Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

В эту сторону, к тем дальним островам мы еще не ходили, поэтому держусь настороже, тут всё незнакомое — и острова, и скалы, и течения. Но не развиваться, не узнавать новое и сиднем сидеть на своем островке тоже не дело. По пути, как могу, пытаюсь учить парня русскому. Простейшие слова — рыбы, море, птицы и т. д. Что видим, короче говоря. На обратном пути уже я буду совершенствовать свой английский, а то я как-то всё больше со словарем, а тут, похоже, без него совсем трудно. Да уж, тут никогда не знаешь, что нас ждет впереди, на своем-то родном острове вон какие «не подарки» оказались, а чем дальше — тем тревожней.

Зато природа и погода радуют. На море тихо, легкий ветерок нам в корму, это хорошо, летим с хорошей скоростью, Лука про какой-то сплав-рафтинг что-то ещё на острове говорил, весло держать может, это радует. Вот интересно, где у них там в Австралии сплавляются? Даже не представляю — вот, кстати, и спрошу.

— Luka, how do you know about boats and rifting? — и дублирую сразу же — Лука, откуда ты про лодки и рафтинг знаешь?

— Were with father. Cairns City, Tully River (были с отцом, город Кэрнс, река Талли).

Ну надо же, никогда про такую не слышал.

— Do you miss the family, man? (Скучаешь, по семье, парень?)

— Little… — и замолчал.

Ну вот, зря я, ладно, отойдет. Тут вообще всё быстро происходит. Раз — и человек уже здесь, условия на всех одинаковые, как я полагаю, а вот люди всё, и хорошее и плохое сразу из себя наружу вытаскивают. Если сразу башню не снесло — договориться со всеми можно, а вот если замыкается кто, тут на что угодно нарваться можно.

Вот и узнаем, что тут и как, подплываем уже. Остров Австралия, так пока буду его называть — совершенно другой вблизи, как будто выдернут из другого какого-то набора элементов, что ли. Не знаю, отчего так кажется, вроде бы и камни примерно такие же, и скалы в море, и на берегу почти такие, как видел раньше, но и отличия есть существенные. Может это из-за цвета? Или из-за растительности? Стали объезжать по окружности, осматривая, куда лучше пристать, оказалось что за мысом с широкой отмелью — опять изменения в ландшафте. Теперь видны сплошной песок и дюны, с редкими вкраплениями занесенных камней. И жара… ощутимо теплее здесь, чем у нас.

— Узнаешь? Твой? — спрашиваю по-русски, показывая на остров.

— Мой, — отвечает Лука на английском, как не странно, понимаем друг друга без перевода.

(белый австралиец Люк, он же Лука, Люк…)

Двигаемся дальше, видно же что тут никого нет. За очередным мысом опять резкая перемена — острые высокие скалы, узкая кишка мелкой бухточки, как бы продолжающей трещину-разлом в высоких скальных берегах. Лука показывает приставать сюда. Здесь он был, помнит.

(Аборигены , или остров Австралия и его обитатели)

Причаливаем.

Оглядываюсь, осматриваюсь — следов людей не видно. Ну понятно, камни, какие уж тут следы. Вытаскиваем подальше от воды лодку, привязываем ее, закидываем внутрь несколько крупных камней, вдруг ветер порывом дунет, все ж спокойнее, все ценное забираем с собой, а весла ещё и оттаскиваем в сторону за дальние камни. А что еще можно тут сделать? С собой не унесешь. Сдувать и прятать лодку компактным мешком тоже не выход, а вдруг понадобится срочно отплыть, потому вот такие нехитрые защитные меры.

Поднимаемся. Постепенно разлом выводит нас к сердцевине острова. Там небольшое озерцо в центре углубления, похожего на кратер погасшего когда-то вулкана, вокруг него какая-то более зеленая, чем дальше по склонам кратера, растительность. И люди на берегу озерка. Трое. Двое мужчин и женщина. Приближаемся. Смотрят настороженно, навстречу не бегут, руками не машут, зато Лука бросается к одному из них с криком.

— Буриган!

(глава аборигенской группы-общины Австралии Бурриган)

Смотрю и тот навстречу ему подался, тоже узнал, стало быть, нашего парня. Сближаемся.

Что-то не то, Лука про белую женщину говорил, … Шейлу, кажется? Эта же — совсем смуглая. И как-то старше, и. вообще выглядит как-то более «битой и потасканной» жизнью, так скажем. Или, по иному — «трудная кочевая в пустыне жизнь оставила на ее облике свои следы», — вот так, наверное, будет честнее всего выразиться. Хм… Да они все трое — смуглые, коренастые, темноволосые. Этот Буриган — пожилой австралиец-абориген, как потом оказалось, шаман одного из племен, Ярру, если ничего не путаю.

Женщина — из племени Тиви, так они её и звали. И чуть моложе их обоих ещё один местный кадр — Сейша. Этот вообще из прибрежных аборигенов — как я понял из объяснений, с островов Торресова пролива. Он, похоже, вообще как рыба в воде здесь, все знакомо — и остров и море, и рыбалка. Надо будет Пилар нашу потом как-нибудь с ним познакомить — вот эти двое точно поймут один другую без перевода, ещё и поучат друг друга рыбу ловить новыми методами.

(абориген с Торресовых островов у побережья земной Австралии — Сейша)

Что сказать… Вообще-то вся эта группа австралийских аборигенов меня совершенно поразила своей непосредственностью и умением выживать в столь скудных условиях. И самодостаточностью. Вот уж кто-кто, а они ничуть не потеряли из-за того, что оказались здесь. Для них словно бы ничего не изменилось. Скудный быт, так у них и дома был такой. Как в каменный век попал, оказавшись здесь среди них! Языки у них все разные, но им это совершенно не мешало. Как-то посредством жестов, знаков, рисунков, узелков и палочек они понимают других и оживленно общаются. Чем-то их общение порой напоминает пантомиму разговора нескольких глухонемых в общественном месте, только вот те жестами, а эти… даже не подберу эпитета как их стиль общения можно назвать.

Кстати, на австралийском варианте английского что-то тоже говорят, кто больше, кто меньше. И терминал поставки рядом с плетенными шалашами — это вообще за гранью понимания! Пользуются, кстати, что-то через него заказывают. Им изначально повезло, что первым здесь оказался этот Буриган, он нашел Шейлу, они объединили суммарный ресурс, создав группу, и если бы паки не утащили нашего Луку отсюда, так бы они тут