Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Откуда пошло это прозвище, Майяри точно не знала, но подозревала Викана. Причём Ранхаша Немилосердным называли со всей серьёзностью, харен шуток не терпит. А вот Майяри… ха-ха-ха… Милосердная полагалось произносить с иронией. Мол, помилует так, что лучше бы уж убила.

— Но дети… — Майяри беспомощно посмотрела на маленькую дочь.

— Мы с Руахашем присмотрим, — лекарь протянул к Аване руки, и девочка радостно задёргалась, требуя отдать её деду. — Если дело неопасное, напишите, и мы приедем к вам.

— Так что? — Ранхаш пристально посмотрел на жену.

Майяри закусила губу, чувствуя себя хорошим сыскарём и плохой матерью.

Данетий Трибан нечасто приходил в сыск с таким прекрасным настроением. Точнее, он нечасто позволял себе показывать подчинённым хорошее расположение духа. Но сегодня был особенный день.

— Говорят, харен Немилосердный уже миновал ворота. Ох, что будет…

Трибан помнил, что уже было, и в этот раз ожидал господина Ранхаша Вотого с большей радостью. Почти как старого друга. Даже Варлай, открывший постоялый двор на соседней улице, интересовался приездом харена с весёлым огоньком в глазах, хотя для него-то закончилось всё не очень радостно.

Выйдя на улицу, данетий глубоко вдохнул напоенный летним жаром воздух и посмотрел на яркое голубое небо. А потом перевёл взгляд на окно кабинета, подготовленного для харена. На подоконнике стояла большая ваза с полевыми цветами, Лалуша расстаралась. Данетий надеялся, что букет будет кому оценить.

Раздался цокот копыт, и на улицу вывернул закрытый чёрный экипаж. Ностальгия захлестнула грудь, и Трибан едва смог сдержать улыбку.

Едва карета остановилась, на мостовую решительно спрыгнул невысокий оборотень с длинной косой серебристого цвета и холодными жёлтыми глазами. Но уже не хромающий.

— С прибытием, харен, — поздоровался Трибан. — Хотите осмотреть место прямо сейчас или сперва документы? Я вызвал артефактчика.

Харен серьёзно посмотрел на него и едва заметно — может, и почудилось — улыбнулся.

— Я привёз своего артефактчика.

Развернувшись, господин Ранхаш подхватил и вытащил из экипажа женщину. Данетий сразу её узнал, хотя эти тёмные глаза раньше смотрели по-другому, да и губы так насмешливо на его памяти не кривились. И боги свидетели, сегодня он рад видеть её больше, чем в последнюю их встречу.

Ранхаш Немилосердный и его Майяри… хе-хе-хе… Милосердная. Вотые! Как порой странно судьба складывается.

— Я хочу посмотреть документы, а потом мы поедем в сокровищницу. По дороге вы расскажете всё, что успели разузнать за этот месяц. Вы же не сидели сложа руки?

Данетий едва сдержал улыбку. Почти не изменился.

— Не сидел. Пройдёмте, — он посторонился, приглашающе махнув рукой в сторону двери.

Что ж, цветы теперь точно есть кому оценить. А для харена он осмелился по старой памяти подготовить небольшой подарок от себя.

Месяц вырезал. И… Трибан посмотрел на артефактчика харена… вроде даже похоже получилось.

Екатерина Гичко

Печать безумных. Безымянные

Глава 1

Дикое приграничье

Весна, 579 год эры Храмма̀ра

Светло-песчаная подкова стены утопала в зелени разросшегося леса так, что виднелись только «рога» — осыпавшиеся оконечности каменной кладки. Солнце пронзало зелёные кущи, и до слуха доносился многоголосый птичий крик. Птиц в Арва̀нском городище водилось великое множество. Чем уж их привлекало место, которое отпугивало всех разумных смертных, — одни боги поймут.

Ну или духи.

— И что в нём такого?

Лирка стояла у бойницы на заставной стене и не отводила взгляда от древнего строения, расположенного восточнее и немного южнее самой заставы. Слова, высказанные вслух, будто были рассуждением, а не вопросом.

Но это был именно вопрос, заданный кое-кому конкретному.

Поморщившись, женщина отвела взгляд, но через секунду вновь посмотрела на заброшенное городище. Уже по своему желанию.

Она почувствовала, как внутри недовольно шевелится подселенец, и вновь ощутила жадное желание смотреть. И это было чужое желание.

Каждый раз, когда она оказывалась на стене, их взор притягивался к Арванскому городищу.

Арва̀н-Ё.

«Если тебе так хочется, давай сходим», — в который раз мысленно предложила она.

За десять с половиной лет пребывания на Ха̀ринской заставе Лирка бывала в Арванском городище лишь пару раз. Первый раз через три года после приезда на заставу и второй — пару лет назад.

В первый раз никто не вызвался в сопровождающие. У местных жителей и служивых городище пользовалось дурной славой.

В следующее посещение Лирка сама не пожелала искать спутника.

Прогулка не очень весёлая, чтобы брать с собой друзей.

«Смысл? Травиться только», — ядовито отозвался подселенец.

В солнечном свете и густой зелени городище выглядело вполне приветливо. Как дружеское напоминание о некогда великой и, к несчастью, почившей цивилизации. Стаи галдящих птиц только усиливали благостное впечатление. Казалось, что, если войти под древесную сень, можно ощутить тёплое прикосновение прошлого. Ярко воображались мощные корни, расползшиеся по светлым ступеням, огромные стволы, вдавленные в каменные стены, и пологи душистого вьюна, под которыми скрываются барельефы и послания от древней расы.

Всё так и было. Но помимо прошлого там явно жило и настоящее. Столкнуться с ним Лирке не довелось, но его присутствие ощущалось очень хорошо. Первый раз было даже страшно. Во второй раз она уже больше доверяла подселенцу и сама закалилась. Они даже с подачи этого гнусного соблазнителя каких-то ягод там нажрались, после чего вернулись на заставу очищенные и просветлённые.

— Эй, Лирка!

Женщина неохотно оторвала взор от городища и посмотрела на окликнувшего её кряжистого оборотня с густыми рыжими волосами и бородой-лопатой. Волосы сзади были подобраны в тяжёлый пучок, в который чья-то шаловливая рука уже воткнула воинственно-красное перо.

— Чё ты вечно на него пялишься? — оборотень неодобрительно прищурил рыжеватые глаза. — По заставе уже слухи ходют, что ты следующей приманишься и сгинешь там.

Лирка только раздражённо дёрнула крутыми дугами чёрных бровей. Вила̀рий[1] Хабдѝр смерил её нехорошим взглядом, как если бы заподозрил в чём. Нет, о боевом маге из своего отряда он был очень хорошего мнения. Немногословная девка с крепкими знаниями и — что главное! — нервами исправно несла службу. Девять лет назад, когда начальник заставы доформировал их отряд черноглазой бабой, он не думал, что она приживётся. А она не только прижилась — вросла в отряд! Даже на самой заставе смирились, что в рядах служивых появилась честная баба.

Всем хороша была Лирка. Хабдир на неё нарадоваться не мог. От других хатера̀й[2], которые порой залетали к