Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— Осторожнее, Дарион, — пробормотал я себе под нос. — В этом возрасте переломы заживают дольше.

Тень бежал позади. Но я видел, что он подустал. Все же цепи с черным пламенем даются ему не так легко. Хотя, возможно, он еще подрастет и тогда сможет использовать их дольше.

Целитель заметил меня в последний момент, когда я уже приближался к его позиции. Его добродушное лицо мгновенно исказилось, показав истинную сущность. Больше никаких притворных улыбок и дедушкиного обаяния.

— Ты думаешь, я беззащитен? — прошипел он, поворачиваясь ко мне всем телом. — Я убил больше людей, чем ты можешь себе представить!

— Сомневаюсь, — ответил я, принимая боевую стойку. — У меня очень богатое воображение.

Вблизи маг был не так эффективен, как на дистанции, но все равно оставался опасным. Одного касания хватило бы, чтобы остановить мое сердце или разорвать артерии.

Он атаковал первым, выбросив руку вперед и пытаясь коснуться моей груди. Я легко увернулся, но он тут же изменил траекторию, целясь в шею. Движения были быстрыми и точными.

— Стой смирно! — рычал он, промахиваясь снова.

— Дедуль, в твоем возрасте бы дома сериалы смотреть. Хочешь, посоветую?

Целитель попытался провести серию быстрых атак, но я был быстрее. Каждый его выпад встречал блок или уклонение. Постепенно я начал теснить его к краю островка.

— Знаешь, что мне не нравится в магах? — сказал я, парируя очередную атаку и одновременно нанося удар рукоятью меча ему в живот.

Он согнулся от боли, но тут же выпрямился и попытался схватить меня за запястье.

— Вы слишком полагаетесь на магию, — продолжил я, поймав его руку и заворачивая ее за спину. — А забываете про старые добрые физические навыки.

— Отпусти! — завопил мужчина, пытаясь вырваться. — Я тебе глаза вырву!

— Не получится, — сказал я и заставил его коснуться собственного лица.

Его же заклинание обернулось против него. Магия смерти или что там было вместо нее, начала пожирать его изнутри, разрушая кровеносную систему. Он закричал — звук получился настолько ужасающим, что даже краб на мгновение замер.

Целитель умирал в страшных муках, корчась и хрипя. Его кожа начала сереть, глаза налились кровью. Магия, предназначенная для убийства других, оказалась не менее эффективной против своего создателя.

— Вот теперь ты, действительно, помогаешь людям, — усмехнулся я, наблюдая за его агонией. — Избавляешь мир от себя. Весьма благородный поступок.

Копейщик обернулся на крик своего товарища и, увидев меня стоящего над трупом, явно удивился. Он не ожидал, что я так быстро смогу переместиться на их сторону.

— Ты… ты убил их всех! — прорычал он.

— Пока только троих, — поправил я. — Но не волнуйся, скоро будет четыре.

Он рванул в мою сторону, материализуя копья на ходу. Но тут Тень, который все это время ждал подходящего момента, выпустил огненные цепи. Они обвили копейщика, остановив его движение, и дернули назад — прямо к разинутым жвалам краба.

Чудовище не упустило возможности. Его пасть раскрылась, обнажив ряды острых зубов, каждый размером с кинжал, и сомкнулась на теле убийцы. Хруст костей эхом разнесся по Разлому.

— Эй! — я посмотрел на Тень, который радостно вилял хвостом, наклонив голову набок. Теперь уже только одну, малыш достиг своего предела. — Ладно, в любом случае остался краб-переросток.

Босс Разлома был серьезно ранен в бою с убийцами и ослаблен их магическими атаками. Панцирь покрывали многочисленные трещины, из некоторых ран сочилась голубоватая жидкость. Одна клешня была повреждена копьями, а на спине виднелись следы от заклинаний целителя, которые еще продолжали свое воздействие даже после смерти хозяина.

Но даже в таком состоянии он оставался опасным противником. Когда краб понял, что все мелкие враги уничтожены, он повернулся ко мне. В его глазах читалась первобытная ярость хищника, которого потревожили во время сна.

— Ну что, дружище, — сказал я, поднимая двуручный меч погибшего мечника, который так удобно лежал у моих ног, что не воспользоваться я им не мог. — Похоже, теперь только мы с тобой.

Меч был тяжелым, явно качественной работы. Темная магия все еще пульсировала в металле, хотя и слабее, чем при жизни владельца. Взяв его двумя руками, я начал почувствовал его ритм и вошел с ним в резонанс, заставляя клинок вибрировать.

— Не люблю эту хреновину, — пробормотал я, чувствуя, как оружие откликается на мою энергию. — Но что поделать, более эффективного стиля у меня нет.

Краб атаковал, выбрасывая вперед неповрежденную клешню. Я отскочил в сторону, меч оставил глубокую борозду в панцире там, где прошел.

Чудовище попыталось развернуться, чтобы всегда держать меня в поле зрения, но его размеры играли против него. Я был быстрее, мог нападать и отступать, пока он только поворачивался.

Но краб был не только большим — он был довольно умным. После нескольких безуспешных попыток поймать меня клешнями, он изменил тактику. Чудовище резко погрузилось в воду, оставив на поверхности только глаза и верхнюю часть панциря.

— Хитрый, — признал я. — Но этого я и ждал.

Я принял решение закончить это одним ударом. Для этого нужна была высота и правильная позиция. Высоко прыгнув, я оттолкнулся от воздуха — техника, которую называли «Шаги по Небу» была тяжелой и давала существенный перегруз всему организму, но оправдывала каждую секунду, проведенную в воздухе.

Этому меня научила одна девушка из Восточного королевства, мастер боевых искусств и невероятная красавица. Потом, правда, она два года пыталась меня убить, и в такие моменты иногда отступить по воздуху было самым верным решением — умение прокачивалось только так. Бурный был роман, надо сказать.

Оттолкнувшись от воздуха, словно от твердой поверхности, я поднялся на несколько метров вверх. Краб понял угрозу и вскинул клешню, пытаясь схватить меня, но Тень был начеку.

Огненные цепи, пусть уже тусклые и не такие сильные, обвили конечность чудовища, сковав его движения ровно настолько, чтобы дать мне возможность завершить атаку.

В воздухе я принял стойку, которую давно не использовал. Стиль Расколотых Небес — пожалуй, самая ненавистная мною история. Меч засветился не просто энергией, а чем-то большим. Воздух вокруг лезвия начал трескаться, словно стекло, а небо над Разломом потемнело.

Я развернулся, обрушиваясь вниз.

Двуручный клинок прошел сквозь панцирь краба, с характерным хрустом и громоподобным хлопком. Энергетическая волна расколола воду на