Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

прозвучало «Иди наху… доченька». Такое бывает, знаю. И в чем-то даже понимаю машинную обиду. Но для того здесь посажен оператор — мониторить и вмешиваться.

— Постучись сильнее, — хмыкнул. И тихо пояснил: — Трудно отказать, когда дверь сносит тебя к херам.

«Усиление пакетного сигнала»

«Поиск решения»

«Обнаружена ячейка-транслятор. Построение топологии»

С минуту по экрану мельтешили непонятные символы, сливаясь в нудную рябь. Я ждал. Дальнейшее неминуемо и понятно.

«Требуется вмешательство»

«Директивное задание — активация ячейки 7-24-тэта. Время выполнения — 40 циклов»

«Загрузка маршрутного пакета. Корректировка функции»

И тут меня накрыло. Заорал, сползая на пол и выворачивая горящую руку. Контакты держали плотно и рвали нервы в огненном шторме. Чистая боль — до зубовного скрежета и разукрашенной тьмы. Где-то что-то мелькало, звучало и подванивало. Все равно.

Очнулся на полу. Аппаратура поумерила стрекот, ровный свет плафонов умиротворял.

— Щас, бл… вернусь, — я перевернулся на корты. — Возьму стреляющее и вернусь… Ты только жди, родная…

«ААДИ благодарит оператора»

«ААДИ благодарит оператора»

Строчки сыпали не переставая. Машина вроде как извинялась, внимая к голосу служивого разума. Я почитал, зажмурился, присмотрелся еще раз. Затем обратил внимание на отголоски нового сигнала — едва приметный огонек, что периодически затухал, пропадая в бездне разрушенного мира, и, что самое удивительное, возникал, чутка смещаясь в направлении, если верить откликам функции. И как такую херню искать?

— Как такую херню искать? — посмотрел я на экран.

Благодарности замерли и ссыпались вниз.

«Ячейка-транслятор7-24-тэта»

Ответ на двоечку, согласитесь. Тебе за горизонт, оператор, примерно налево и спасибо за внимание. Теперь ушел к херам.

Ну я и ушел. Толку плескать кипятком — спускаясь в операторскую, подозревал, что ничем хорошим встреча живого и электронного не закончится. Специфика работы, сука. Вечный путь вдоль древних топологий.

Бойцы выглядели настороженно. Молчали пока я выбирался из лаза и притирался к стулу.

— Завтра уходим, — сказал ровно.

— Так давно пора, — усмехнулся тощий. — Пилигримов ноги кормят.

— Согласна, — рубанула мелкая. — Тут вкусно, но там может быть вкуснее.

В этой парочке не сомневался. Вечная погоня за новым, вечный поиск щедрых полей, что согреют душу лучше, чем старые. Бродяги. Уважаю.

— Замес?

— Обидно, командир, — выпучился умник.

— Согласна, — торопливо сказала Фрау. — Обед готов, если что. Но звучало обидно… Мы же смена.

— Ферма штука такая, — пожал я плечами. — Забористая. Ива?

— Зачем спрашиваешь? — засопела она. — Я что-то не так сделала? Не оправдала?

— Слушай, башковитый, — повернулся я к Замесу. — А ты можешь сделать так, чтобы они не доставали меня подобными вопросами?

— Как два пальца, — фыркнул умник. — Они же не дебилы.

И мы поели. Хлебнули жидкого супца, как намек об уходящей роскоши. А дальше хардкор, хотя кое-какие наметки у меня есть. Подтянув пояс, я выбрался из-за стола. Накинул сбрую, куртку и ограничился ножом, с которыми, между прочим, тоже дефицит.

— Проверьте припасы. Готовьтесь. Я в администрацию, — отрапортовал кратко и выбрался из комнаты. Пора навестить знакомцев и поговорить по душам. Ведь помните, я обещал.

Шел опять же неспеша. Не видел смысла торопиться, хотя новый срок до обнуления определен и потребно напрячься в служебном рвении. Зачем? Вокруг аграрная пастораль — подгоревшая, суетливая, но мирная. Если откинуть боль, перманентно разлитую в воздухе, настрой окружающих считывался за позитивный. Лица напряженные, но не затравленные, если понимаете. Работа спорилась, жизнь налаживалась, а я шел.

У администрации и прилегающей КПП картинка более черная. Пожар случился добротный и локализован был скудно — под пулями, болтами и воплями. Хотя волей властей народ уже натащил стройматериалов, уложив кривыми штабелями вдоль тротуара. Рядом багровые от усердия бригадиры зычным ором направляли работяг.

На меня, праздно идущего, нехорошо покосились. Но и спустя десяток секунд, на которые задержался для определенности, ничего не сказали. Почуяли и отвернулись. Кто-то навернулся с куском фанеры и фокус внимания сместился.

В конторе царила привычная суета. Или нет, поправлюсь — просветленная суета. На первом же пролете лестницы дородная тетка в штормовке орала хмурому мужику ступенькой ниже:

— Не дам! Ясно?! Потому что нету, сука! А было бы, не дала!

— Согласно правилам! — мужик наливался нездоровой краснотой. — Мне же еще платить!

— Пошел в жопу! — отрезала истица и потопала наверх. Мужик задохнулся от злости и рванул следом.

Одна сценка из десятка подобных. По итогу, еле протолкался до боевого крыла, где накал страстей неожиданно дал слабину. Суровые аграрии сурово ходили из кабинета в кабинет и обменивались суровыми репликами. Чет у них тут без ажиотажа, почти скучно.

В комнату, где некогда поучаствовал в крайнем брифинге, вошел без стука. Внутри с прошлого посещения ничего не изменилось. Потертый стол, стулья в разнобой, схемы на стенах. За мутным окном вид на корпуса. Под потолком сизый дымок от накуренного. Лепота.

За столом сидел скособоченный Амиго, рядом маялся перебинтованный Хризолит, изучавший одинокую открытую банку тушенки, выставленную перед собравшимися. На мое появление он сплюнул, достал из кармана блистер с зеленой искрой и сунул безопаснику. Пояснил зачем-то:

— Проспорил. Сказал, что раньше вечера ты не восстанешь. Ты как поднялся-то?

— Вопреки, — буркнул, проходя. Приценился к свободному стулу, покачал.

Мебеля скрипнули. Амиго молчал.

Так же молча он достал из ближней тумбочки бутылку, три стакана и одну вилку. Разлитая жидкость отдавала коричневым и могла относиться к любому классу алкоголя. Пахла химическим и немного травой. Самый раз для отходной. Амиго протянул руку, и мы сошлись в специфичном пожатии — за предплечья. Наверное, легионерская привычка, но мне не принципиально.

— Ой да ладно, — фыркнул Хриз. — Не нагнетайте.

Выпили, по очереди закусили. Для протокола, тушенка — говно.

— Ты сдержал обещание, — хрипло выдохнул безопасник. На его почернелом осунувшемся лице отразилась вековая усталость.

— Выглядишь дерьмово, — согласился. — Прям хочется добить, чтоб не мучался.

— Пошел нахер, — вежливо ответил мужчина. И добавил фирменное: — Джимми.

Я не удержался:

— Да как ты так произносишь-то?

— Практика, — пожал он плечами и разлил по второй.

Новый круг пошел легче. Хриз хлопнул себя по лбу, типа запамятовал, прохромал к угловому шкафу, порылся и достал из закромов две печеньки.

— Не смешно, — сказал я ему.

Налили по третьей.

— Когда уходите? — просто спросил Амиго. Мимика просто кремень.

— Завтра, — ответил, принюхиваясь к стакану. — Волков ноги кормят.

— Не слышал о таком, — встрял Хриз. — А может останешься?

Амиго и я усмехнулись почти синхронно. Нет, ну правда смешной вопрос. Позади стукнула дверь и с порога хрипло объявили голосом замученного Паши:

— Успел, сука. — Он отдышался, держась за бок, поправил на голове тюрбан бинтов и подсел.

Амиго достал четвертый стакан.

— А чего тянуть? — сказал я задумчиво, прицениваясь к Пашиному лицу. — Мебель дешевая,