"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

что не услышала, как за дверью кабинета что-то звякнуло, словно задели подсвечник, но настаивать не стала. Не стоило портить отношения с высокопоставленным чиновником, пытаясь застать его врасплох. Уверена, у меня еще будет возможность хорошенько расспросить его о загадочном законе.

– И завтра его не будет, – зачем-то добавила лейна, чье круглое лицо с румяными щеками лоснилось от жары.

– Что ж, передайте лейру Натану мою искреннюю благодарность за его… щедрость, – произнесла я, намеренно повысив голос. – Я непременно вернусь, чтобы лично выразить признательность за столь своевременную помощь новым подданным Сольтерры…

Покинув ратушу, я направила Вишенку к ювелирному ряду, где располагались лавки менял и торговцев драгоценностями. Привязав лошадь у коновязи, я толкнула тяжелую дубовую дверь первой лавки, над которой красовалась искусно вырезанная жемчужина.

Внутри пахло полиролью для серебра и пряным благовонием, тлеющим в медной курильнице. За прилавком, инкрустированным перламутром, восседал убелённый сединами ювелир с внимательными темными глазами и длинной бородой, заплетенной в традиционную солтеррийскую косицу. Его морщинистые пальцы, покрытые характерными пятнами от работы с кислотами, ловко перебирали нити жемчуга.

– Чем могу служить, высокая лейна? – проскрипел старик, отложив работу. Его профессиональный взгляд мгновенно оценил качество моего дорожного платья и незаметно скользнул по рукам, выискивая следы колец.

– Хотелось бы взглянуть на ваши украшения, – ответила я, склоняясь над стеклянной витриной, где на черном бархате поблескивали серебряные браслеты и ожерелья.

– О, у меня лучшие изделия на побережье! – тотчас оживился ювелир, доставая из-под прилавка деревянный лоток. – Вот, извольте взглянуть – чистейший жемчуг с отмелей Лунной бухты, каждая жемчужина отобрана лично мной. А вот это ожерелье из горного хрусталя, огранено мастерами Дерлата…

– А сколько стоит вот это? – спросила я, указав на изящное серебряное колье с аквамаринами, удивительно похожее на то, что хранилось в шкатулке, спрятанной в тайнике поместья.

– Ах, у лейны отменный вкус! – восхитился старик, бережно доставая украшение. – Это работа северных мастеров, серебро высшей пробы, камни чистейшей воды. За такое изделие я прошу восемьдесят золотых.

– Отлично, – кивнула, мысленно улыбнувшись – значит, похожее ожерелье из нашей шкатулки стоит не меньше сотни, а то и полторы.

– Если надумаете купить, лейна, я вам уступлю пару золотых, – поспешно проговорил старик, убирая лоток на место. – А к Эмару не ходите, камни у него мутные, да серебро дурное, уж лучше к Жонсу загляните, да только лучше моих камней ни у кого не увидите.

– Хорошо, благодарю, – с улыбкой проговорила и, попрощавшись с ювелиром, я быстро обошла еще несколько лавок, мысленно хмурясь от увиденных цен. Выручка от продажи драгоценностей, конечно, поможет нам продержаться первое время, но на полное восстановление поместья ее явно не хватит. И нам придется очень тщательно планировать расходы…

Следующей остановкой стал квартал мастеров-столяров, где вдоль мощеной улицы выстроились мастерские, источающие запах свежеструганного дерева и лака. Перед каждой лавкой были выставлены образцы работ: крепкие дубовые табуреты с резными ножками, тумбочки из светлой сосны, покрытые прозрачным лаком, изящные стулья с плетеными сиденьями. В одной из лавок красовался массивный буфет с искусно вырезанными на дверцах морскими коньками – традиционным солтеррийским узором.

Я остановилась у мастерской, где работал коренастый мужчина в кожаном фартуке, покрытом древесными стружками. Его сильные руки уверенно орудовали рубанком, снимая тонкие завитки с доски, которой предстояло стать спинкой кровати.

Все это было нужно для поместья – и тумбочки, и столы, и стулья. Но, взглянув на цены, я поняла – придется пока ограничиться самым необходимым. И в первую очередь следовало заказать добротные кровати. Как бы ни были удобны соломенные тюфяки, дочерям требовался нормальный отдых после долгого пути, да и мне самой хотелось спать на чем-то более основательном, чем узкий топчан и мешок с сеном.

– День добрый, лейна, – приветствовал меня столяр, отложив рубанок с потертой деревянной ручкой. Его загорелое лицо, изрезанное морщинами, тотчас расплылось в добродушной улыбке, обнажив несколько щербин на месте отсутствующих зубов. – Чем могу служить?

– Мне нужны кровати, – ответила я, разглядывая образцы его работы, расставленные вдоль стены мастерской. – Три штуки, добротные, но без излишеств.

– Для поместья на утесе? – понимающе кивнул мастер, вытирая мозолистые руки о кожаный фартук, испещренный следами лака и зарубками от долота. – Наслышан уже. Могу предложить вот такие, из крепкого дуба. Или из сосны – подешевле выйдет, но тоже прослужат долго.

– А цена? – поинтересовалась, проводя рукой по гладко отполированной поверхности, где искусно вырезанные волны складывались в традиционный прибрежный узор.

– Дубовая – пятнадцать серебряных за штуку, сосновая – десять, – ответил столяр, прислонившись к верстаку, заваленному инструментами. – Можно в рассрочку, если угодно. Половину сейчас, остальное при доставке.

– Хм… – задумчиво постучала пальцами по дереву, прикидывая наши скромные возможности. – А если сосновые, но с дубовыми ножками? Чтобы от сырости не гнили.

– Смекаете, – одобрительно хмыкнул столяр, а в морщинках вокруг глаз притаилась улыбка – он явно оценил мою практичность. – Можно сделать, выйдет по двенадцать серебряных. И доставку за свой счет организую.

– А сроки? – спросила, разглядывая замысловатые соединения досок, выполненные без единого гвоздя.

– Недели две, не меньше. Сейчас много заказов, ярмарка скоро, – развел руками мастер, смахивая стружку с верстака и, махнув рукой в сторону недоделанных столов и стульев, добавил. – Вон, видите, сколько работы?

– Ладно, – кивнула я после недолгих раздумий. – Давайте три таких, с дубовыми ножками. Шесть серебряных сейчас, остальное при доставке.

– Сговорились, лейна, – довольно протянул мужчина, быстро взяв монеты и спрятав их в потертый кожаный мешочек, висевший на поясе…

Оставив подробные указания насчет доставки мебели заботливому столяру, я решила напоследок заглянуть к продуктовым рядам. Среди пестрого разнообразия товаров особенно притягивали взгляд аккуратные корзинки с мехте – местной ягодой, по форме напоминающей мелкую сливу. Их темно-фиолетовые бока, покрытые нежным сизым налетом, обещали медовую сладость, а тонкий аромат, сочетающий ноты меда и ванили, будил воспоминания о беззаботном детстве.

Румяная торговка в цветастом переднике с искусно вышитыми по краю волнами то и дело поправляла выбившиеся из-под белоснежного чепца русые пряди, расхваливая товар. Она уверяла, что ягоды собраны только этим утром на южных склонах, где особенно щедрое солнце дарит плодам неповторимый вкус.

Уступив внезапному порыву порадовать дочерей, я выбрала небольшую корзинку. Бережно пристроив покупку к седельной сумке, я в последний раз окинула взглядом шумный рынок. На сегодня дел в городе, пожалуй, достаточно – и так полдня прошло в хлопотах, а в поместье работы невпроворот. И, распрощавшись с торговкой, я направила лошадь в сторону дома.

Вишенка бодро трусила по дороге, когда я заметила приближающегося всадника. Его вороной жеребец, статный и ухоженный, с начищенной до блеска