Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Она остановилась как вкопанная, в ее глазах читался ужас.

Али поспешил продолжить рассказ, надеясь ее обнадежить.

– Так вот, реликт считается вернейшим способом сохранить часть джинна. Тем более что на то, чтобы отследить сосуд раба, могут уйти столетия.

Нари выглядела неважно.

– И как же Нахиды освобождали их? Наколдовывали им новое тело, что ли?

По ее тону было понятно, что подобная идея кажется ей нелепой. Поэтому она и побледнела, когда Али кивнул.

– Именно так они и поступали. Я не знаю как – твои предки особо не разглашали своих секретов. Но да, что-то в этом духе.

– А я еле-еле огонек зажгла, – прошептала она.

– Не все сразу, – успокоил Али и потянулся к двери. – В сравнении с людьми времени у нас в распоряжении гораздо больше. – Он придержал перед ней дверь, и они вместе вышли в ротонду библиотеки. – Ты не проголодалась? Я могу попросить того египтянина приготовить…

У Али пересохло во рту. В дальнем конце наводненного посетителями библиотечного зала, прислонившись к античной каменной колонне, стоял Рашид.

Он поджидал Али, и, как только принц заметил его, Рашид оттолкнулся от колонны и двинулся в их направлении. Он был в своей обычной форме. На лице – ни единой лишней эмоции. Эталонный верноподданный. Кто бы мог подумать, что в последний раз они виделись, когда Рашид заманил его в убежище «Танзима» и грозил ему проклятиями за отзыв финансирования шафитских боевиков?

– Мир вашему дому, каид, – учтиво поздоровался Рашид и слегка поклонился. – Бану Нахида, какая честь.

Али заслонил Нари своим телом. Он даже не знал почему: то ли чтобы она не разгадала его тайну, то ли чтобы защитить ее от той враждебности, с которой искривился рот Рашида, когда он назвал ее по имени. Али прочистил горло.

– Бану Нахида, ты пока иди, а я догоню. Ко мне пришли по делам Цитадели, это не займет и минуты.

На это Рашид скептически вздернул бровь, но Нари все-таки ушла, хотя перед этим и наградила обоих подозрительным взглядом.

Али окинул взглядом библиотеку. Центральный зал здесь всегда кишел народом, в любое время суток здесь читали лекции и сновали ученые, но принц Кахтани всегда привлекал внимание к своей персоне, невзирая на обстоятельства.

Рашид заговорил, и его голос звучал холодно:

– Кажется, ты не рад меня видеть, брат.

– Конечно, не рад. Я несколько недель назад отослал тебя в Ам-Гезиру, – отозвался Али.

– А, ты имеешь в виду мою внезапную отставку? – Рашид вынул из кафтана свиток и вручил его Али. – Можешь сжечь его этим самым факелом. Благодарю за щедрую пенсию, но в этом нет необходимости. – Он перешел на шепот, хотя глаза его яростно сверкали. – Я рисковал своей жизнью, спасая шафитов, Али. От меня ты не откупишься.

Али вздрогнул, и его пальцы сжались в кулак вокруг свитка.

– Я не имел этого в виду.

– Нет? – Рашид подошел поближе. – Тогда что ты творишь, брат? – поинтересовался он злым шепотом. – Я привожу тебя в дом, где полно шафитских сирот, дети болеют и голодают, потому что нам нечем платить за их содержание, а в ответ ты бросаешь нас? Удаляешься во дворец и строишь из себя компаньона Нахиды? Нахиды, которая вернула в Дэвабад Бич Кви-Цзы? – Он всплеснул руками. – И тебе ни капельки не стыдно?

Али перехватил его руку и опустил ее вниз.

– Тихо, – предупредил он и кивнул на темный архив, откуда они только что вышли с Нари. – Продолжим разговор в другом месте.

Рашид пошел с ним, но продолжал метать молнии, и, как только Али запер за ними дверь, секретарь набросился на него.

– Я чего-то не понимаю, брат, скажи мне? – потребовал он. – Будь так добр. Потому что у меня в голове не увязывается юноша, ради спасения которого Анас сложил голову, и тип, который сгоняет шафитов в бронзовую лодку.

– Я городской каид, – сказал Али, презирая себя за то, что оправдывается. – Эти шафиты напали на сектор Дэвов. Их судили и приговорили к казни по законам нашего города. Это был мой долг.

– Долг у него, – буркнул Рашид, меряя шагами комнату. – Должность каида не единственный твой долг в этой жизни. – Он оглянулся. – Видно, на самом деле ты не так уж и отличаешься от своего брата. Хорошенькая огнепоклонница взмахнула перед ним ресницами, и он уже…

– С меня хватит, – вспылил Али. – Я ясно дал понять, что прекращаю спонсировать «Танзим», когда узнал, что на мои деньги вы приобретаете оружие. Отставку я предложил, чтобы сохранить тебе жизнь. А что до бану Нахиды… – С каждым словом Али все больше распалялся. – Боже, Рашид, эта девочка выросла в Египте, среди людей, она не какая-то жрица огня из Великого храма. И она гостья моего отца. Как можно быть настолько предвзятыми к Дэвам, чтобы возражать против моей дружбы…

– Дружбы? – перебил Рашид возмущенно. – Нельзя водить дружбу с огнепоклонниками, Ализейд. Они оставят тебя в дураках. Сближение с Дэвами, допуск Дэвов ко двору и в Королевскую гвардию – вот где твоя семья сбилась с пути истинного!

Али ответил ледяным тоном:

– Надеюсь, ты сам слышишь иронию, обвиняя ее в том, что она обманом втерлась ко мне в доверие. – Рашид залился краской, но Али еще не закончил. – Я развязался с «Танзимом», Рашид. Я не смог бы помочь вам при всем желании. Уже никак. Отец узнал про деньги.

Это заставило Рашида замолчать. На глазах Али кровь отлила у него от лица.

– Он еще что-то подозревает?

Али отрицательно покачал головой.

– Сомневаюсь, что стоял бы здесь сейчас, если бы он узнал про Тюрана. Но денег было достаточно. Уверен, его шпионы следят за каждым моим шагом, не говоря уже о моих счетах в казначействе.

Рашид задумался, на время позабыв свой гнев.

– Мы заляжем на дно. Выждем около года, пока внимание к тебе не притупится. А тем временем…

– Нет, – перебил Али решительно. – Отец ясно дал понять, что если он хотя бы заподозрит меня в измене, то пострадаю не я, а невинные шафиты. Я не буду рисковать чужими жизнями. Но в этом и нет необходимости.

Рашид нахмурился.

– Это в каком смысле?

– Я заключил договор с моим братом, – объяснил Али. – Пока я буду послушно выполнять волю отца. А когда Мунтадир станет королем, он даст мне бразды правления по шафитскому вопросу. – Он воодушевленно повысил голос: с того самого разговора у него в голове роилось столько идей. – Рашид, подумай, сколько всего можно будет сделать для шафитов,