Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Даже если со временем в газете появятся строчки о приобретении Анной Лоуренс «Интера мотор», вряд ли новость эта кого-то удивит, ведь всем известно, кто такой Джон Хэнтон и на какие жесты он готов ради своей любовницы…

Под лучами дневного солнца, без мрака и дождя, завод выглядит приятнее.

Чарльза Интера я нашла в рабочем кабинете руководителя предприятия. Хмурый, с уставшим взглядом, он показал мне на кипы аккуратно сложенных бумаг на столе, коротко объяснил их предназначение и важность, после чего передал мне ключи от кабинета и от стального сейфа на полу.

Мужчина спокоен и терпелив, в том, что он делает и говорит, я совсем не чувствую былого раздражения. Всякие попытки удержать компанию остались позади. Все, что можно было сделать, уже сделано, так что мужчина, судя по всему, сделал самое непростое в сложившихся для него обстоятельствах — смирился.

Пропустив меня вперед, мистер Интера прикрыл дверь в рабочий кабинет и пошел дальше по коридору. Он направляется в сборочный цех, а я не отстаю от него ни на шаг.

Со стороны завод не кажется большим, но так только с виду. Миновав несколько лестничных пролетов и не меньше четырех длинных коридоров, от основного здания к сборочному цеху идем через наземный соединительный проход, а потом опять спускаемся по лестнице.

Когда Чарльз Интера остановился перед тяжелой металлической дверью в сборочный цех, взглянув на меня, сказал:

— Я представлю вас рабочим, а потом уеду. Мисс Лоуренс, я хочу, чтобы вы знали, мне не все равно, что станет с этим местом. Если вдруг возникнут трудности, с которыми вы не сможете справиться, прошу вас, позвоните мне, прежде чем отдать «Интера мотор» банку.

Я постаралась поскорее избавиться от странного выражения на своем лице. Кивнула.

Не затягивая момент, Чарльз Интера открыл тяжелую металлическую дверь перед собой, и мои глаза болезненно среагировали на яркий солнечный свет. Мужчина неторопливо прошел вперед, возложив ладони на перила ограждения, а я остановилась немного позади его.

Мне вдруг стало неловко оттого, что на меня снизу вверх смотрят пять сотен любопытных глаз.

В рабочих комбинезонах или в старой мешковатой одежде, люди стоят, спрятав руки в карманах своей одежды или скрестив их на груди. Взгляды осторожные, насмешливые, а есть откровенно недовольные, ведь заводом пришла управлять девчонка.

Чарльз Интера заговорил, а меня настолько охватило волнение, что я не сразу смогла понять значение сказанных им слов, но интуитивно поняла, что это приветствие. В словах мужчины мало радости, но все равно это приветствие.

Чарльз Интера не был многословен. Он сказал несколько слово о переменах случившихся, пытался быть убедительным, объявив их благом… Немного рассказал о собственных планах, коротко выразив сожаление о своем уходе из компании. Пожелал успеха и процветания этому месту и тем, кто трудится здесь.

— Теперь все в ваших руках, мисс Лоуренс, и будущее «Интера мотор» зависит от ваших решений, — отступив от ограждения, сказал мне Чарльз Интера. — Хотите выступить?

Мне бы хотелось сказать «нет», но при всей силе своего желания я так сказать не могу. Чарльз Интера предоставил мне очередь говорить, и я сделала шаг вперед. Подбородки рабочих взметнулись выше, а их взгляды стали по-особенному сосредоточенными и внимательными. Люди с очевидной заинтересованностью хотят послушать, что я им скажу.

Мое выступление началось с короткого приветствия. Я озвучила некоторые из ключевых целей и выразила самые оптимистичные надежды на их достижение. Поделилась мыслями о своем видении будущего «Интера мотор», каким это место могло бы стать и на какие результаты можно рассчитывать, а главное, как эти результаты могли бы отразиться на уровне благосостояния тех, кто вложил в это дело свое время и силы.

Я не готовила речь заранее. Я вышла к людям и говорила о том, что думаю, без запинок или смущения. Я знала, о чем могу говорить, и сделала это; пусть в моих словах не прозвучало чего-то судьбоносного для компании и для тех, кто работает здесь… Уверена, были те, кто очень ждал моего объявления, что «Интера мотор» станет частью корпорации Хэнтона с соответствующим вливанием капитала, уровнем зарплат и прочих привилегий. Этого не случилось. Восторженных аплодисментов ждать не пришлось.

— Я сделал все, что от меня требовалось, — сказал Чарльз, когда я отошла от ограждения и поравнялась с ним. — Не забывайте о том, что я сказал вам. Позвоните, когда это будет необходимо.

— Хорошо… — мои губы растянулись в спокойной улыбке. — Благодарю вас, мистер Интера.

Мужчина кивнул. Выражение его лица остается хмурым.

— Прощайте, мисс Лоуренс, — тихо проронил он, а сказать что-то в ответ я не успела. Чарльз Интера быстрым шагом покинул сборочный цех.

В этот самый миг возникло отвратительное чувство… Будто не купила компанию, а украла ее у него!

Я оглядела огромную территорию цеха. Вдоль стен прикреплены таблички с номерами рабочих бригад. За каждой бригадой на сборке закреплен автомобиль. Стадии готовности машины у всех разные.

Рабочие расходятся. В цеху шумно.

Вместо того чтобы вернуться в рабочий кабинет, я спускаюсь по железной лестнице вниз к людям. Шум и разговоры опять стихают, все больше глаз смотрят на меня. Когда я преодолела последнюю ступень, в цехе стало очень тихо.

Медленно иду по цеху. Смотрю по сторонам.

Порядка нет. Рабочий инвентарь оставлен где угодно, только не на положенных для этого местах.

Перешагиваю пустую стеклянную бутылку. Иду к рабочему месту бригады номер восемь, а люди расступаются передо мной, покосившись на меня осторожными взглядами.

На столе восьмой бригады колода потрепанных игральных карт. Игра не закончена… Под столом бутылки.

О том, что рабочие играют в карты в трудовые часы, Чарльзу Интера всегда было известно, но он предпочитал делать вид, что ничего об этом не знает. Как он это назвал? Ах да… поддержка морального духа в трудные времена.

Я взяла со стола даму крестей.

— Картинка совсем стерлась, — спокойно замечаю я.

В этот самый миг толпа зашевелилась. Некоторые из рабочих недовольно скрестили руки на груди. Хмурятся.

Я плохо представляю, как должен быть организован рабочий процесс, но интуитивно понимаю — вот так, как сейчас, быть не должно.

Взглянув на частично собранное шасси на полу, покрытое плотным слоем пыли, понимаю, что за работу восьмая бригада не принималась уже давно.

Пиво. Карты. Восемнадцать готовых машин на площадке за минувшие три недели… Одному только богу известно какого качества.

Я считала — этому месту прежде всего нужна конвейерная лента. Сейчас я так не думаю. Здесь нужнее дисциплина.

Заставить людей отказаться от старых привычек будет непросто.