Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Мутная пелена, соединившая небеса и развалины, и только Ось неизменно светила сквозь завесу. С виду, просто серое перетекало в серое, скрадывая детали нескончаемого города. Если не приглядываться, то барьер можно принять за туман, но мы то пилигримы со стажем. Бойцы так точно, а я присоседюсь к опытным.

Шест тормознул колесницу, и мы остановились посреди магистральной улицы. Помолчали, осознавая. Зона Фермы казалась нескончаемой и вот впереди та грань, что окончательно отсечет аграрную реальность. Колхоз финита. А ширмы нихрена не чувствовалось. Далековато, конечно, но я бы не отказался. Сильно, сильно, не отказался бы от маломальского прохода в иное. Настолько, что предпочту потратить время на поиски местной разумной жизни. Нужны ответы.

— Поищем местных, командир? — нарушил тишину Замес.

Вариант рабочий, но отчего-то мнится бесперспективным. Вроде как буквы знаю, но слова не понял. Разрушенные дома и загаженные дворы под стать увиденным цикл назад, или два цикла, или три. Эдакая дохлая мозаика из незамысловатых элементов. Дорожки, тротуары, щербатые трассы. Различия минимальны, но оптимизма не внушают. Или же близость барьера запарывает мозг. На грани слышимости различим легкий гул, точно работает далекий невидимый генератор.

— Слышите? — спросил осторожно. Пожелтелые обрывки бумаги прибились к надломленным фундаментам и сношали позитив.

— Командир? — Ива среагировала первой. — Где болит?

— Не слышите, — сделал вывод. Ну-ка инсталляция — ушла к херам. Изыди наносное и привнесенное.

Мантра не помогла.

Замес ткнул в остатки высотки — ближайшую возвышенность, что слегка доминировала над оползнями. Правильно, не надо акцентироваться на отклонениях командира — командир может расстроиться. Но глаза у медика слишком заботливые — грех оставлять в неведении.

— Барьер слышу. Зудит.

— А-а, — девушка выдохнула. Забавно. А может я слышу и дохну одновременно.

Поднялись на импровизированный наблюдательный пункт, оставив Шеста в охранке. Тощему в радость — пристроил Марту и по-хозяйски обошел блочные наносы — не иначе, мыслил лагерек на десяточку. Где седалище, где кострище, а куда можно и в горизонталь упасть, давая отдых натруженному телу. А нам вверх — насколько позволяли шаткие лестничные пролеты.

Обзор, надо отметить, получился средненький. Хреновый, надо отметить, получился обзор. Барьер, конечно, расцвел мутной серостью, за которой угадывалось нечто угловато-приземистое. Плетение улиц накинуло пару-тройку новых деталей, развалины обрели ракурс… Да и все.

Пусто у края мира.

Минут десять изучали и слушали — как положено, на полной выкладке. Новые локации, которым пока не верим. По правую руку, вдали разглядел небольшую сизую дымку. Костер? Стоянка? Пыль? Отмечено и отложено за неудобным расстоянием.

Зона ждала проводника. Прям фонила жирными буквами. Приди и пробей, Джимми, воспользуйся даром.

— Встаем на прикол, — сказал вопрошающим лицам.

Умник порадовал здоровым оптимизмом:

— Может кто выйдет на огонек, и мы его не убьем.

Ива нахмурилась и Замес упредительно вскинул руки:

— Шучу. Мы пилигримы мирные.

— Ага, — подтвердила Крыса.

Наверное, лучше никому не выходить к нашей будущей стоянке. Подумал, хмыкнул и полез вниз. Отработаем по факту, но сперва закинемся протеином и био. И запалим пламя, да.

Окончание главы 2)

Глава 3

Никто не вышел на добрый огонек. Запалили на славу — в уютных развалинах муниципального здания. Три криво стесанных стены и много кирпича, а костерок мирно попыхивал на каменном ложе. Ну кто испугается столь мирной пасторали? Усталые пилигримы на привале — кашеварят и общаются под черными небесами. Вокруг тьма разрушенного города, а у нас тепло, светло, и покормить смогут, если не бздеть.

Никого. Точка.

А Фрау забодяжила пастилу с душицей. Если честно откровенно пахло сеном. Но возвращало аграрное и позволяло немного поностальгировать об ушедшем. На вкус, когда устроились с ложками и горячими мисками наперевес, тоже ниче — вроде глины с кислинкой.

— Фирменное, говоришь? — спросил у Ивы, прислушиваясь к организму. Отложим бомбу у великой преграды, что говорится. Хотя кишки урчали мирно.

— У Фрау вкуснее, — безапелляционно объявила девушка.

— Липнет, нет? — уточнил Шест и поперхнулся под взглядом кулинара.

Спокойные минуты. И легкий привкус паранойи — не хрустнет ли камень в тенях, не налетят ли супостаты, занося недоброе в пилигримский быт.

— Удивительно пусто, — подвел итог Замес, бултыхая изысканным чайным напитком на просроченном пакетике двойного пользования. Но горло смазывал, ЖКТ согревал.

— Пожива слабая, проблемы острые, — выдала философское Крыса и замолчала, наблюдая за багрянцем огня.

— Пережрала? — посочувствовал Шест.

Ему лениво показали Малюту.

— Проверяем снарягу, чинимся, — отдал приказ. Встал, потоптался, проверяя опорно-двигательный. Давно не хаживал столь плотно, могут случиться нюансы. А такое лучше проверять в деле. — Пройдусь вдоль улицы.

— На живца, — важным шепотом сказала Крыса. Ива вздрогнула, отставляя рюкзак, а Замес выразительно посмотрел.

Думаю, разберутся. А подерутся — только на пользу, отточат навык. Уцелевших задавлю, павших воскрешу. Справедливость от Джимми, с легкой подоплекой переваренной пастилы. Настроение смурное и мысли гадские.

А город ровный. Тьма вокруг и большего не надо. Постоял на обломке рекламного эпатажа с автоматом наперевес. Корпус направо — смутные тени в тоннели ночи, корпус налево — та же херня. Пару далеких зарниц слегка накинули света, но лучше не стало. Расцвет грязи и пустоты.

По движению ноль. Отсчет закончен.

Осторожно ступая, прошел вдоль остатков бордюра. Метров тридцать полуслепой радости. Разум готов домыслить звуки, что таятся в провалах. И хочется выстрелить… Спокойствие по линии функции даже радует, позволяя не сорваться. Вера машине?

На обратном пути думал над концептом — не так просто сманить оператора вкусными плюшками, железная, не так просто. Но определенные перспективы заманчивы… Стоять Джимми.

Вздрогнул и вскинул АК, припадая на колено. В определённой части темноты, дальше по улице, стало более темно. Секунду густилось и ушло. А может моргнул неудачно. Шиза в ночных променадах присутствует, не отнять — нормальные люди сидят по закромам и терпеливо ждут утра. Прошло две минуты, три, пять… и никто никого не убил, что счел за благоприятный знак.

На подходах к лагерю, у стены, едва подсвеченной отблесками пламени, углядел костлявую фигуру. Бдит, партизан. Возможно — за командиром.

Проходя мимо, молча стукнул по подставленной ладони. Все чисто, боец, отбой. Но за проявленную сознательность благодарю. На нервы ощутимо давило непонятное говнецо, увиденное среди скомканных развалин. Если не показалось, конечно.

Фрау подбросила кусок доски в костер и огонь чутка раздвинул границы бивуака. Ярче проявились текстуры камня.

— Может не стоит, того… — Ива мотнула головой в сторону улицы. — Одному.

Забавно и познавательно. Я изучил санитарку от макушки до крепких полуботинок — медленно и добродушно. Кулинар почти встала на защиту, но умник просто светился намеком, что лезть не стоит. Прям фонтанировал, сука,