Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

пару десятков минут. Потолкаются, помечутся и уползают обратно. Всегда. Вроде пульсации. Старые уверены, что там под улочкой намешано жирное био, но по мне так херня…

— Иначе откуда пульсация, — вступил любопытствующий Замес. Проняло бойца. Разминулся со смертушкой и уже на коне — мчится сука к стране знания. Но тема и вправду интересная. Хоть и отдает нелюбимой мистикой.

— Вудсток, — попробовал я на слух и усмехнулся. Старик, обозвавший орду, был в теме. Уважаю. — Есть, где перевести дыхалку?

— Био делим? — свернул метростроевец в практическую канву.

— Поровну, — кивнул. — Не вопрос.

— Уважаю правильных пилигримов, — согласился Самара, протиравший копье. На лице у него замешалось добродушие и жестокость. Контраст на загляденье. А вот борода звереватая и грязная.

— Марта, — опомнился Шест и рванул на выход.

— Забыли кого? — встревожился метростроевец.

— Ага. Телегу, — фыркнула Крыса. — Тощий фетишист.

— Замес? — Я оглянулся. — Слова подбирай, когда учишь.

— Да она сама набирается, — возмутился умник. Но глазки слишком честные, так скажу.

— Идем? — заторопился говорливый. — У нас неподалеку точка. Мы вроде как на промысле. Группа Шумного. Шумный это я. — Он улыбнулся, демонстрируя отсутствие отдельных зубов. — Метрострой завсегда привечал пилигримов. Может расскажите, чего нового…

Я молча продрался сквозь мертвечину, оскользнулся на лесенке и притормозил, разглядывая приникшего к телеге Шеста. Марта достойно пережила нашествие, как и груз. Немного раздергали, помяли, но ничего фатального.

— Оргазмируешь? — поинтересовался у бойца, спускаясь.

— А могли и сломать, — буркнул тощий, вытаскивая колесницу. Скрежетнул металл.

Ничего не меняется. За то и люблю смену № 7. Другого не надо.

На несколько минут задержались перед затором из ржавого транспорта. Вблизи видно, что к конструкту приложились человеческие руки. Где надо подправили, зацепили, создавая барьер, где надо оставили удобные пролазы, что легко контролировать. И в глаза сильно не бросается — просто одна из многих апокалиптических картин, если не присматриваться на паранойе.

— Отсекатель, — представил Шумный. — Удобно охотиться, когда орда выплескивает.

— Дело, — согласился Замес. — Понесли?

Марта благородно поднялась на гео-силе. Железная королева на ручном приводе. Царица дорог, судя по взгляду довольного Шеста. Пусть тешится, мне не жалко.

Минут двадцать кружения по околоткам, заваленным бетоном и кирпичом, вывели нас в просторный дворик, отмеченный не иначе как вехой. На штабеле из строительных плит пристроилась кабина экскаватора, в которой на обветшалом сиденье чинно восседал мужской пожелтелый скелет, созерцая клети домов. Посыл, мягко говоря, не ясен, но внушал, заставляя призадуматься.

— И в чем смысл? — спросила удивленная Ива, обходя композицию.

— Это Иван, — просто сказал Самара.

Помолчали, осознавая. Лишние слова только портят замысел, как говаривал инструктор номер 8. А потом бил, сука. Таков путь, да.

Метров через тридцать, впритык к сложившемуся дому, нашлась теплушка, отреставрированная фанерой и жестью. Заткнули дыры, пристроили навес, ящики под седалища. На подходах, обозначенных подчищенным газончиком, скромно шаяла бочка, исходя сизым дымком. Пахло дымом и немного мочой. Уют за концом мира.

— Одиннадцатый форпост. Старательский, — отрекомендовал Шумный. — Добро пожаловать.

— Телегу сзади приткните, — посоветовал один из метростроевцев.

Обустраивалась недолго. Выставили припасы с обеих сторон, разобрали посадочные места и пока Фрау колдовала над меню, запалили костерок, овеявший седушки мирным теплом. На раскочегаренную бочку водрузили решетку и помятый чайник. Без суеты и почти на автопилоте, точно после рядового выхода в зону. И Метрострой начал мне почти нравиться. Хотя отработать с ножа я успею…

— С Фермы? — жадно спросил Шумный, едва устроились и закончили приглядываться.

Бойцы посмотрели на меня. А мне, неожиданно, похрену. Взрослые мальчики и девочки сами знают о чем и как говорить. Таиться смысла не вижу, да и нечего скрывать рядовым пилигримам. Нам помогли, нас приняли и пока не убивают.

— Замес, — сказал коротко, и боец широко улыбнулся. А ведь любит поболтать, отметил мимоходом. Да и остальные оживились. А мне в радость помолчать и послушать, делая выводы.

— Проходили, — вступил умник. — Попали прям на самое горячее…

А дальше потекла сарафанная беседа — информация текла в благодарные уши, создавая положительный имидж у обеих участвующих сторон. В сухом остатке и без шуток — метростроевцы нормальные ребята — поддерживают порядок, соблюдают нехитрые правила, способствующие выживанию. Своего не отдадут, чужого не ищут, падаль истребляют.

Шумный заговорщически наклонился вперед:

— Слышал, Амиго там пригрел каких-то бойцов. Чисто звери, из восходников картинки позорные слагали, прям кишками полотна выписывали. Залетные рассказывали — народ срался при одном взгляде.

Фрау закашлялась и замахала рукой, делая вид, что отгоняет дым. Крыса радостно кивала — ее ЧСВ, походу, близилось к стратосфере. Вот только нет там нихера стратосферы.

— Вранье, — вступил я в разговор.

— Чего? — не понял Самара.

— Пизд…, говорю, — кивнул и чутка помолчал, акцентируя внимание. — Если вы знаете Амиго.

— А-а, — понимающе хмыкнул Шумный. — Сам не встречался, но да. Амиго помощники не нужны.

— Только вот напряг он зону, — с легким сожалением отметил метростроевец с забавным погонялом Хрусть.

— Поясни, — перехватил инициативу Шест. — Амиго, сука, надо памятник поставить. При жизни. Смекаешь?

— Да я и не спорю, — вскинул руки Хрусть. — Но всегда есть нюансы. Восход нагнули, да, честь хвала и все такое. Но теперь сучата расползлись и пытаются укрепиться на каждой встреченной точке. Наши за последние дни штук пять предъяв погасили. Без Хаша они совсем отмороженными стали…

— Ага, а с Хашем просто пели соловьями, — хмыкнул Замес. — И нечего не отжимали.

— Тоже верно, — кивнул Шумный. — Но мы старатели, пасем Вудсток. Самара вон пытался перевестись в боевое звено, но Марфа сказала, что драчливых много, а хозяйственников с гулькин хер. И вернула на форпост.

— Дура, — тихо отметил метростроевец. Но сказал для проформы, в расчете, чтобы не услышали.

За нехитрой снедью, облагороженной рукой кулинара, весомо помолчали. Маленький пятачок бытового счастья посреди смрадного океана мертвого города. Момент важен — психическое остывает, бренное отдыхает. Кто в теме — тот поймет, да.

— Куда путь держите? — осторожно спросил Шумный, отставляя тарелку. — Я в том смысле, что можете пройти через базу. Цикл, полтора пути, а там безопасно и гостей жалуют, если гости справные. А вы вроде норм, я такое чую…

— Нам туда, — дал я отмашку на Ось. Сигнал, зараза, как раз соблаговолил проявиться и скакал сраным кузнечиком на подкорке. Бесит.

— Так там ничего, — удивился Самара. — Есть конечно мелочевка, как и везде. Поживиться можно, но никого серьезного, насколько слышал. Больших группировок нет, ширм нет, а сухостоя вдоволь.

— Все, как мы любим, — хмыкнул Шест.

— Уверены? — Метростроевец искренне не понимал. Но его интерес, лишь дань отголоскам гостеприимства. Уйдем, через цикл не вспомнит.

— Мы там не были. Но хочется, — улыбнулся я.

И вопросы резко иссякли.

— На всякий случай, — Самара протянул Замесу