Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

В дверном проёме стоял высокий красноглазый брюнет в кожаной куртке.

— Оу-оу, ну надо же, какие тут страсти, — улыбается он.

— Т-ты ещё кто⁈ — пятится молодой японец.

— Я? Да так. Такой же «первый после», такая же тень, такая же жертва своих амбиций, — он по-хозяйски осматривается, глядя то на Сёгуна, то на его наследника, — И кажется, я знаю, как тебе помочь. Как всё это исправить. Как… наконец заставить тебя воссиять, подобно утреннему солнцу.

И незнакомец протягивает руку:

— Интересно?

Глава 23

Спустя несколько дней. Олимп.

Когда ты способен заплатить за именитых итальянских магов земли — тебе за неделю возведут хоть дворец, хоть санаторий. Главное плати. И Вильгельм платить мог, отчего Реабилитационный Демонический Лагерь поднимался как на дрожжах.

Итак… комната терапии. В кругу сидело три мелких импа, суккуба и вавакия. По центру на стуле сидел… чёрный кот.

— М-угум, м-угум, — кивал он, важно поглаживая усы, — Так что вас, собственно, смущало-то тогда?

— Да я вот… у меня же нервная работа была… тяжёлая очень, понимаете? — тоскливым голосом говорила пятитонная трёхметровая вавакия, — Палач я был. Тяжело это очень…

— М-угум… так… — кивает Баал.

— Ну меня не любили все из-за этого… обзывали постоянно… то жирдяем, то юродивым. Говорили от меня воняет…

— От вас правда во… — чуть не ляпнула суккуба.

Но она быстро поймала взгляд сразу двух птиц, стоящих в той же комнате, но в уголку: белый милый голубок с веночком, который сидел и грелся на плечах своей огромной каменной дамы. Их боялись. Сильно.

Причём все знали, что голубок — сам Архангел Михаил, и тем не менее… всё равно боялись именно женщину.

Феникс оказалась очень инициативной на продалбывание черепов, если её попросить! А Михаил демонов всё ещё не особо жаловал, так что вполне мог и попросить. Это, плюс сущность вечно горящей крутой бессмертной легендарной птицы нарисовало вокруг неё довольно специфичную демоническую репутацию.

— Да… да, воняет! — но вавакия всё понял, и его голос стал глубже, печальнее и тише, — Как от палача может не вонять⁈ Но мы ведь… да мы ведь преступников казним! Мы, наоборот, людей спасаем! Мы руки пачкаем, чтобы мир от убийц и насильников избавить! И никто… никто никогда не сказал спасибо! Только одна злость! — голос трёхметрового полуящера дрогнул, — Я…. не оправдываю свой поступок, наверное. Но в один момент… я просто взял топор и пошёл за теми, кто меня вечно поливал помоями… кто в меня вечно кидался дерьмом… кто вечно портил мою жизнь, хотя я служил людям. Я просто сорвался… просто накопилось…

— Понятно… — вздохнул Баал.

Повисла короткая тишина. Никто из присутствующих ещё не мог привыкнуть, что самые злобные и жестокие твари будут вот так сидеть в кругу и… с дрожащим голосом жалеть о своём прошлом?

Но вот оно происходит. Вот это возможно.

С Михаэлем Кайзером, кажется, возможно всё. Даже опустивший голову вавакия.

— Скажите… у меня есть шанс?.., — прогудел полуящер.

Баал смотрит на Аурелию, белым комком сжавшуюся на кошачьем дереве возле стены. Она внимательно смотрела за происходящим, и сейчас её голубые глазки метнулись на мужа. Они встретились взглядом. Баал смотрел вопросительно, ожидая вердикта. Ну а Аура… медленно моргнула.

— Все шансы. У тебя есть все шансы, — вздыхает Баал, — Однако, вавакиями не рождаются — ими становятся. В Бездну ты попал за гнев, но там ты уже «не срывался». Ты так жил. Убивал и жрал.

— Это… это так… — вновь опускает глаза огромный демон, — Когда услышал, что можно попытаться всё исправить… сознаться… попытаться что-то изменить… я хочу попытаться! — и он поднимает взгляд, — Можно же?

— Нужно, — с серьёзной кошачьей мордой кивает чёрный мейнкун, — Предстоит много работы, но мы… мы правда попытаемся. Ведь это и правда возможно, друг.

Согласно договору, финальное решение всё равно выносят Небеса — готовы ли они принять конкретно этого демона, или же он не достоин и шанса.

Но кто сказал, что при поддержке, эти шансы нельзя увеличить?

И если это сработает… если это ПРАВДА получится, и не один, не два, а множество демонов получат второй шанс согласно воле Кайзера… то корни божественного влияния он запустит не только на Земле.

Далеко не только на ней.

Ведь правильно он постоянно твердит: в конце концов, ангелы и демоны — те же люди.

А людская вера способна на многое.

* * *

Ещё спустя несколько дней. Выпуск новостей.

Экран был разделён на несколько окон. Карты. Флаги. Лица экспертов. Бегущая строка внизу не успевала обновляться, словно сама редакция не поспевала за тем, что происходило в мире.

— Мир продолжает обсуждать заявление Михаэля Кайзера, — говорил ведущий, — Его появление на Академических Играх и последующие заявления уже называют крупнейшим политическим сдвигом за последние десятилетия! Его влияние оценивают даже выше, чем появление Виктора Князева и его государственный переворот!

Кадры сменялись. Залы заседаний, закрытые встречи. Люди в дорогих костюмах, которые стараются выглядеть уверенно, но постоянно переглядываются. Телефоны, которые не умолкают. Красные папки. Серьёзные серые лица.

— Европейские кланы и старые аристократические рода пребывают в состоянии откровенной паники, — продолжал ведущий, — Причина проста. Если информация подтверждается… а она подтверждается, то Михаэль Кайзер является не только внуком Императора Германской Империи, но и наследником Британской короны по линии матери.

На экране появляется герб Германской Империи. Затем официальный документ и отдельное заявление Вильгельма.

— Сегодня утром Вильгельм фон Рейнштейн подал в международные инстанции полный пакет документов о признании Михаэля Кайзера своим законным внуком и прямым наследником, — голос ведущего стал заметно серьёзнее, — Юридически это означает, что вопрос передачи власти теперь не гипотеза, а вопрос времени.

Карта Европы вспыхивает подсветкой. Сначала Германия, а затем соседние регионы — тонкие линии сходятся к одной точке.

— В случае ухода Вильгельма фон Рейнштейна с политической сцены, — продолжает он, — Михаэль Кайзер получает право инициировать процесс объединения Европы под единым управлением. Фактически, речь идёт о формировании новой, самой крупной и могущественной Империи. Сопротивление отдельных кланов, по мнению аналитиков, будет подавлено быстро. Экономически, политически… и, если потребуется, силой.

В студии повисла короткая пауза.

— Однако, — ведущий слегка наклоняет голову, — В этой истории появился неожиданный поворот, — он переводит взгляд в сторону, — Я передаю слово нашему коллеге. У нас есть эксклюзив.

Камера переключается.

Другой зал. Другой ведущий. Более живой, уже похожий на человека с огоньком в глазах, но сейчас с явным напряжением в голосе. Ведь пускай они и не сделали ничего противозаконного, и никто не посмеет нарушить европейскую конституцию