Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ясно. Это хорошо.

– Тут даже обои будут под старину, тканые. Не спрашивайте, сколько мне это стоило, лучше даже и не думать!

Ирина и не собиралась спрашивать. Вот еще не хватало, чужие деньги пересчитывать!

– Дому это понравится. Уже нравится… Михаил, вы часто здесь ночуете?

– Как получается. Не особо пока, а что?

– Бывайте здесь почаще. Обойдите дом, сами что-то в нем сделайте, хоть гвоздь забейте… он должен к вам привыкать. К вашим рукам, к тому, что вы вернулись… понимаете?

– Кажется, понимаю. Ладно, это я сделаю. Еще есть советы?

Ирина покачала головой.

Советов не было, было ощущение…

Она медленно шла по комнатам, прислушиваясь к себе.

Хорошо ей здесь?

Нет. И ощущение сдохшей мыши… нет, на хозяйской половине оно не особенно сильно. Посмотрим, что в центральной части?

* * *

В центральной части «запах» усилился. Но Ирина понимала, что это не совсем правильно. Она еще не дошла до нужной «половицы», ей еще надо… спуститься?

Да, похоже на то.

– А подвал здесь есть?

– Да, под всем домом, здоровущий такой…

И то. Фундамент был серьезным, хоть ты осаду держи.

– Сходим туда? Пожалуйста… там свет есть?

– Есть, – кивнул Михаил. – Но фонари я лучше с собой возьму. Так, на всякий случай.

И удалился.

Кирилл коснулся плеча девушки.

– Ты что-то чувствуешь?

– Не знаю. Просто не знаю… надо посмотреть, вот я и смотрю.

– Хорошо, как скажешь. Тебе точно ничего не нужно? Вода, соль, может, еще что?

– Нет. Пока перебьюсь.

– Не молчи, говори, как что-то понадобится.

– Договорились, – согласилась Ирина.

И дождавшись Михаила с тремя здоровущими фонарями, проследовала в подвал.

Подвал был тоже капитальным.

Широкая лестница, скат для бочек, кладка из здоровущих камней, которые и слон с места не вдруг сдвинет, раствор, ничуть не выкрошившийся за это время – умели люди строить!

Какие там капремонты? Тогда и слова-то такого не знали!

Сухо, чисто, запах, правда, какой-то странный, но это тоже объяснимо. Мало ли кто и что тут сдохло? Да и не сильный он, вентиляция тут отличная. И неудивительно, строили дом на совесть.

Ирина полностью положилась не на зрение, а на осязание. Глаза она держала открытыми ровно настолько, чтобы не вписаться в стену или не упасть.

Давным-давно подвал разделили на несколько десятков отсеков, и большинство из них были забиты какой-то пакостью, которую еще не на всякой помойке без доплаты примут.

Ирина шла мимо, касалась то одной двери, то другой….

– А что там?

– Не знаю…

Шаг, еще один… осторожно!

Ирина замерла, не сделав еще одного шага.

– Ириш? – уловил неладное оборотень.

– Ты ничего не чувствуешь?

– А что именно надо?

– Запах. Или что-то еще…

– Ну да. Тут крыса, что ли, сдохла?

– Нет, – Ирина фыркнула, и это неожиданно прозвучало очень громко. – Не крыса. Вовсе не крыса…

– А что?

– А то… домкрат есть?

– Есть, наверное…

– Неси.

– Зачем?

– Будем вот эту плиту поднимать, – Ирина коснулась одной из плит пола, на первый взгляд такой же, как и другие.

– Зачем?

Это спросил уже Михаил. Кирилл оказался умнее, молча отправившись за домкратом.

– Потому что я так хочу.

– Знаете, девушка…

– Я – догадываюсь. А знать предстоит вам, я туда не полезу, – отрезала Ирина. Чутье явственно говорило ей, что там… нечто.

И что это нечто ей решительно не понравится.

До возвращения Кирилла все молчали.

Оборотень принес ломик, домкрат, какую-то железяку, которую Ирина сразу даже не опознала…

Сил у двоих сослуживцев хватило с лихвой. Да и не было сегодня в доме никого постороннего. Так оно надежнее…

А вот запах, который хлынул из-под плиты, Ирина опознала сразу. Пропавший рабочий нашелся, а что в таком некондиционном виде…

Уж извините. Результат поиска никто не оговаривал.

* * *

Кто-то другой мог бы завизжать, впасть в истерику…

Ирина опустилась на колени, потом легла на живот, достала телефон и подсветила перед собой в яму.

– Надо же! Никогда не рассчитывала такое увидеть!

Мужчины рядом были не кабинетной породы, мертвецами их было не напугать, даже самыми что ни на есть страшными, а потому через пару секунд в яму вглядывались уже трое.

– Спихнули его сюда, что ли? – озвучил Кирилл.

– Если и спихнули, то без сознания, – отозвалась Ирина.

Страшноватая смерть. Жуткая.

Оглушили, спихнули, да и камнем прикрыли. Кислорода бедняге не хватило, так и задохнулся, не приходя в сознание. Судя по позе, в которой располагалась мумия… ладно, пока еще не мумия, но труп однозначно. Разлагался он просто очень плохо, микроклимат ловушки способствовал сохранности тела. Сухо, холодно…

– А сам не мог упасть?

Ирина пожала плечами.

– Не знаю. Сам упасть, сам накрыться… кто у вас работы проводил?

– Думаете, он причастен? Я местных работяг нанимал в основном. Работу дать хотелось.

– Это – местный? – уточнила Ирина, глядя вниз. – Кто-то пропадал?

– Нет. Это гастарбайтер. Я их потом нанял. Одна бригада запила, а такое я не спускаю. Работа стоит, а они водку льют. Пришлось разогнать, да и нанять этих абреков.

Ирина покосилась, но ничего не сказала.

Не время объяснять человеку, что расизм вообще-то гадость. А сволочь – не национальная и не половая, а видовая принадлежность. Черт с ним, пусть пока походит неразъясненным.

Вместо этого…

– Зря вы на мужиков разозлились. Я же сказала – они не виноваты. Дом виноват.

– Ага, у плохого танцора полы кривые и яйца большие, – отмахнулся Михаил.

– Нет. Просто этот дом ждал своих хозяев. А чужаков он по-прежнему будет жрать. Пока не успокоится, не насытится…

– С этим что-то можно сделать?

– Не приглашать чужаков, – честно ответила Ирина.

Михаил покривился, но спорить не стал. Девушка пожала плечами.

Можно-то можно, но рассказывать об этом ее не тянуло. Жертвоприношения могли бы поправить ситуацию, но как вы отреагируете, узнав, что для улучшения ситуации надо зарезать и сжечь примерно штук пятьдесят крупного рогатого скота?

Можно и меньше. Можно всего десять, но людей. И лучше – сволочей. Воры, насильники, убийцы, в дело пойдет все. Хотя убийцы лучше всего. Маньяки – вообще идеально.

Кто-то верит, что нужны невинные жертвы?

Забудьте!

Если богу приносят кровавую жертву, значит, это темный бог. А невинная жертва на то и невинная, чтобы сразу после жертвоприношения отправиться по месту назначения. В рай.

Называется – мартышкин труд. Бог от такого только обидится.

Это, конечно, не бог, но энергетика тут темная, злая, недобрая… в самый раз штук шесть сволочей пошли бы. Соседей не предлагать.

Ирина не стала об этом говорить. Промолчала. Вместо этого она посмотрела вниз.

– А тут пруд есть?