Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

class="p1">— Я хочу этот рисунок себе на запястье, — сказал Борис Михайлович. — Не потому что мне нужна татуировка как украшение, или я фанат татуировок в принципе. А потому что хочу каждое утро смотреть на это и помнить, пока я сам наблюдаю за своей жизнью — она не схлопывается в один вариант. Есть несколько состояний, всегда. Болезнь — это одно состояние, но не единственное.

В моей мастерской стало тихо.

Тридцать лет при дворе. Сотни портретов. Генералы перед битвами, которые могли стать последними. Вдовы, которые заказывали портреты покойных мужей. Молодые люди перед венчанием. Старики, которые хотели оставить своё лицо живым после себя. Каждый раз за заказом стояло что-то большее, чем просто просьба нарисовать.

И в этот раз ситуация такая же. Борис Михайлович не просил утешения, он просил напоминание.

— Я понял вас, — сказал я. — Позвольте сделать несколько вариантов эскиза по вашему рисунку?

— Пожалуйста, — кивнул он.

Я взял лист бумаги и карандаш. И принялся за эскизы. Первый вариант — это точное воспроизведение его наброска. Строгая синусоида, математически выверенная, с чёткими узлами. Красиво, но холодно. Как иллюстрация в учебнике.

Второй вариант, та же волновая функция, но с живой линией. Чуть неровной, как будто нарисованной от руки, не по линейке. С точками-узлами, которые выглядели как маленькие вспышки.

Третий вышел сам собой. Синусоида плавно переходила в линию горизонта. Почти незаметно, так что сначала это воспринималось как волновая функция, а потом взгляд вдруг замечал горизонт. Узлы стояли там, где волна пересекала нулевую отметку — в точках равновесия между подъёмом и спадом.

Закончив все три эскиза, я положил их перед Борисом Михайловичем. Он принялся медленно и внимательно рассматривать каждый из них. Остановился на третьем.

— Вот это, — заявил он. — Именно это.

— Хотел уточнить, — произнёс я. — Узлы в точках равновесия — это осознанное решение?

— Да, — удивлённо посмотрел он на меня. — Вы понимаете, что это значит с точки зрения физики?

— Точка, где система не в подъёме и не в спаде, — ответил я. — Где накопленная энергия равна нулю. Система в равновесии готова пойти в любую сторону.

Откуда я это знал? Уж точно не из прошлого мира, там у нас не существовало таких понятий. Какие-то знания Артёма внезапно всплыли? Удивлён, что он таким интересовался.

— Странно встретить такое понимание в тату-салоне, — заметил Борис Михайлович.

— Жизнь вообще странная штука, — пожал я плечами.

— Это верно, — кивнул он.

Потом немного помолчал.

— Знаете, я не был уверен, что приду сюда, — признался он. — Дети отговаривали. Коллеги смотрели странно. Жена сначала не понимала. Но потом она сказала, что если это помогает мне думать о жизни правильно, то надо делать. Она умная женщина.

— Очень умная, — кивнул я.

— Ну тогда приступим, — улыбнулся Борис Михайлович.

Я подготовил рабочее место. Попросил его закатать рукав рубашки и осмотрел запястье. Кожа немного дряблая, как бывает у людей в возрасте, но работать можно. Просто краска будет ложиться хуже. Я уже научился понимать, что от типа кожи в тату-индустрии зависело многое.

Продезинфицировал, кожу. Перевёл эскиз на трансферную бумагу, аккуратно приложил к запястью. Убедился, что расположение устраивает клиента.

— Вам удобно? — уточнил я.

— Вполне, — кивнул Борис Михайлович.

Я надел монокль и приступил к работе. Пока что люди удивлённо косились, когда я надевал монокль, но ничего не спрашивали. Хотя вряд ли подобное украшение тут в моде у тату-мастеров.

«Начертание активно».

Намерение в этот раз формулировалось само, без усилий. Борис Михайлович знал, чего хотел. Он хотел помнить, что жизнь не схлопывается до одного варианта. Что наблюдатель определяет состояние. Что в точке равновесия находится не конец, а потенциал.

Линии шли иначе, чем раньше. Не просто уверенно, а осознанно. Линии светились красивым свечением, узлы чуть ярче. Отлично.

Борис Михайлович молчал. Я сделал работу за час. Она была небольшой, но каждая линия требовала точности. Волновая функция не орнамент, здесь нельзя было схитрить с пропорциями или сгладить неточность красивым изгибом. Математический образ требовал математической точности.

Когда закончил, откинулся чуть назад и осмотрел результат при хорошем свете. Отлично.

Перед глазами развернулся пергамент.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: точность линий — превосходная. Глубина нажима — идеальная. Композиция — исключительная. Намерение — абсолютно чёткое. Итог: высший балл».

Я перечитал дважды. Первая оценка «Отлично» за три начертания. Система не давала высшие баллы просто так.

Следующая строчка появилась медленнее обычного.

«Татуировке присвоено свойство: Ясность».

«Носитель будет сохранять способность к чёткому мышлению в моменты растерянности и страха. Туман в голове, который приносят болезнь, усталость или тревога, будет рассеиваться быстрее обычного. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

Я снял монокль и убрал в карман.

Обработал татуировку, заклеил защитной плёнкой, провёл инструктаж. Борис Михайлович тщательно записал все рекомендации в тот же блокнот.

Затем рассмотрел свою татуировку, и немного помолчал.

— То, что нужно, — наконец сказал он. — Я дам вам за неё десять тысяч.

— Это слишком много, — покачал я головой. — Давайте три, больше не надо.

Борис Михайлович строго посмотрел на меня.

— Для меня это не просто татуировка, — напомнил он. — И я не хочу продешевить с этим. У меня есть деньги, так что я заплачу ровно десять тысяч. Не обижайте меня.

Я кивнул. Можно было бы поспорить ещё, но я видел, что для него это было важно.

Он достал портмоне, и положил две красные купюры, на каждой было написано «5000». Я таких тут ещё даже не видел.

Затем оделся, и обернулся ко мне.

— Вы хороший мастер, молодой человек, — сказал он. — Я рад, что попал к вам.

— Я тоже, — ответил я.

Он развернулся и вышел из мастерской.

* * *

После ухода Бориса Михайловича я убрал рабочее место и спрятал деньги. До пятницы надо найти ещё тридцать пять тысяч, это долг за аренду. Но начало уже положено.

Затем снова надел монокль. Пергамент вновь развернулся.

«Прогресс к следующему рангу: 3/10».

Медленно, но верно. Убрал монокль, достал телефон. Я сфотографировал свою сегодняшнюю работу, так что поспешил её оформить. «За татуировкой стоит нечто большее. Записывайтесь».

После этого появилось ещё одно сообщение с записью на консультацию. Записал на завтра.

Затем зашёл в чат тату-мастеров, и спросил про поставщиков в Саратове, которые работают с мастерами напрямую. Ответы не заставили себя долго ждать, несколько человек скинули контакты, один написал развёрнутый комментарий про разницу между дешёвыми и нормальными пигментами, как они оказывается назывались. Я прочитал всё внимательно, сделал пометки в блокноте.

Этот мир умел давать информацию быстро. Надо было только