Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— Ты что мелешь, гад? — вновь не выдержал Рейнхард, — брат, что здесь происходит? Ты и дальше позволишь, этому клоуну морочить нам головы?

— Я выполняю клятву, — пожал плечами Хикару, — говорю только правду. И ничего кроме нее. Если вы хотите услышать обвинения против господина Майкла, вам придется вначале выслушать мою историю до конца. Всю.

— Ты испытываешь мое терпение, — заметил граф Уратакоты, — так что крайне советую тебе сократить свой рассказ до самых существенных мест. Можешь даже просто перечислить подряд весь список своих прегрешений, чтобы не терять время и не утомлять слушателей.

— О, не беспокойтесь, — улыбнулся полулуэльф, у которого шрам шел через большую часть лица, — уверен, им будет интересно, ведь это воистину захватывающая история. По крайней мере, для меня. Ведь она моя. Думаю, даже на задних рядах без проблем разглядят мое уродство. Эту отметину я получил в тот злополучный день и не стал сводить, чтобы никогда не забыть.

Черные рыцари вышли на наше поселение парадным строем, зажав в кольце. Бежать было некуда, всех: детей, женщин и стариков вырезали по праву сильного. Нас посчитали опасными еретиками, несмотря на пол и возраст. Мне было уже около пятидесяти, я хоть и мало, но путешествовал. Имел начальное обучение бою на луках и мечах. Но до того момента мне ни разу не доводилось сражаться с закованными в стальную броню воинами.

Ужас охватил меня вместе с остальными, но верховная жрица сумела развеять его уверенными речами полными ярости. И ведомые лучшими воинами деревни мы бросились в самоубийственную атаку. Чтобы защитить детей. Чтобы защитить наш дом. Чтобы дать время уйти другим в леса. Гораздо позже я узнал, что она предала нас, сбежав посреди боя. Но помогла сбежать многим эльфам.

У нас не было ни единого шанса. Что могут охотники и торговцы против хорошо обученных воинов в полном пластинчатом доспехе? Ровным счетом ничего. Стрелы, выпущенные даже умелой рукой, отлетали, не находя щелей. Копья, пригодные для охоты, не пробивали отличные нагрудники. А любой, кто вступал в бой на мечах, тут же падал с рассеченной головой.

Эта участь не миновала и меня. Но в последний миг мне удалось загнать клинок по самую рукоять в щель между кольчужной юбкой и ногами. Я до сих пор вспоминаю крик этого урода, как одну из самых приятных мелодий в жизни. Но, — он провел рукой по шраму, — враг тоже сделал свое дело. И когда уже казалось, что я умер, маленький мальчик замазал мою рану глиной.

Когда я очнулся через несколько дней, выяснилось, что магическая система ровным счетом ничего обо мне не знает. Она считала, что я был мертв. Как и захватчики. Я смог поблагодарить своего спасителя только через полторы сотни лет, далеко не сразу узнав того, кого вы привыкли считать магистром жизни Гроасом Дпровом.

Изуродованный и без доступа к магии я долгое время скитался. Не мог проследить свои характеристики. Не мог заключать договора. Моя жизнь как торговца была разрушена. Пока однажды я настолько не отчаялся, что не ограбил путника прямо на дороге перед его товарищами. Вот только магия не занесла это в преступления, я же уже был мертв.

Столь чудесное открытие позволило мне безнаказанно проворачивать дела прямо под носом у черной стражи Длани. Воровать. Убивать. Заниматься контрабандой и работорговлей…

— Хватит врать! — донесся чей-то негодующий голос из толпы. А я с удивлением понял, что Хикару говорит совершенно откровенно. По-другому быть просто не может. Если бы он обманывал — то прямо сейчас на нем бы повисло лжесвидетельство, видимое как Вейшенгу, так и моему защитнику. Однако те были хоть и озадачены, но вели себя спокойно.

— Куда позже, — продолжил Хикару, — примерно сто пятьдесят лет назад. Я нашел того, кто атаковал нашу деревню. И понял, что я совершенно ничего не могу с ним сделать. Еще не выйдя из поры эльфийской юности, я устраивал засады на стражей. Охотился на благородных. И при всем этом оставался невиновным. Безгрешным.

Так прошло еще пятьдесят лет, в процессе которых я добрался до самой верхушки пищевой цепи среди головорезов. Меня начали бояться и уважать до такой степени, что я постепенно стал главой огромной подпольной сети. Ненависть постепенно улеглась, характер сформировался, и так уж получилось, что я начал работать на того, кого раньше хотел убить.

Не удивляйтесь, дамы и господа. Лорд Уратакоты был столь впечатлен моими умениями доставать все, что нужно, независимо от законности или цены, что даже позволил мне оставить прозвище вместо настоящей фамилии. Так я стал Безгрешным. Что же относительно договоров — Длань взяла свое. Я вновь попал в ее цепкие лапы.

Сейчас я готов признать, что незаконные подпольные бои на смерть со ставками — это полностью мое детище. Как и бывший крысиный турнир, а ныне турнир короля подземья. Через канализацию под моим руководством поставлялись сотни килограмм специй и шелков, не обложенных податями. Сейчас, после того, как я стал бароном, благодаря службе у его сиятельства, все это можно благополучно прикрыть. Но уверен, что и на новой службе я найду себе более чем полезное применение.

— Если ты немедля не перейдешь к сути, то первым приказом после становления на новой должности будет личное устранение короля орков, — не выдержав, прорычал уже Вейшенг. А я ни мог не восхищаться Хикару, который не только получил индульгенцию, пусть и ценой моей жизни, но еще и дворянский статус, и многое-многое другое. Вот это многоходовочка. А ведь и в самом деле, если бы он не подослал защитника — то и его услуги не понадобились бы лорду Уратакоты. Вот же, лис одноглазый. Как выгадал.

— Как раз приступаю, — поклонился Безгрешный, — не так давно завершился подпольный турнир, как вы, наверное, все понимаете незаконный. Однако, когда лица выходят на арену добровольно, без принуждения, и сражаются по согласию — это не нарушает писанных правил Длани. Чтобы с ними не случилось — ранения или даже смерть. НО только до того момента, как это установлено правилами.

Граф Рейнхард-младший начал участвовать в турнире с самого первого дня этого сезона. И вел себя, прямо скажем, не всегда как благородный. В одном из первых боев, скрываясь под