Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Предлагаю сделать так, — сказал я. — Не будем писать имя, а набьём тонкий контур яблока. Внутри в прожилке листа мы спрячем маленькую букву А. Это будет и красиво, и связано с вашей дамой. Если вы поженитесь — это останется вашим символом. А если расстанетесь, то это просто будет красивый рисунок, напоминание о пройденном этапе жизни.

Парень внимательно рассмотрел карандашный рисунок.

— А так-то неплохо! — заявил он. — Стильно так, и оригинально. Мне нравится.

— Отлично, — кивнул я.

— Когда сможем сделать? — тут же спросил Матвей. — Сегодня?

— Сегодня нет, у меня отведено время только для нашей консультации, — ответил я. — Приходите в пятницу, в десять утра. А пока предлагаю вам купить Алине настоящих яблок. Внимание дамы любят сильнее, чем рисунки на теле мужчины.

— Понял, — он явно приободрился и повеселел. — Тогда до пятницы!

И бегом скрылся за дверью. Имя, ну надо же… Мог бы набить конечно же, это лёгкие деньги. Но совесть художника — штука капризная, как старая фрейлина. И я просто не мог себе этого позволить.

* * *

После ухода Матвея я посвятил несколько часов тренировкам. А в три часа пришла Катя. К её приходу я уже подготовил эскиз, и рабочее место.

— Здравствуйте, — снимая пальто, поздоровалась она. — Я пришла.

— Вижу, — улыбнулся я. — Проходите.

Она явно нервничала, это была её первая татуировка. Но старалась это не показывать. Сняла пальто, села на кушетку. Я принялся обрабатывать её запястье, и переводить эскиз.

— Красиво, — рассмотрев результат, признала та. — Очень красиво. Только я волнуюсь, если честно.

— Это нормально, — ответил я. — Страх перед чем-то новым — это не слабость. Это честность перед самим собой, потому что вы честно признаётесь, что не знаете, как это будет.

Она удивлённо посмотрела на меня, даже ненадолго забыла про свои страхи. Но ничего не сказала.

— Давайте начнём, — надевая монокль, кивнул я ей.

— А по ощущениям как это будет? — спросила девушка.

Хороший вопрос. Я искал информацию об этом в «интернете», и отвечали все по-разному. А сам я помнить не мог, все татуировки Артём делал до меня.

— Как будто кожу царапает кто-то, — подумав, ответил я. — Кошка, например. У вас есть кошка?

— Да, — улыбнулась Катя. — Есть. И царапаться очень любит, так что я поняла.

Я принялся за работу. Намерение формулировалось само, без усилий. Катя хотела помнить бабушку. Хотела запечатлеть свою память и тёплые воспоминания. Сирень на языке цветов — это память о близких людях.

Взял машинку и начал работу. Медленно и внимательно. Сирень — это не орёл и не волновая функция. Здесь важна была лёгкость. Линии должны были быть нежными и небрежными, как на эскизе. Соцветие за соцветием, где-то четыре лепестка, а в одном месте спрятать пять лепестков. На счастье.

«Начертание активно».

Линии светились красивым тёплым светом.

Катя молчала, только чуть заметно морщилась. Так мы проработали сорок минут.

— Что-то мне нехорошо, — проговорила девушка. — Душно как-то… И голова кружится…

Я немедленно прекратил работу, отложил машинку и снял перчатки.

— Так, смотрите на меня, — приказал я. — Сейчас станет легче.

Я открыл окно, обеспечивая приток воздуха, и налил ей стакан воды. В обморок она не упала, но была явно близка к этому.

— Так, пейте, — приказал я. — Маленькими глотками.

Она кивнула и принялась пить воду. Я дал ей несколько минут.

— Ели сегодня? — спросил я.

— Да, с утра, — слабо кивнула она. — Давно уже.

Понятно. А перед татуировкой плотно поесть — это обязательное условие. Для организма это и так стресс. Когда буду составлять памятки, обязательно упомяну об этом.

— Что со мной такое? — спросила Катя.

— Вазовагальная реакция, — отозвался я. — Проще говоря, предобморочное состояние. Организм среагировал на стресс и боль, и давление упало. Ничего опасного, хоть и неприятно. Сейчас пройдёт.

Я читал про возможные осложнения при татуировках. Всё-таки работал с живыми людьми, и хотел быть готовым ко всему.

— Вы извините, что я так перенервничала, — смущённо проговорила Катя.

— Не за что извиняться, это просто физиология, — улыбнулся я. — Всё будет хорошо.

Она приходила в себя ещё минут пятнадцать. Наконец, цвет кожи вернулся к нормальному, и она повеселела.

— Продолжим? — уточнила девушка.

— Давайте, — ответил я. — Но если снова будет плохо — сразу говорите.

Я снова надел перчатки, надел монокль и вновь приступил к работе. Намерение никуда не делось, даже стало сильнее. Теперь я видел Катю как клиента, который пришёл с чётким желанием, и ради него был готов на всё. Это было частью её, упрямство.

Наконец, работа была закончена. Я внимательно осмотрел её со всех сторон. Перед глазами привычно развернулся пергамент.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: точность линий — превосходная. Глубина нажима — идеальная. Композиция — исключительная. Намерение — абсолютно чёткое. Итог: высший балл».

Неплохой результат! Вторая отличная оценка подряд, это очень и очень хорошо.

Следующая строчка появилась медленнее обычного.

«Татуировке присвоено свойство: Память».

«Носитель будет острее чувствовать связь с теми, кого любил и потерял. В моменты горя и тоски ощущение присутствия близкого человека будет сильнее обычного. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

Память. Именно то, что было нужно Кате. Отлично.

Снял монокль и убрал его в карман.

— Посмотрите, а потом я заклею плёнкой, — сказал я девушке.

Та немедленно принялась рассматривать работу.

— Красиво, — улыбнулась она. — Очень.

Я обработал татуировку, заклеил плёнкой и провёл инструктаж.

Затем Катя достала из сумочки деньги.

— Вот, три тысячи, — положила она деньги на стол. — И спасибо вам. Это… Было мне нужно.

— Пожалуйста, — кивнул я.

Девушка оделась и выскользнула за дверь.

Я привычно убрал рабочее место, выкинул иглу в жёлтый контейнер. Вспомнил о необходимости заключить договор об их утилизации. Надо прозвонить конторы, номера которых я нашёл ещё в воскресенье.

Надел монокль.

«Прогресс к следующему рангу: 4/10».

Неплохо. Медленно двигался к цели. Снова снял монокль, убрал в карман.

И тут на телефон пришло сообщение. Я разблокировал устройство и открыл его.

Неизвестный номер. «А как у тебя с пожарной безопасностью, Краснов? Скоро узнаем».

Отправитель не подписан, но я догадывался, кто это написал. Дорохов решил сделать новый ход. И судя по формулировке, играть он собирался грязно.

Глава 8

Что такое огнетушитель?

В авторе сообщения я почему-то не сомневался. Максим Дорохов. Зачем-то решил предупредить перед следующей атакой, наверное планировал напугать. Заставить всё-таки принять его условия. Только вот не на того напал.

Я прочитал его сообщение дважды. Не потому, что не понял с первого раза. Понял я всё прекрасно. Просто в моём мире, когда человек хотел кого-то уничтожить,