Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Девушка осеклась, потому как дуло пистолета уже смотрело ей в лоб. Вопросы сняты, мнения учтены. Молча убрав оружие, я продолжил рассматривать конструкт. Легче не становилось — вроде глаз привык, но мозги упорно сигнализировали — подойдешь, умрешь, подойдешь, умрешь. Сдохнешь сука, лютой смертью. Эффект мне непонятный. Может излучение, остаточный фон или еще чего?

— Не понимаю, — признал минут через пять. Ива обозначила бровями вопрос. — Не понимаю, что давит на психику.

Санитарка торопливо кивнула и осторожно наклонилась вперед, рассматривая песочные холмики:

— Мы ведь туда не полезем?

Лично мне бы хотелось — вопреки, чтобы разобраться и закрыть гештальт. Но функция в кое веке проявилась легким запретом — не ходи оператор, не надо. Почти дружеский посыл с железными нотками. И я отчего-то верю древней.

Махнул рукой вдоль берега:

— Разменяем пару-тройку сотенок. — И пошагал. За спиной хрустнула галька, боец молча проследовала.

Ну что могу сказать — самые бесполезные две сотни метров. Вид один и тот же — песок, разбитая плитка и откос, перепаханный ударом. Единственные отличия — клочки иссохшей желтовато-серой травы, что уцелели неким чудом. Кстати да — почему они уцелели?

Вопросу потребен ответ. Я приблизился к склону — клочок травы ничем не примечателен. Вот только рядом, присыпанный землей, скалится надтреснутый череп. Кого-то размазало по насыпи. Крепло подозрение, что катастрофу пережили немногие. Хотя «плодитесь и размножайтесь» никто не отменял и делать выводы о численности населения местной зоны рановато.

— Бедолага, — прокомментировала Ива.

— Жалеешь кости?

Девушка не ответила. Да мне и не надобно. Отвлекаться, пока взбираюсь к брусчатке, не стану. Берег я увидел, пора присмотреться к перспективе, что открывалась за дорожным перевалом.

А перспектива посредственная. Тротуар убегал вниз, отсекая типовые домики, и сливался с парковочной площадкой, на которой ржавели остовы. Остатки стен по периметру, с заваленными островерхими крышами, обозначили ряд мелких лавок, если верить клочкам вывески. Далее темнел кусок магистрали, рытвины поля и отдельные груды развалин. Проходимость средняя, но для Марты сойдет — городской черты достигнет на минимуме гео-усилий.

Окраинам уделил особое внимание. Строения — те, что уцелели — солидные, без трущобных нагромождений. За дальностью расстояния деталей не оценить, но общие впечатления от населенного пункта балансировали в переделах благоустроенности. Навскидку — отсеченный зоной кусок принадлежал крупному полису из числа активно развивающихся, пока катастрофа не поставила жирную точку.

— Что думаешь? — покосился на Иву.

— Места выглядят богато. — Она прищурилась. — А богатые места пустыми не бывают.

— Дрожь?

— Дрожь.

Вечное пастбище для старожилов. А мы тут понаехали. Лады, темпы продвижения снизим и пойдем с осторожностью. Приглядываясь, принюхиваясь.

— Слышишь? — вздрогнула медик.

Со стороны города донеслось несколько щелчков, что резко контрастировали с привычными шорохами. Самое стремное — принадлежность звуков я определить не смог. Похожи на акустику от ударов кнута, но более механическую. Да и кварталы скрадывают эхом.

— Выстрелы? — Ива ощутимо напряглась.

— Маловероятно, — ответил уклончиво. Хрен пойми что, хрен пойми где, хрен пойми как, если вкратце. Главное — у нас на пути. — Хочешь совет?

Ива искренне заинтересовалась, прям приготовилась к откровению. А с меня не убудет:

— Стреляй первой.

— Не смешно, — набычилась она.

— Знаю.

И мы пошагали в обратный путь. Метров через 50 наткнулись на поисковую команду, и Крыса радостно продемонстрировала синий пластиковый тазик. Считаю, день задался. Замес вздохнул и глянул немного виновато — мол пытался воспрепятствовать, но тазик есть тазик.

— Еще два дома и назад, — приказал мимоходом. — Услышите что-то подозрительное, сразу назад.

— Командир? — Умник мгновенно подобрался. Щит блеснул легким отсветом.

— Гипотетически, — выдал ему новое слово.

— Понял. — Они свернули на подъездную дорожку. К крыльцу подступили уже не столь радостно, а с нервами. Вот и правильно, обносить бесхозное лучше из расчета появления непрошенных гостей или сюрпризов, что притаились на показной заброшке. Все любят синие тазики — они вроде краеугольного камня вселенной.

Я помотал головой, отгоняя образ. Неужто расслабился? Рука Ивы крепче стиснула эфес — дивчина неправильно интерпретировала меланхоличный образ командира. А я тем временем придержал шаг — со стороны лагеря донесся равномерный стук. Удивительно, правда?

— Чтобы, значится, долго не искать, — выдал я задумчиво. — Уважаю.

— Так мы затем и проверили, — оглянулась девушка. — Пусто в округе.

Я посмотрел, и медик смутилась:

— Но Шест смелый, согласна.

Вот только колотила Фрау — мастерила подобие распорки, а тощий лупал глазами и пытался подобрать слова. Кулинар деловито отряхнула руки и подергала крепление:

— Примерно так. Воткнем меж бортов.

— Командир, клянусь, не успел, — вздрогнул тощий, едва я выглянул во внутренний дворик.

Кивнув, я поколупал остатки краски на дверном косяке.

— Почти не слышно, — торопливо вмешалась Ива.

На пороге тоже можно сбить пару комочков грязи — весомо и молча.

— Вот и пиздец, — не логично подвел итог тощий.

Фрау почти защитилась — вернее, успела блокировать первый удар, что я отметил и зачел, но затем ей прилетело доской. Бил по рукам, что так славно умели готовить. Бремя руководства — оно такое, зачастую херовое.

— Требуются объяснения? — спросил, отступая.

— Мы палили костер, — нарушил тишину Шест, пока Ива, смерив меня грозным взглядом, метнулась к кулинару. — Кто хотел — увидел.

— Прям уверен? — заинтересовался я. — Прям точно, сука, уверен?

Тощий, к моему великому сожалению, не вытянул — отступил. Я кивнул:

— С распоркой мысль дельная. Но мы в зоне потенциального риска с минимумом информации о вероятных угрозах.

— Я поняла, командир. — Бледная Фрау выпрямилась и перестала растирать руки, которые уже осмотрела санитарка. Пару синяков я оставил, но не более. Когда учили меня, руки тупо ломали.

— Теперь ты, тощий. — Я подступил к бойцу. — Остановить мог? Решил подставить женщину? Охуел?

— Доска же поломается, — буркнул костлявый.

— Упал. Живо. 50 отжиманий, — рыкнул в полтона.

— А кто стучал? — донеслось из комнаты. Замес перевел дух и опустил щит. — Думали, сигнал какой.

Крыса молча покрутила пальцем у виска. Но на пыхтящего тощего смотрела с удовольствием. Тяжело в учении, да… но легче не станет. Мелкая присмотрелась к кулинару и присвистнула:

— Косякнула, подруга. Случается.

Философский вывод, что поставил правильную точку. Далее заморачиваться не хочу, пока Ива не прожгла во мне дыру. Сообразительный Замес аккуратно к ней подошел и почти украдкой шепнул пару слов. Помогло.

Умник едва заметно мне подмигнул и занялся кострищем. Громко объявил:

— А я еще не готовил свое фирменное из тушняка…

— Которое зеленое? — активно включилась мелкая.

Я вышел за ограду. Надо продышаться и поправить мысли — немного притушить злость и удариться в практические аспекты. Изучить даль, облагороженную черными