"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— А что если попытаться вернуться? — предложил Олаф. — Домой, к привычной жизни? Может быть, это поможет.

Виктор покачал головой:

— Боюсь, что в привычной жизни я стану только опаснее. Среди мирных людей моя новая природа может проявиться совсем плохо. Здесь, в диких землях, я хотя бы не причиню вреда невинным.

— Тогда что ты собираешься делать?

— Искать ответы, — ответил Виктор. — Искать того, кто поможет мне понять, что со мной произошло. Или научиться жить с тем, кем я стал.

Ночь прошла беспокойно. Хускарлы плохо спали, мучимые тревожными снами. Виктор же не спал вовсе — просто сидел у костра и размышлял о своей судьбе.

К утру он принял решение.

* * *

— Друзья, — обратился Виктор к хускарлам после завтрака. — Я много думал этой ночью. И понял — дальше я должен идти один.

— Что? — вскинулся Олаф. — Но мы твои люди!

— Именно поэтому я не могу подвергать вас опасности, — объяснил Виктор. — Я не знаю, что со мной будет происходить дальше. Не знаю, смогу ли контролировать новые способности. Не знаю, сохраню ли достаточно человечности, чтобы не причинить вам вреда.

— Мы не боимся опасности! — заявил Эрик.

— Вы должны бояться меня, — сурово ответил Виктор. — Я чувствую, как что-то внутри меня меняется с каждым днем. Становится холоднее, жестче. Пока я еще помню, кто вы для меня. Но что будет завтра? Через неделю?

Хускарлы переглянулись. В словах вождя была пугающая правда.

— Возвращайтесь домой, — продолжал Виктор. — Скажите отцу, что я жив и что ищу способ справиться с тем, что со мной сделал Один. Может быть, когда-нибудь я вернусь. Или может быть, лучше будет, если забудете обо мне.

— Никогда! — яростно воскликнул Олаф. — Ты наш ярл, наш друг! Мы не бросим тебя!

Виктор посмотрел на него с чем-то похожим на нежность:

— Именно потому, что вы мои друзья, я прошу вас уйти. Не заставляйте меня приказывать.

Старый хускарл долго смотрел ему в глаза, потом медленно кивнул:

— Хорошо. Но обещай — если найдешь способ вернуть себя, вернешься домой.

— Обещаю, — ответил Виктор. — Если найду способ снова стать человеком, я вернусь.

Прощание было тяжелым. Каждый из хускарлов подходил к Виктору, обнимал его, говорил слова поддержки. Виктор отвечал, но чувствовал, как даже эти прощальные объятия не вызывают в нем прежнего тепла.

— Береги себя, мальчик, — сказал Олаф напоследок. — И помни — ты все еще наш ярл, что бы ни случилось.

— Помню, — ответил Виктор. — И это одно из немногого, что еще согревает мне душу.

Хускарлы уехали, оставляя Виктора одного на лесной дороге. Он проводил их взглядом, пока они не скрылись за поворотом.

Локи появился рядом с ним беззвучно:

— Мудрое решение, — сказал Хитрец. — Им действительно будет безопаснее подальше от тебя.

— Ты подслушивал?

— Конечно. А что ты теперь будешь делать?

Виктор посмотрел на дорогу, ведущую в глубь диких земель:

— Искать ответы. Искать того, кто поможет мне понять природу проклятия Одина.

— А если ответов не найдешь?

— Тогда научусь жить как монстр, — просто ответил Виктор. — Но постараюсь быть полезным монстром.

Он сел на коня и тронулся в путь, не оглядываясь назад. Позади осталась человеческая жизнь, впереди ждала неизвестность.

А в вышине кружили два ворона, наблюдая за одиноким всадником и сообщая о его пути своему хозяину в далеком Асгарде.

Виктор ехал навстречу судьбе, еще не зная, какие испытания готовит ему дорога. Не зная, что каждая битва, каждая победа будет отнимать у него еще по кусочку души.

Но пока он еще помнил, что значит быть человеком. Пока еще надеялся найти путь назад к свету.

Солнце клонилось к закату, окрашивая дорогу в багровые тона. Символично, подумал Виктор. Кровавый путь для воина, который больше не мог радоваться битвам.

Впереди ждали новые встречи, новые опасности, новые потери. Но он шел им навстречу — не потому, что жаждал сражений, а потому, что искал ответы.

Ответы на вопрос о том, можно ли остаться человеком, имея силу бога.

Глава 5

# Глава 5. Последний поход человека

Три дня Виктор ехал на север по пустынной дороге, углубляясь в земли, где давно не ступала нога обычного человека. Пейзаж менялся с каждым часом пути — живые леса сменялись чахлыми рощами, затем болотами, а теперь простиралась безжизненная равнина, усеянная черными камнями и костями неизвестных существ.

Воздух здесь был иным — тяжелым, холодным, пропитанным запахом тления и чего-то древнего, враждебного жизни. Обычный человек в таких местах долго не протянул бы, но Виктор чувствовал себя странно спокойно. Будто это мертвое место откликалось чему-то в его изменившейся душе.

Конь под ним нервничал, косил глазами по сторонам, храпел и фыркал. Животные всегда первыми чувствовали присутствие нечисти.

— Тихо, Серый, — успокоил Виктор коня, похлопав его по шее. — Здесь нет ничего, что могло бы нам навредить.

Он не лгал. После встречи с Одином Виктор ощущал себя частью этого мертвого мира. Опасности, которые подстерегали здесь обычных смертных, его почти не касались.

К полудню дорога привела его к развалинам древнего поселения. Когда-то здесь стоял город — об этом говорили обломки каменных стен, заросшие мхом фундаменты домов, остатки центральной площади. Но жизнь покинула это место давно, оставив лишь тени и эхо прошлого.

Виктор спешился у развалин храма в центре города. Массивные каменные колонны еще стояли, поддерживая частично сохранившуюся крышу. На стенах виднелись руны — не те, что использовали люди, а более древние, вырезанные задолго до прихода северных племен.

— Интересное место, — пробормотал он, изучая надписи.

Вдруг из-за колонны донеслось рычание. Низкое, гортанное, полное звериной злобы. Виктор обернулся и увидел их.

Волки. Но не обычные — эти были крупнее лошадей, с глазами, светящимися красным огнем, и клыками длиной в кинжал. Оборотни или что-то еще худшее. Их было около дюжины, и они медленно окружали его.

— Ну что ж, — сказал он, выхватывая Кровопийцу, — проверим новые возможности.

Меч засиял холодным светом, руны на клинке ожили, заплясали огненными змейками. Волки-оборотни почувствовали опасность и зарычали громче, но не отступили.

Первый бросился на Виктора с фланга, второй —