Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

стога сена, амбары, опоясанные изгородью поленницы. И все было охвачено огнем. Широкое, извивающееся пламя оставалось бесцветным, молчаливым и от этого казалось зловещим.

Падали обгорелые стропила, в скотных кромках бесновались лошади – переливающиеся серыми сгустками огня, старались выбить ворота и простенки. Сваленные в груду и задавленные массивными бревнами, горели люди – одним большим костром. Тянули к нам руки, беззвучно кричали раззявленными кровавыми ртами. И ни одного звука. Только проклятия Громбакха.

Охотник с остервенением размахивал топором. Бил наискось. Перехватив топорище, ударял широким размахом по горизонтали. Вздевал топор по глубокой дуге – снизу вверх. Поначалу мне казалось, что он сражается с пустотой, но в следующее мгновение я разглядел мерцание тех, кто ему противостоял. Это были наемники в кожаных, усиленных стальными пластинами доспехах. Заостренные умбоны на щитах, короткие мечи и символ башни на шлемах.

– Магульдинцы, – прошептал Тенуин.

– Что с ним? – настороженно спросил Теор.

– Ты не видишь? – удивился я.

– Что?!

– Он не видит, – кивнул следопыт.

– Не вижу чего? Друзья, я готов в любое другое время сыграть с вами в шарады. Это увлекательная игра, но вам не кажется, что сейчас…

– Помолчи. – Тенуин поднял руку.

Для Теора сейчас все выглядело бессмысленным. Он видел только пустое пространство, посреди которого обезумевший охотник размахивал топором. Ни горевшей деревни, ни легионеров.

– Это Нальта? – спросил я.

– Скорее всего.

– Нужно понять, чего он добивается.

– Вон! – Тенуин показал вперед.

На стене одного из домов висела девочка. Ее прибили к бревнам длинными строительными гвоздями.

Она была жива. Кричала, мотала головой. Над ней осыпалась горевшая дранка крыши.

– Сестра?.. – спросил я и тут же добавил: – Он не должен до нее добраться. Если он ее спасет…

– Мы не знаем, что случится после этого.

– Знаем. Он станет сумеречным.

– Этого нельзя допустить, – с дрожью сказал Теор.

– Боишься, что сорвется твой заказ? – тихо, без усмешки спросил Тенуин.

– Нет. – Теор неловко изобразил глубокий поклон. – Опасаюсь потерять любимого друга и верного товарища. Эй!

Теор побежал к Громбакху. Остановился в пяти шагах от него, чтобы ненароком не угодить под топор.

– Мы уже поняли. Вы умеете размахивать этой штукой. Замечательно. Из вас получится хороший дровосек. Будете…

– Прочь!

Охотник сразил разделявшего их магульдинца. Теор, конечно, не видел этого, поэтому не ожидал стремительной атаки. Громбакх почти дотянулся до него лезвием топора.

– Прочь! Красная дрянь! Выродки!

Теор отскочил в сторону. Опрокинулся на спину, кувыркнулся через голову и опять оказался на ногах.

– Это уж слишком…

Он раскрутил боевой кнут. Откинул его за спину. Чуть наклонился и, приметившись, выхлестнул вперед. Концы хлястника обмотали ноги Громбакха.

Охотник, взревев, упал на колени. Со спины подбежал Тенуин. Обхватил ему голову и пальцами впился в шею так, что рев мгновенно перешел в сиплый стон.

– Это ненадолго, – проговорил следопыт.

Охотник обмяк. Топор выпал из его рук.

– Гром, Гром! – Я склонился к нему, пробовал поймать его внимание. – Та девочка не твоя сестра. Это ловушка.

– Я… могу… могу… – с трудом выдавил охотник и стал водить рукой по земле в поисках топора. Силы возвращались к нему. Захват Тенуина переставал действовать.

Сумеречные магульдинцы не замечали нас. Проходили мимо, не пытались вступить в бой. Продолжали грабить и жечь село.

– Ты не сможешь ее спасти! Никто не может.

– Прочь…

– Послушай… Просто послушай.

Я стал торопливо рассказывать об Эрине. О том, как он мечтал вернуть невесту из сумеречного дома. Как хотел отдать меня взамен ее образу. Как остался в доме из-за лечавки, которая теперь ходила за мной по пятам. Как в доме Эрина все затянуло чернотой. И как собака по-прежнему была лишь туманом – без голоса, без плоти, без жизни.

Охотник, почти одолевший онемение в теле, замер. Сжал топорище, но руку не поднимал. Потерянно смотрел на землю под собой. Что-то тихо бормотал. С озлоблением процедил:

– Я должен попробовать…

И рванул. Следопыт не удержал его. Охотник сбросил с ног петли кнута и кинулся вперед. Пробежал несколько шагов. Сбил двух магульдинцев. Замахнулся топором на третьего, но замер.

Он опоздал.

Дом, на стене которого висела девочка, обрушился. Огонь взвился бесцветными искрами, полыхнул во всю силу.

– Нет… – выдавил Громбакх.

Тенуин уже отошел в сторону. Видел, что наваждение охотника ослабло. Сумеречная девочка погибла. Теперь можно было ее не опасаться.

Теор смотал хлястник и неспешно закрепил его на поясе: большой кожаной пряжкой стянул основные петли, а малой пряжкой – петли отростков, при этом зажав между пряжек лезвия кнута так, чтобы они не мешали при ходьбе. Кнутовище выставилось за спину, будто тонкая рукоять плуга.

– Нужно ехать дальше, – тихо проговорила Миалинта.

Она стояла сзади. Увидела, как мы побежали в переулок, и последовала за нами.

Сумеречный город стал развеиваться. Пропадали детали, исчезали линии. Его вновь заносило пеплом тумана. Догоравшее село, магульдинцы, дома с плачущими людьми – все исчезало.

– Идем. – Громбакх опустил топор.

– Ты как? – спросил я.

– Паршиво, – признался охотник. – В голове, как в пустом котле. Хорошо, что хоть вас не порубил.

– Только не это… – Теор с испугом качнул головой.

– Что, вся трухня со страху поджалась? – Громбакх усмехнулся, но его слова едва прошли сквозь мглу. Она окрепла и вновь скрадывала звуки.

– Там! – крикнул Теор.

Я угадал слово по губам, а через мгновение услышал его слабое эхо.

Туман окончательно сгустился. Теперь хорошо просматривались наши телеги с фаитами. Два купола ясности. И ко второму сейчас приблизился третий купол – тот самый, что так долго шел по нашему следу и который мы считали простым отражением во мгле. Несколько мгновений – и наш купол слился с неизвестным.

Тенуин сорвался с места. Переглянувшись, мы с Громбакхом, Теором и Миалинтой побежали вслед за ним.

Глава 9

Туман

Личность человека, названного Энионом Прародителем, остается загадкой для большинства историков, привыкших считаться с документами, архивными записями и дневниками очевидцев, а домыслами и легендами пренебрегающими. Им мало известны его мысли и поступки, кроме тех, что связаны с основанием Вер-Гориндора и поиском города Предшественников, но еще меньше мы знаем о его личности. Даже облик Эниона в наши дни забыт. В то время как портреты и скульптурные изображения его сына Лиадора и внука Эрхегорда в мельчайших деталях указывают их лица и стать, Энион всегда изображен в бесформенном плаще с глубоким капюшоном, а его лицо – скрытым под маской ворона. Причины такого небрежения к облику Эниона, как и отсутствие каких-либо описаний его личности в летописях, остаются неизвестными.

«Собрание путевых заметок». Дафнар-младший из рода Ниноэла