Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Остаток утра я читал, как вообще работают с граффити. Грунтовка, затем нанесение рисунка с помощью баллончиков, затем покрытие лаком. Справлюсь.

По татуировкам больше никто не писал, так что терять работу было бы глупо.

Собрался и отправился в мастерскую. По дороге всё думал об этом заказе. Чтобы красиво нарисовать туман, картине нужны слои. Ближние деревья должны быть чёткими, тёмными, с множеством деталей. Чем дальше — тем светлее, и формы всё меньше. Ещё дальше просто силуэты. А совсем далеко — это самое нечто.

Баллончик — это та же кисть, только нет той точности, к которой я привык. Зато то, что кисть сделала бы за дни, баллончик сделает за часы.

Надо будет потренироваться сначала. Купить несколько баллончиков, найти картон или старый лист фанеры, поработать с давлением и расстоянием. Не браться за стену Вики, пока не буду уверен в руке.

* * *

В мастерской я первым делом взялся за новую тренировку. Помимо теней, которые я теперь начал оттачивать, мне надо было научиться делать перья. Чтобы сделать Знаеву Константину достойного ворона.

Я нашёл подходящий видеоурок, и начал тренироваться. И понял, что перья — это очень сложный рисунок. Для красивого результата надо было передать каждый волосок пера отдельно. Это с одним-то пером сделать сложно, а у ворона их много!

Я тренировался два часа. Потом решил отдохнуть от тату-машинки, взял в руки любимый альбом, и начал рисовать эскиз для Вики. Чтобы показать ей вечером, и она смогла выбрать вариант для себя.

Три наброска. На первом просто деревья в ряд, это вышло симметрично и совершенно неподходяще. Второй вариант — как и задумывал, деревья разной высоты, неравномерные, как настоящий лес. Туман рассеивается кверху. Лучше, но чего-то не хватает. Третий вариант — я добавил в ту самую глубину силуэт. Форму, которую можно было принять за что угодно. То самое нечто.

Третий набросок оказался лучшим из всех. Но Вике покажу все три, привык давать людям выбор.

* * *

В десять утра пришёл клиент, который перенёс свою запись со вчерашнего дня. Андрей, молодой мужчина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и военной выправкой.

Осанка не обманет, явно или военный, или бывший военный.

— Здравствуйте, — поздоровался он со мной. — Меня зовут Андрей Волков.

— Доброе утро, — кивнул я. — Снимайте куртку, проходите, присаживайтесь.

Он сел, положил руки на колени. Немного помолчал.

— Мне нужна татуировка, — заявил он.

Вообще-то это было предсказуемо. Не за огурцами же он ко мне пришёл!

Снова очень странные мысли, я так обычно не думаю.

— Какая именно? — уточнил я.

— В память о друге, — серьёзно ответил Андрей. — Он погиб три года назад. Мы служили вместе.

Я кивнул и не стал ничего говорить. Ему надо высказаться.

Мой кабинет всё чаще служил кабинетом, где люди рассказывали свои истории, зная, что они никуда за пределы этого кабинета не выйдут. Этим я отличался от многих тату-мастерских города.

— Его звали Серёга, — продолжил Андрей. — Сергей Малинин. Мы познакомились ещё в учебке, а потом нас распределили в одну часть. Восемь лет дружили. Он был настоящим другом, много раз прикрывал мне спину. Всегда знал, что правильно, а что нет. Никогда не сомневался в своём пути, понимаете?

— Понимаю, — ответил я. — И вам нужно что-то, что отображало бы эту уверенность.

— Но я не знаю что, — сказал Андрей. — Много думал, но все варианты кажутся мне неправильными. Они не передают сути.

— Вам нужен компас, — я взял в руки карандаш. — Компас без стрелки. Есть лимб, есть стороны света, а стрелки нет. Потому что стрелка — это ваш друг, и это направление.

Одновременно с этим я рисовал эскиз. На этот раз один. Старый компас с потёртым корпусом, с трещиной на стекле. Лимб с буквами сторон света. И пустое место вместо стрелки.

Андрей не торопил, молча наблюдал, как я рисую. А когда я закончил — коротко кивнул.

— Мне нравится, — сказал он. — Сможете набить сегодня?

— Да, в принципе смогу, — кивнул я. — Давайте начнём.

У меня сегодня всё равно по плану только одна запись, и вечером к Вике.

Я привычно обработал ему кожу, он выбрал левое предплечье. Нанёс эскиз, подготовил рабочее место.

Надел монокль и приступил к работе.

«Начертание активно».

Андрей молча смотрел, как я делаю татуировку, думая о чём-то своём. Скорее всего, о том самом друге.

Намерение пришло само, без усилий. Верность. Память о человеке, который всегда знал, куда идти. Желание сохранить это, не как боль, а как ориентир. Как напоминание о том, что такие люди существуют.

Работа была сложной, потому как требовала определённой точности. Ровный круг, деления, буквы. Отдельно с помощью теней изобразить потёртости.

Через два часа татуировка была закончена. Пергамент развернулся перед глазами.

«Начертание завершено».

«Оценка: Хорошо».

«Анализ работы: точность линий — высокая. Глубина нажима — ровная. Имеется незначительная неравномерность в тенях на корпусе. Композиция — сильная. Намерение — чёткое. Итог: зачтено на хорошо».

«Татуировке присвоено свойство: Верность. Носитель будет хранить свои убеждения, и никогда не станет в них сомневаться. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

«Прогресс к следующему рангу: 7/10».

В этот раз отличную оценку получить не удалось. Что ж, на внешнем виде татуировки это никак не отразится, а с тенями надо просто ещё продолжить тренироваться.

Андрей тем временем рассматривал работу у зеркала.

— То, что надо, — сказал он. — Спасибо.

Я обработал татуировку, заклеил её плёнкой, объяснил про уход. Андрей заплатил мне шесть тысяч.

— Спасибо ещё раз, — уде в дверях сказал он. — Серёге татуировка бы понравилась.

Я кивнул ему, и он вышел из мастерской. А я задумчиво опустился на стул.

Пустота там, где был человек. И весьма близкий человек.

При дворе я видел много смертей. Придворная жизнь не была такой безопасной, как казалась снаружи. Но там смерть всегда была обёрнута в церемонии, в трауры, в официальные слова. Здесь же это было не так. Сергей умер где-то там, и смерть его оказалась обёрнута в эту самую татуировку компаса.

И моя татуировка хоть немного, но помогла Андрею пережить это. Мне начинала всё больше и больше нравится моя новая работа.

* * *

Я убрал рабочее место, и снова сел за латекс. Но не прошло и получаса, как в дверь постучали, и вошёл Лёха.

— Привет, Артём! — радостно поздоровался он. — А я тут мимо проезжал, решил в гости заглянуть, поболтать!

Я отложил машинку и снял