Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

– Уф… – выдохнул гном, запустив пятерню в волосы. – Не могу сказать, что вы помогли мне своим ответом. Вы все еще больше запутали.

– Правда никогда не бывает простой, но это только на первый взгляд. Окружающий мир кажется сложным только до тех пор, пока не знаешь, как он устроен. Что тебе известно о перерождении душ? – быстро спросил Магнус.

– Реинкарнация? – переспросил Дарий. – Да, я читал об этом. Кое-кто верит, что после физической смерти душа может вернуться уже в новом теле. Пожалуй, сейчас у этой теории наберется немало сторонников.

– Это сущая правда, – кивнул Затворник, – душа действительно может вернуться, но только далеко не каждая. – Он поднял указательный палец. – Если челок был выдающийся – в ратном деле, в науке или искусстве, – он получает еще один шанс доказать свое превосходство над другими.

– И для чего это нужно? – спросил Дарий.

Затворник задумался и подышал на пальцы, стараясь их согреть. Дарий, покачав головой, подбросил углей на жаровню.

– Для чего? Ты спрашиваешь, но в твоем голосе я все еще слышу недоверие. Ты не веришь мне.

– Признайте, то, что вы говорите, невероятно, – сказал Дарий. – Но это не значит, что я невнимателен к вашим словам.

– Потому что ты знаешь, что тебе больше не к кому идти. Все ответы здесь. – Магнус легонько постучал себя по лбу. – Не бойся, я в здравом рассудке. – Он позволил себе усмехнуться. – Перерождение души… Если человек снова оказался лучшим из лучших, то он опять рождается в новом обличье. Это происходит несколько раз, и конечная цель всей этой цепи перерождений получение главного приза – венца богов.

– То есть боги – это всего лишь бывшие люди, показавшие себя с лучшей стороны?

– Ты верно уловил суть.

– Теперь понятно, почему в мире творится столько безобразий, – хмыкнул Дарий. – У богов плохая репутация, потому что за ними шлейфом тянутся человеческие пороки. А кто решает, заслужила душа новый статус или нет?

– Не знаю, – честно ответил Затворник.

– Простите, что спрашиваю, но вы тоже пережили реинкарнацию?

– И это мне неизвестно, – вздохнул старик.

– И вы думаете, что я один из переродившихся? – Дарий задумался, пытаясь представить, чем это он отличился в прошлой жизни. – И я на полпути к тому, чтобы стать богом?

Магнус покачал головой:

– Не совсем так. Ты – Избранник, хоть сейчас ты и отрицаешь это. Когда творился этот мир, ты был первым существом, что сотворил Создатель, и поэтому только ты обладаешь достаточным могуществом, чтобы сменить его на небесном престоле.

Брови Дария взметнулись вверх.

– Вот так вот просто, да? Конечно, что мне стоит… сейчас щелкну пальцами и сотворю новый мир, – проворчал он. – Это еще хуже, чем идея с реинкарнацией и новыми богами. Похоже, мне пора. Книгу я оставлю в храмовой библиотеке, пусть с ней разбираются здешние Хранители, а сам поеду домой. Извините, что отнял у вас время.

– Бесполезно, – Магнус задрожал в исступлении всем телом и протянул к нему руки, – от собственной души не убежишь. И раз ты пришел ко мне, то скоро ты узнаешь всю правду. Времени больше нет, – изо рта Затворника тонкой струйкой побежала слюна, – скоро узнаешь, узнаешь… Это судьба.

– Как я ее узнаю? – Дарий попятился к двери.

– Вспомнишь.

– Прощайте. – Гном развернулся, чтобы уйти.

– Нет, не уходи! Постой! – завизжал монах и пополз к Дарию на коленях. – Не уходи! Совершенство, дай мне посмотреть на тебя! Дай посмотреть! Нет!

Гном ловко увернулся от его рук и распахнул дверь. Затворник понял, что ему не остановить Дария, и сдался, Магнус бесформенным кулем осел на полу, уставившись в одну точку. Сейчас он походил на плохо сделанную восковую фигуру, столь мало жизни было в его теле.

– Не удержать… – прошептал он, качая головой. – Безнадежно. Я, лучший из людей, ничтожен против тебя. Но послушайся моего совета. Ведь даже Избраннику нужны советы: сходи к храму Четырех Сторон света. Некогда его возглавляла Предсказательница. Это очень сильное место. Оно проясняет сознание. Там, может быть, ты поймешь, о чем я говорю…

При упоминании о Предсказательнице Дарий замер на полушаге и несмело кивнул. Что бы он ни думал словах Затворника, посетить это место будет не лишним.

Уже за дверью гном вспомнил, что не спросил Магнуса о поединке со Смертью, и почувствовал угрызения совести. Ему не хотелось подводить Рихтера. Но возвращаться тоже не хотелось, к тому же теперь Дарий не видел в этом никакой пользы.

Похоже, что старик немного не в себе, если не сказать грубее. Дарий был убежден, что Магнус, каким бы он ни был мудрым раньше, теперь обыкновенный сумасшедший.

Года, года… Они не щадят никого. Вечный храм мрачное, гнетущее место, и если Затворник действительно никогда не покидает его стен, то неудивительно, что у него случаются столь странные видения. Маленький домик с верандой и садом, гамак, речка, лес, теплые солнечные дни – и Магнусу бы перестали мерещиться боги. Как он там сказал – Избранник? Гном не удержался и фыркнул. Вот уж действительно бред выжившего из ума старика… Если уж кто и подходит на эту роль, так Рихтер. Вот кто Избранник. У него и абсолютная память, и бессмертие… Все вместе, в одном комплекте.

Дарий испытывал досаду. Помощь Затворника, на которую они рассчитывали, оказалась пустышкой. Выходит, они зря приехали в Вернсток? Ничего себе ошибка! Они столько всего пережили в дороге, и все ради того, чтобы услышать какие-то маловразумительные сказки?

Гном сел на низкую лавочку, стоящую возле стены, и уставился на носки сапог. Где же Бренн? Он обещал вывести его отсюда. Храмовые коридоры похожи друг на друга, словно близнецы, и Дарий не сомневался, что непременно заблудится, если решит пойти в одиночку. Он заметил, что в этой части комплекса мало людей, поэтому рассчитывать на чью-то помощь не приходилось. Придется ждать Бренна.

Дарий был сбит с толку. Он чувствовал, что все больше оказывается замешанным во что-то. Книга, сны, картины Марла… Но во что?

Главный Хранитель не желал быть пешкой в чужой игре. Кто это так изощренно развлекается за его счет? Боги? Дарий посмотрел наверх, но, как и следовало ожидать, не увидел ничего, кроме каменных плит. В кармане спокойно зашевелилась мышь, пытаясь выбраться наружу. Видимо, там было душно, и ей снова хотелось забраться на плечо гнома. Дарий предоставил ей такую возможность. Матайяс это или нет, но сегодня он, Дарий, совершил доброе дело. Шустрая мышь змеям не достается.