Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

голема, акулы вдруг осознали, что все это время у них под носом был кусок мяса. Двуногая рыба, не очень большая, но выглядящая вполне соблазнительно, к тому же распространяющая вокруг себя манящий запах варева. И их древние инстинкты, похожие на примитивных гомункулов, привыкших оперировать лишь самыми простыми командами, дали сигнал: это добыча!

Корди замерла. Потому что в уставившихся на нее черных, как огромные ядовитые ягоды, глазах, мгновенно прочла все. В этот раз ей не спастись. Она не успеет добежать до трапа. И Дядюшка Крунч не успеет придти на помощь. И больше не будет никакой юной ведьмы, а будет лишь лежащая на палубе растерзанная шляпа…

Как странно, в те две секунды, что ей отпущено было жить, совершенно пропал страх. Будто и не было его никогда. Изогнутые акульи зубы, которые смотрели на нее со всех сторон, вызывали лишь отвращение, но не тот смертный ужас, что прежде сковывал ее. «Ну и жрите!» - хотелось выкрикнуть ей прямо в уродливые глупые акульи морды. Не было ни страха, ни жалости к себе, только ужасная досада. Ни за что пропала, дуреха. И ладно бы сама, заслужила, так еще и мистера Хнумра погубила…

Мистер Хнумр, обнаружив вокруг акульи пасти, сам обмер от испуга. При мысли о том, что его сейчас разорвут в клочья, Корди едва не взвыла в голос. Только не Мистер Хнумр! Только не трожьте ведьминского кота, отродье трески! Не думая, что делает, она сорвала вомбата с плеча и накрыла собственным телом, ощутив, как мелко дрожит его теплый мягкий нос. Перепуганный не меньше хозяйки, Мистер Хнумр не шипел, он съежился в пушистый комок и едва слышно дышал.

Корди видела, как к ней приблизились акульи пасти. Промаха не будет. Акулы шли на нее уверенно и целеустремленно, как заходящие на боевой курс дредноуты. Такие не ошибаются, не сдают назад. Сейчас она превратится в тысячу маленьких ведьм. Главное не думать об этом, ведь это наверняка ужасно-ужасно больно и…

Корди изо всех сил зажмурилась.

Интересно, она попадет на Восьмое Небо? Едва ли туда пускают таких пустоголовых сардинок, как она, но как знать?.. Вот бы здорово было посмотреть, как там все устроено, хотя бы одним глазком, а потом послать весточку Ринни…

Смерть все не приходила. Корди ожидала боли и ужасно боялась ее, но боли почему-то не было. Неужели умирать в акульих челюстях так спокойно? А она, глупенькая, боялась… Но почему нет отвратительного запаха из их пастей, почему она не слышит, как лопаются ее собственные кости? И почему где-то далеко-далеко потрясенно ругается Дядюшка Крунч?..

Корди открыла глаза. Это далось ей тяжело, каждое веко словно весило по тысяче фунтов. Но когда оба глаза наконец распахнулись, она не смогла сдержать потрясенного вздоха.

Акул не было. Палуба вокруг мачты была пуста и лишь жуткие сколы на досках да глубокие борозды в дереве указывали на то, что еще недавно здесь кипел настоящий бой. Поодаль, изобретательно ругаясь на неизвестных Корди языках, замер Дядюшка Крунч. Он тоже выглядел изрядно потрепанным – во многих местах его броня была украшена свежими вмятинами, через всю грудь тянулись прерывистые шрамы, оставленные на металле акульими зубами.

- Филе палтуса под маринадом, - прогудел абордажный голем, глядя куда-то вверх, - Ты что это натворила, рыбеха?

Корди тоже задрала голову, чтоб понять, куда он смотрит. И едва сдержала удивленный возглас.

Она увидела акул.

Акулы медленно поднимались над «Воблой», от огромного количества серых тел в воздухе рябило в глазах. Это походило на дождь, капли которого в нарушение установленных Розой законов тянутся обратно в небеса, к породившим их тучам. Только это были акулы. Раздувшиеся, как воздушные шары, беспомощно разевающие пасты и медленно поднимающиеся в непроглядную высь.

Ворча и фыркая, из объятий Корди выбрался Мистер Хнумр, взъерошенный, но тоже вполне целый и не скрывающий своего негодования. Как только опасность миновала, он вновь хорохорился, раздуваясь от возмущения, вспушивал шерсть на загривке и ругался на языке еще более причудливом, чем наречье старых небоходов. Он сам смог бы справиться со всеми акулами, сколько их есть в небесном океане. От всех переживаний он ужасно проголодался. А еще ему не понравилось лежать на палубе, придавленному ведьмой – и он не собирался это скрывать. Корди задумчиво вытащила из кармана побег сахарного тростника и протянула ему. Мистер Хнумр еще некоторое время сердито сопел, слишком уж глубока была обида, чтоб ее можно было загладить столь небрежной подачкой, но в конце концов сменил гнев на милость и блаженно захрустел.

Акулы плавно поднимались в небеса, точно сотни надутых воздушных шаров. Будь они более разноцветными, это походило бы на ярмарку или карнавал. Но и без того зрелище получилось захватывающим. Акулы все поднимались и поднимались, постепенно тая в грязно-белой кромке облаков.

- Кажется, у апперов сегодня будет рыбный день, - Корди рассеянно накрутила на палец один из хвостов, перевязанный линем[8] хвост, - Или они полетят еще выше, как думаешь?

Дядюшка Крунч тяжело подошел к ней, протянул огромную механическую руку и помог подняться.

- Я думаю, кое-кому неплохо было бы рассказать, что тут происходит, - проскрипел он, не сводя с Корди внимательных механических глаз.

Корди обреченно вздохнула и отбросила щекочущие шею хвосты.

- Тебе как, с самого начала?..

[1] Фок-марса-рей – второй рей снизу (горизонтальное рангоутное дерево) на фок-мачте.

[2] Перты – веревочные крепления под реей, служащие для передвижения матросов.

[3] Колдершток – соединенный с румпелем вертикальный рычаг, облегчающий поворот штурвала.

[4] Шкаторина – кромка паруса.

[5] Лонга-салинг – продольные брусья на верхушке мачты или стеньги.

[6] Шкентели – часть стоящего такелажа, куски троса с петлями, служащие для формирования талей на мачте.

[7] Синяя акула (Мокой) – потенциально опасная для человека акула из отряда кархаринообразных, длина до 3,8 м.

[8] Линь – тонкий корабельный трос из пеньки.

"Ведьмы и их коты", часть 3.

* * *

Дядюшка Крунч гремел, как потрепанная вражеским огнем канонерская лодка, которая идет полным ходом наперерез сильному ветру.

- Карасья душа! О чем ты думала, Корди? Китовьи шкварки! Поверить не могу, что ты чуть не отдала «Воблу» на съедение акулам!

Корди потупилась. Смотреть на сердитого, пышущего паром, голема было страшновато. Да не очень и хотелось отрывать взгляд от полированных досок палубы. Чего уж