"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Но ты ведь можешь прекратить это? – отчаянно спросила Елея у Цветики. – Заставить Сквернов отпустить меня?

Цветика с сомнением покачала головой и развела руками:

– Мне никогда прежде не доводилось этого делать.

Елея повернулась к Луну:

– А у земных обитателей как-то получалось это остановить? Снять со своего разума порчу Сквернов?

– Я не… – Когда земные обитатели, которых Скверны подчиняли себе, становились им не нужны, те обычно их убивали. Он не знал, что происходило с выжившими… если таковые вообще существовали. Но он не хотел, чтобы Елея или остальные подумали, что ее единственный выход – умереть. Лун решил, что нужно потянуть время до тех пор, пока они не смогут поговорить с кем-нибудь, кто может об этом знать, например с Утесом или Делином. – Думаю, порча уходила, когда наложивший ее Скверн умирал, – возможно, так и было на самом деле.

Нефрита встала перед Елеей на колени и взяла ее за руки.

– В таком случае, – с жаром сказала она, – мы просто убьем каждого Скверна, которого найдем, чтобы точно прикончить нужного.

Остальные закончили прорабатывать план – ну или то, что они называли планом, – и им оставалось лишь ждать заката. Нервы Луна все еще были напряжены, и ему хотелось какое-то время побыть одному. Он выскользнул из укрытия, ища корни, под которыми он мог бы спрятаться.

Он услышал, как кто-то вышел вслед за ним, а затем голос Нефриты произнес:

– Лун, подожди.

Он продолжил идти дальше, и она раздраженно прибавила:

– Не заставляй меня гнаться за тобой.

Он остановился, чувствуя, как его плечи словно охватило стальное кольцо напряжения.

– Я не пытаюсь сбежать. Когда вы нападете на Сквернов, я буду с вами.

Нефрита остановилась чуть позади него.

– Если бы ты не поймал Елею… Она бы не смогла добраться до колонии так, чтобы мы при этом не узнали, что она натворила. Скверны бы поняли, что отправлять ее назад бессмысленно. Они бы оставили ее внутри.

– Я знаю. – Елея рассказала бы им о яде, и Скверны сделали бы с ней то же, что делали со всем остальным двором. Он вспомнил свой единственный день, проведенный в колонии, когда Елея отвела его и Звона на равнину со статуями, сказав, что там можно неплохо поохотиться. Там они почуяли смрад Сквернов. Лун подумал, что Елея, наверное, летала туда и раньше, в одиночку, и Скверны могли поймать ее там.

Нетерпеливо зарычав, Нефрита взяла его за руку и потянула, развернув лицом к себе:

– Ну что такое? Знаю, Жемчужине не стоило рассказывать Потоку о том, что произошло в том земном городе. Но остальным все равно пришлось бы об этом узнать, рано или поздно.

Лун помедлил. Он не хотел спрашивать, потому что не хотел услышать ответ. Пока он его не знал, у него еще оставалась хоть какая-то надежда. Но он заставил себя сказать:

– Жемчужина сказала, что у тебя будет выводок.

– Что? – Нефрита уставилась на него, а затем шагнула назад, сузив глаза. – Ну конечно, она так сказала. – Она сложила руки, постукивая когтями. – Она лжет.

Взгляд Луна был направлен ей за плечо. Вот и вторая причина, почему он не спрашивал. То, что Нефрита все отрицала, вовсе его не убедило – ложь Жемчужины оказалась крайне коварной, потому что узнать правду было невозможно.

– Ладно.

Она напряглась от гнева:

– Ты мне не веришь.

Лун мог ответить на это как угодно, но сказал:

– Хотел бы верить.

Нефрита ощетинилась шипами, зашипела, развернулась и зашагала обратно к укрытию.

Глава 17

На закате Лун, плотно прижав к спине крылья, полз на животе, пробираясь через траву к реке. Он надеялся, что дакти спят. Ему и без того хватало забот с большим кетелем.

Лун вызвался добровольцем для этой части плана, и никто не стал ему возражать. Решение было резонным – если он потерпит неудачу, у него будет больше шансов улететь и оторваться от кетеля, чем у других.

Крестец, Звон и большинство охотников ждали в лесу, на холме, откуда хорошо просматривалась эта сторона колонии. Нефрита, Цветика и несколько окрыленных находились чуть дальше, на берегу, рядом с террасами и вторым рядом каналов системы орошения. Жемчужина и оставшиеся окрыленные ждали у дальней границы колонии, готовясь ударить с той стороны.

Бусинка и Почка вместе с Нираном остались в укрытии, чтобы ухаживать за Утесом и Щелчком. Охотники постарше – Нож и Перец – остались, чтобы усмирить Елею, если Скверны снова попытаются что-нибудь ей приказать. Весь вечер воительница выглядела встревоженной и несчастной, но больше ничто не указывало на то, что она находится в их власти. Лун надеялся, что теперь, когда Елея обо всем знает, она сможет сопротивляться им. Цветика заглянула и в других воинов, но больше ни в ком не нашла следов влияния Сквернов.

Лун лишь краем уха слушал обсуждение, но, похоже, у каждого было свое мнение насчет того, что следует делать выжившим, если наступление провалится и все бойцы будут убиты. В итоге сошлись на том, что, чем бы ни закончилось дело, Утес будет страшно зол, когда проснется и обнаружит, что все пропустил.

Лун дополз до берега, очутившись примерно в сотне шагов вниз по течению от того места, где каменное основание колонии перекидывалось через реку. Оказавшись у края воды, в высокой траве, он рискнул поднять голову, чтобы посмотреть на колонию. Эта сторона пирамиды уже была в тени и темным силуэтом вырисовывалась на фоне синего неба, постепенно становившегося желто-оранжевым по мере того, как солнце опускалось за лесистые холмы. Светящийся мох все еще сиял в проемах по всей стене пирамиды и бросал желтые блики на темную поверхность воды. В пейзаже, на удивление, не было ничего необычного, но все-таки мох мог светиться долго, даже если его не подпитывал наставник. Лун ничего не слышал, лишь изредка где-то довольно похихикивали дакти. Он надеялся, что колония еще не превратилась в склеп.

Лун скользнул в воду. Если верить арборам, осторожно разведавшим обстановку, кетель лежал в воде у основания платформы, где под ней протекала река. Его явно оставили там для того, чтобы раксура не могли проплыть под платформой и проникнуть в колонию через отверстия внизу. К счастью, каналы поменьше, питавшие систему водоснабжения, находились у дальних концов платформы, и добраться до них было не так трудно.

Сложность заключалась в том, чтобы привлечь внимание кетеля и заставить его двигаться, но так, чтобы он при этом не перевернул