"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

На первый взгляд, план казался простым до примитивности.

Гора под производством почти полностью состояла из известняка.

Ещё при первом появлении тут я удивлялся: как известняк оказался на вершинах гор?

Ответ был прост: это древние морские отложения, поднятые тектоническими силами и сохранившиеся благодаря мощному пласту плотной породы, неподвластной даже многовековым дождям.

Сев по-турецки на землю у ворот, я закрыл глаза.

Со стороны это выглядело как медитация, но на самом деле…

Внутри земли начиналась алхимия в чистом виде. Я заставлял частицы известняка соприкасаться друг с другом с бешеной скоростью, создавая чудовищное трение.

— Что он делает? — прошептал кто-то из охраны.

— Молчи и смотри, — буркнул Пётр Бадаев.

Сначала камни просто нагревались, потом раскалялись докрасна, пока наконец не достигали критических девятисот градусов. В этот момент известняк (CaCO₃) начинал разлагаться на оксид кальция (CaO) и углекислый газ (CO₂).

Из трещин в земле повалил едкий дым.

— Газ! — крикнул я, не открывая глаз. — Отходите!

Мгновенно создав систему каменных воздуховодов, я направил смертоносные испарения высоко в атмосферу. Лиза закашлялась, даже находясь в десяти шагах.

— Чёрт возьми, Кирилл! — она топнула ногой. — Если не скажешь, чем помочь, мы обидимся. Очень сильно обидимся!

— Или пойдём драться с ними прямо сейчас, — мрачно добавил Амат.

Я вздохнул и открыл глаза.

— Хорошо. Бадаевы, старший и младший, вытаскивайте крупные пласты известняка. Сергей, ты обжигай их до белого каления. Потом Пётр с Николаем перетрут их в порошок.

— А мы? — хором спросили остальные.

— Катализатор А-12. Иван, Осип, помните разработку отца? Нужно приготовить три канистры. Забирайте всех жаждущих помочь и пристройте к делу.

— Хорошо, — сказал Иван.

Работа кипела всю ночь. Бадаевы, обливаясь потом, вытаскивали из земли глыбы известняка. Сергей, стиснув зубы, доводил их до нужной температуры.

В моём прошлом мире этот процесс происходил в специальных печах, но тут магия всё упрощала.

К утру у нас был целый подземный резервуар с порошком. Я аккуратно заключил его в каменную оболочку, непроницаемую для воды, и переместил под дорогу у ворот, перед этим добавив изготовленного катализатора.

— Всё. Пора спать, — сказал я, похлопывая друзей по плечам.

Никто толком не понимал, что должно произойти.

Кроме Ивана Гурьева: тот, похоже, догадался.

Он стоял в стороне и улыбался, как Чеширский кот.

День уже приближался к полудню, когда к воротам подъехал ректор на чёрном жеребце.

— Где твои мать и сестра? — первым делом спросил он, резко осадив коня.

— В безопасности, — спокойно ответил я, кивнув в знак приветствия.

Ректор резко соскочил с седла.

— Все студенты немедленно возвращаются в академию! Я сам разберусь с Красновым и Евдокимовым! — но голос звучал не как приказ, в нём слышалась отцовская забота.

— Так не делается, — сказал я спокойно. — Это мой дом, моя земля, и я сам буду решать свою судьбу.

За спиной Кирова с грохотом закрылись тяжёлые ворота. Ректор замер, его глаза расширились от непонимания.

В этот момент снаружи донёсся усиленный магией голос:

— Верните Бориса, и мы оставим вас в живых!

Я вскарабкался на приворотную башню. Внизу стояла делегация. Старый Евдокимов молча наблюдал, его мудрые глаза скрывали мысли, а вот Юрий Краснов метался, как зверь в клетке.

Среди сопровождающих заметил Ивана Краснова — в форме академии, но с гордо поднятой головой. Видимо, он ожидал, что меня проучит отец.

Ректор, стоявший рядом со мной, буквально пылал от ярости.

— Ты сумасшедший! Они разорвут тебя на части!

Уже спускался вниз, когда Анатолий Степанович схватил меня за рукав.

— Я запрещаю тебе выходить!

— Вы не мой отец, — мягко, но уверенно освободил руку. — И не мой патриарх.

Он тяжело вздохнул, но промолчал, понимая, что это моё решение.

Передал Мотю Лизе и направился к выходу.

Когда ворота со скрипом открылись, и я вышел один к строю вооружённых магов, в воздухе повисло напряжённое молчание.

— Юрий Денисович Краснов! — мой голос звучал чётко и громко. — Я вызываю тебя на «Суд стихий»!

Глава 9

Краснов-старший фыркнул, его тучное тело содрогнулось от смеха.

— Мальчишка! Ты действительно думаешь, что сможешь?

— Я уже победил твоего сына, — холодно прервал его, — и Бориса Евдокимова, твоего вассала, тоже. Выходит, ты следующий.

Мои руки были спокойны, дыхание ровным.

Всю ярость, весь страх — всё это я сжал в плотный комок где-то глубоко внутри.

Сейчас требовалась только хладнокровная точность.

Соперник перестал смеяться. Его глазки сузились, оценивая меня.

— Ты пожалеешь об этой выходке, земляной червяк.

— Скоро узнаем, — ответил я, уже чувствуя под ногами знакомую вибрацию земли, готовой к бою.

Краснов-старший усмехнулся, его жирные щёки дрогнули от презрительного смеха.

— Я показательно проучу тебя, сопляк.

— Твой сын-хиляк уже пытался. И у него ничего не вышло, — сказал я, не моргнув и глазом.

Иван, стоявший позади отца, вздрогнул, его лицо исказилось от ярости. Соперник побагровел, жилы на шее напряглись.

— Я тебя розгами забью, щенок! — заревел он, выходя из себя.

— Дуэль пройдёт по правилам! — объявил пожилой Анатолий Романович Евдокимов, взмахнув своим жезлом.

Из рядов врага вышел маг воздуха. Он поднял руки, и над нами сформировался магический купол: прозрачный, мерцающий голубоватым светом.

Круг тридцать метров в диаметре.

Внутри я и Краснов.

Снаружи зрители: мои люди, друзья и враги.

Краснов не стал тянуть.

Взмах руки — и воздух вокруг меня сгустился, превращаясь в лёд. Острые кристаллы впились в кожу, сковывая движения.

Я рывком разбил оковы, ощущая, как кровь начала сочиться из царапин.

— Не щади его! — крикнул кто-то из свиты Краснова.

— Хочу с ним ещё поиграться, — усмехнулся Юрий Денисович. — Пусть помучается.

Он сжал кулак, и вода из ближайшей канавы взметнулась вверх, превращаясь в гигантский водяной кнут.

Щелчок.

Удар пришёлся по спине, сбивая с ног.

Я рухнул на землю, боль пронзила тело, но тут же поднялся.

— Ты даже элементарного щита поставить не можешь, — насмешливо сказал соперник, расхаживая по кругу. — Если твой отец не занимался твоим воспитанием, я сейчас исправлю это.

Я не отвечал.

Земля под ногами была моей силой.

Всё это время я двигался, заманивал его в свою ловушку, медленно, незаметно, чтобы