"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— Всё ли готово? — спросил Ползунов, обращаясь к одному из мастеровых по имени Ефим.

— Всё, Иван Иваныч, — ответил Ефим, поправляя на плече тяжёлый мешок с инструментами. — Котёл, цилиндры, шатуны — всё на месте. Только бы дорога не подвела.

Ползунов кивнул, но в глазах у него была необходимая для таких случаев тревога. Он знал, что от их путешествия зависит очень многое, но также знал о том, как неожиданно может измениться здесь погода, когда жаркие казахские степные ветры вдруг сталкиваются с суровыми ветрами севера и начинается внезапная непогода.

Ровно в полдень, по сигналу заводского колокола, караван тронулся. Впереди — Ползунов на верховой лошади и небольшая группа охраны, за ними — подводы, медленно катящиеся по пыльной дороге. Замыкали строй оставшиеся охранники, которые бдительно оглядывали окрестности.

Дорога вилась среди осеннего леса, где берёзы и осины уже сбросили листву, а ели и сосны сохраняли свою зелень. Время от времени караван пересекал небольшие алтайские речки по деревянным мостам, скрипевшим под тяжестью подвод. Ползунов то и дело останавливался, проверяя, не сдвинулись ли детали, не ослабли ли крепления.

— Эй, мужики, осторожней на спуске! — кричал он, когда подводы приближались к крутому повороту. — Смотрите, чтобы ничего не упало!

Мастеровые, привыкшие к строгости начальника, молча кивали и крепче держали вожжи. Они понимали, что это не просто груз, а воплощение многодневных трудов, бесчисленных проб материала и ночных бдений у чертежей.

К полудню второго дня караван сделал привал у небольшого ручья. Иван Иванович сошёл с лошади, размял затекшие ноги. Солнце стояло высоко и его лучи пробивались сквозь редкую сохранившуюся на деревьях листву, создавая причудливую игру света и тени на земле.

— Ну что, как настроение? — спросил Ползунов, оглядывая усталые лица подводчиков.

— Всё по порядку, Иван Иваныч, — отозвался один из мастеровых, доставая из мешка краюху хлеба. — Да только сердце вот не на месте, как бы ненастье не грянуло…

Ползунов посмотрел на небо и нахмурился. Небо по-прежнему было ясным, но на горизонте уже собирались лёгкие облачка.

Пока все перекусывали, кузнецы проверяли подковы лошадей и колёса подвод. Один из них, здоровенный детина по прозвищу Кузьма-молотобоец, с грохотом опустил на землю с подводы тяжёлый молот и пробасил неожиданно для всех:

— Эх, кабы не эта дорога, давно бы уж паровой зверь наш по рельсам бегал.

Иван Иванович улыбнулся. Ему была понятна эта грубоватая прямота мастеровых, их умение говорить без лишних слов:

— Ничего, Кузьма, будет бегать, — крикнул он кузнецу. — Вот доберёмся до рудника, соберём двигатель, поставим его на платформу и тогда уж точно все увидят на что способна русская смекалка!..

Третий день пути выдался непростым. Дорога стала каменистой и подводы то и дело подпрыгивали на ухабах. Один раз колесо соскочило с оси, и мастеровые долго возились, чтобы поставить его на место. Иван Иванович не терял присутствия духа, но понимал, что если что-то пойдёт не так, то придётся задержаться, а это грозит срывом всех планов.

К вечеру небо всё же нахмурилось и первые капли дождя упали на пыльную дорогу. Ползунов приказал ускорить движение.

— Надо найти укрытие! — крикнул он охранникам.

Вскоре караван добрался до небольшой лесной поляны, где стоял старый сарай для хранения сена. Мастеровые быстро распрягли лошадей, завели их под крышу, а подводы дополнительно укрыли холстинами. Как только всё сделали, резко хлынул дождь, превращая дорогу в вязкое месиво.

Ползунов сидел у костра, разведённого под навесом, и смотрел как капли стучат по крыше старого сарая. «Эх, только бы не задалась эта непогода надолго…» — думал он, но вслух ничего не говорил. Мастеровые сидели спокойно и никаких признаков уныния или расстройства не проявляли. «Молодцы, хороших я всё же работников отобрал в этот важный путь…» — Иван Иванович улыбнулся про себя и прикрыл глаза, подставляя ладони под согревающее пламя костра…

Через два часа дождь прекратился также резко, как и начался, а на небе вышло яркое солнце.

— Переждём ещё час и двинемся дальше, — сказал Ползунов подводчикам и те согласно кивнули.

Через час дорога подсохла и весь караван продолжил свой путь.

Вскоре караван подошёл к широко раздавшейся из берегов реке. Вода, ещё не скованная первыми заморозками, текла стремительно, вздымая мутные волны. Деревянный мост, перекинутый через реку, выглядел ветхим — доски местами держались на дополнительных конопляных верёвках, а по краям моста болтались сломанные перила.

— Осторожно! — скомандовал Ползунов, — Переезжать будем по одному, медленно!

Первая подвода, нагруженная котлом, осторожно въехала на мост. Доски заскрипели, но выдержали. За ней последовала следующая подвода, на которой крепко привязанные цилиндры и два колеса для паровозной вагонетки. Третья подвода, которая везла коленчатый вал — одну из ключевых деталей двигателя — уже почти преодолела переправу, когда вдруг раздался треск. Одна из досок под колёсами подломилась и подвода накренилась.

— Держи! — закричал возница, пытаясь выровнять груз.

Но было уже поздно. Коленчатый вал, тяжёлый, отлитый из чугуна, соскользнул с подводы и с громким всплеском ушёл под воду.

— Я нырну, руками нащупаю и верёвкой вытянем, — кузнец Пётр тут же сбросил холщовую рубаху и не раздумывая прыгнул в реку.

Вода была ледяной. Пётр погрузился с головой, пытаясь нащупать деталь, но река в этом месте оказалась особенно мутной, а дно — неровным. Он вынырнул, отплёвываясь:

— Ничего не видно! Вода мутная, а дно — сплошные камни да ямы.

Кузнец снова нырнул. На этот раз он погрузился глубже, ощупывая дно руками, но течение было сильным, а здесь же в реке оказался омут. Пётр почувствовал, как его ноги затягивает в яму, как холодная вода сковывает его движения. Он рванулся вверх, вынырнул и вылез на берег тяжело дыша:

— Не достать! — прохрипел он, поднявшись на берегу и цепляясь за край моста. — Там омут, вал на самое глубокое место кажись упал.

Иван Иванович сжал кулаки, но он понимал, что пытаться дальше, значит рисковать жизнью ныряльщиков:

— Хватит, Пётр, вылезай! — приказал он. — Мы не можем терять людей из-за железа.

Пётр, дрожа от холода, поднялся к подводам. Кто-то из мастеровых тут же накинул на него тёплую куртку и протянул флягу с травяным настоем.

Иван Иванович стоял у реки глядя на бурлящую воду, где скрылась столь важная деталь. В голове его роились мысли: «Можно ли