Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Нет, я понимал почему женщина скрывала информацию о вооружённом муже, вызывая скорую. Она явно боялась неприятностей, да и за помощью к целителям обратилась только потому, что её перевязки не смогли остановить кровотечение. Пока мы приехали, она потеряла много крови и заметно ослабла, поэтому я принял решение поместить её в больницу. Там ей будет безопаснее, да и за здоровьем присмотрят.

— Павлов диспетчеру, — произнёс я, включив рацию. — Прибыли на вызов. Домашнее насилие, пострадала женщина, от госпитализации отказывается. Зафиксировано нападение на бригаду «скорой», прошу выслать наряд полиции.

— Командир, может, не надо наряд? Я всё понял, — разбитыми губами прошлёпал нарушитель спокойствия.

— Надо — значит надо, — ответил я.

— Ну, ты смотри у меня! Земля круглая, ещё свидимся, — пригрозил мужчина, сплюнув кровью на пол.

— Сомневаюсь. Нанесение тяжких телесных повреждений холодным оружием, нападение на бригаду, угрозы… Даже если твоя благоверная жена не станет писать заявление, моих показаний будет достаточно, чтобы обеспечить тебе курс исправления поведения.

— Это она-то благоверная? — ухмыльнулся мужчина. — Я с вахты вернулся, а она по чужим домам шатается.

— Неправда! — закричала женщина, а её голос сорвался от волнения. — Пока тебя не было, мы сидели без копейки, и я вышла на работу, чтобы прокормить семью. А ты вернулся домой с пустыми руками, ещё и меня начал попрекать. Всё тебе мерещится неизвестно что!

Похоже, у дамочки всё-таки сдали нервы, и выгораживать мужа она больше не будет. Я лично направил на неё успокоительную волну, решив не поручать это дело Лизе. Девушка уже раз ошиблась, не стоит доводить её работу до системной погрешности.

Передав буйного мужчину хранителям порядка, мы отвезли женщину в больницу. На этом наша смена подошла к концу.

— Павлов, как прошла первая смена? — поинтересовался Шмелёв, когда утром мы уставшие вернулись на станцию.

Было ещё далеко до восьми утра, а заведующий уже торчал на работе. Интересно, у него вообще есть личная жизнь, или он живёт на станции?

— Могло быть и лучше, честно признался я.

— Разумеется, могло! На тебя уже поступила первая жалоба.

— Когда успели? Я ведь даже смену ещё не успел сдать, да и ночь была.

— Вот ночью неравнодушная женщина и накатала кляузу и отправила в медицинскую коллегию. Мне уже с утра успели позвонить.

— И что там?

— Халатное и безучастное отношение к пострадавшему, отказ близкому человеку пострадавшего на просьбу проследовать за ним в больницу.

— Ох, кажется, я даже знаю кто автор этой жалобы, — скривился я. — Вот только она не родственница и не жена, так что может жаловаться сколько угодно.

— Вот, ты всего одну смену отработал, а уже говоришь как матёрый старший целитель, — пригрозил мне пальцем заведующий. — Жаловаться-то она может, что охотно и делает. Но видишь, какая беда? Все понимают, что её жалоба необоснованна и ты поступил верно, а по шапке всё равно прилетит мне, а затем и тебе. Почему? Потому как у нас не любят жалобы в коллегии. Так что заруби себе на носу. Делай своё дело как положено, но старайся, чтобы жалоб больше не было.

Вот тебе и «скорая». Спасать жизни и оказывать экстренную помощь уже мало, нужно ещё и ублажать пострадавших и их близких, чтобы никто не оскорбился. Да, работа целителя имеет свои особенности, как и любая работа, в которой нужно общаться с людьми.

Я сдал смену, попрощался с командой и собирался идти домой, но тут заметил Анненкова, который только собирался отправляться на выезд.

— Ярик, можно тебя на минуту? — произнёс я, подойдя к старому другу.

— О, Ник! Говорят, на повышение пошёл? — недобро зыркнул на меня парень.

— Есть такое.

— Завидую тебе! — отозвался парень. — Вот я пашу не меньше твоего, а смен и то больше сделал, а меня в «старшие» не торопятся производить.

— Знаешь, в этом деле не так-то и много приятного. Больше головной мороки и ответственности.

— Ой, да хорош прибедняться, — отмахнулся парень. — И потом, на двенадцать тысяч больше платят, чем «младшим». Ну, да ладно, чего хотел? Или ты подошёл, чтобы похвастаться?

— Вообще хочу пригласить на свадьбу. Помнишь? Я ведь обещал. На тридцать первое число ничего не планируй, ждём тебя одного или с подругой.

— И тут ты меня обогнал! — раздосадовано произнёс Ярик. — Я-то думал, хотя бы женюсь раньше, так нет же! И кто эта безумная девушка, которая согласилась терпеть тебя до конца своей жизни?

— Вот приходи на свадьбу, и узнаешь, — ответил я, не желая раскрывать все карты. Пусть помучается в неведении. Особенно будет приятно узнать как Ярик обломится, когда Настя придёт работать на станцию, и он попробует с ней познакомиться. Жаль, вряд ли мне удастся увидеть его лицо, когда он узнает, что новая сотрудница — моя будущая жена.

Анненков отправился на вызов, а я собирался идти домой спать, но тут меня настиг недовольный крик Шмелёва, который высунулся по пояс из окна и орал не своим голосом.

— Павлов! Три! Три жалобы за одну смену. Как это понимать? Абсолютный рекорд станции!

Глава 7

Самый лучший день

За следующую неделю число жалоб выросло до семи, Шмелёв негодовал, а я не понимал что делать в этой ситуации. Качество оказания помощи было на высоте, мы старались быть вежливыми и обходительными с пациентами, иногда даже шутили, но это вызывало лишь ещё больше негодования. Наконец, я отчаялся и решил подойти за советом к Басову.

— Семь за неделю? Ну, это даже не много, — ответил Анатольич, сощурившись. — Нет, конечно, многовато, но явно не рекорд станции. У одного из старших целителей, который уже вышел на пенсию, было одиннадцать! Но что-то был за целитель! Пациенты просто с ума сходили, когда он выходил на дежурство. А тебе, считай, просто не повезло.

— Но когда мы работали жалоб было не так много, — вспомнил я.

— А это потому, что ты ещё молодой. Некоторые люди не воспринимают тебя всерьёз и начинают докапываться до каждого твоего действия или решения, и если им удаётся уцепиться за что-нибудь, то они не упустят возможности нажаловаться. А я уже в возрасте и произвожу впечатление опытного целителя, который знает что