переживет меня на много, много лет. Но ты права, Майк невинен. Сестра, ты видела ту стерильную лабораторию в Нотр-Дам?

— Я читала о ней.

— Самые здоровые животные в мире, но они не могут жить за стенами лаборатории. Дитя, Майку надо познакомиться с «грязью» и приобрести иммунитет. Когда-нибудь он встретит девку, которая написала это письмо, или ее духовных сестер, и их будут сотни. Что ж, с его славой и красотой он может провести всю жизнь, прыгая из одной постели в другую. Пресечь это не в твоих силах, и я не смогу. Женщины — личное дело Майка. Более того, я не стал бы вмешиваться, хотя подобная жизнь сама по себе глупа, — я имею в виду, что все время повторяешь одни и те же физические упражнения. А как ты думаешь?

— Я?.. — Джилл вспыхнула.

— Может, ты и не находишь их монотонными, это дело не мое. Но если ты не хочешь, чтобы Майк откинул копыта на первой же полутысяче баб, которые захватят его врасплох наедине, тогда не перехватывай его почту. Такое письмо должно его только насторожить. Передай ему весь мешок, ответь на все вопросы и постарайся не краснеть.

— Босс, ваша логика просто возмутительна!

— Ну и как же ты думаешь ее опровергнуть?

— Я собираюсь порвать фото сразу же после того, как Майк его посмотрит.

— А вот этого не надо!

— Что? Может, оно нужно вам?

— Упаси Бог! Но Дьюк собирает такие открытки. Если Майку не нужно, отдай Дьюку.

— Дьюк собирает такую дрянь? Он показался мне таким милым.

— Он такой и есть.

— Но… я не понимаю.

Джубал вздохнул.

— Я мог бы объяснять тебе целый день, но ты все равно не поймешь. Моя дорогая, есть аспекты секса, по которым взаимопонимание двух полов нашей расы невозможно. Их иногда инстинктивно грокк через разделяющую нас пропасть особо одаренные индивиды. Но слова тут бесполезны. Поверь мне: Дьюк настоящий рыцарь, но ему эта карточка понравится.

— Я не могу передать ее Дьюку сама — у него могут возникнуть идеи.

— Ханжа! В почте есть еще что-нибудь интересное?

— Нет. Обычное жулье, желающее, чтобы Майк поручился за что-то или согласился дать разрешение на продажу какого-то барахла, якобы одобренного «Человеком с Марса». Один тип требует монополию на пятилетний срок без выплаты отчислений Майку, но зато с его финансовой поддержкой.

— Вот такие нахальные прохвосты мне по душе. Напиши ему, что Майку очень важно снизить налоговые отчисления. Пусть скажет, какую сумму гарантирует нам для списания.

— Вы это серьезно, босс?

— Нет, конечно. Этот жулик может заявиться сюда со всем своим семейством. Но зато какая тема для рассказа! Первая!!!

Майк заинтересовался «мерзким» фото. Он грокк (теоретически), что означают и письмо, и фотография, и изучал карточку с тем же восторгом, с каким рассматривал бабочек. Он находил и бабочек, и женщин в высшей степени интересными… Весь мир, который он пытался грокк, был восхитителен, и ему хотелось впитать все как можно глубже, пока он не грокк этот мир во всей полноте.

Майк понимал и механический, и биологический процессы, которые предлагались в письмах, но удивлялся, почему совершенно