Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

с собой представить не могу. Но Древние… Вот живешь и понимаешь, что ничего удивительного со мной не произойдет… Что никогда на меня такой мужчина, как Артур или этот Тарро Рональд, не обратит внимания… Потому что я обычная. И жизнь, да и мужчина мне суждены — обычные. Нет у меня ни твоих способностей, ни интеллекта, ни внешности…

Карине показалось, что сейчас Анька заплачет.

— Да и во мне нет ничего особенного, — осторожно сказала Карина. — Обычная девушка…

— А вот нет, — раздраженно сказала Анька и добавила с ехидцей, — ты-то сама никогда не замечала, что неплохо соображаешь? И делаешь все быстро. И получается у тебя все хорошо… И Тарро это заметил, раз прямо с места в карьер назначил начальницей. Это ж какой взлет! Только с особенными людьми может такое произойти, — Анька горько улыбнулась. — Про внешность я вообще молчу.

— А что про внешность? Худая как палка и груди два грамма, — улыбнулась Карина, пытаясь сгладить ситуацию. — А если уж про мужчин, то знаешь, как говорят «мужик не собака, чтоб на кости бросаться»?

— Да брось, Карина, — достаточно доброжелательно улыбнулась Анька, — ты не представляешь себе, сколько любителей как раз таких женщин с внешностью «женщина-ребенок», с подростковой худобой… Я бы многое отдала, чтобы иметь твою комплекцию… Даже на маленькую грудь согласна, — рассмеялась Анька.

— А я хотела бы быть, как ты! Знаешь, говорят «хорошо, где нас нет»… — сказала Карина. — И ты не обычная! Ты умная, красивая, глубокая и основательная. Посмотри сама, как ты во всем этом разбираешься, — Карина кивнула на стопку книг по дизайну. — Да у меня в жизни мозгов не хватит на такое!

— И знаешь, противно, — перебила ее Анька, видимо, ей нужно было выговориться, — что этот Тарро на тебя как будто не действует. На влюбленную ты не похожа… Может, потому они все на тебя и западают по принципу «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей»… Про мужиков это ведь тоже правда. Не действуют они на тебя. Вот Артур за тобой сколько бегал, а ведь любая девушка в Союзе счастлива была бы, если б он с ней хотя бы переспал! А на меня действуют! Но при этом никто из них не обратит внимания на меня!

— Анька… Ты понимаешь, — сказала Карина, — я ведь совершенно ничего этого не хочу…

— Вот это и противно, что не хочешь — а получаешь! А чего хочешь, вообще не понятно. Служить Вселенной, что ли… — все еще с долей раздражения, но вполне доброжелательно сказала Анька.

— Ну да, этого и хочу, — улыбнулась Карина. — А еще я очень хочу, чтоб у нас с тобой был мир и хорошие отношения. Ребята наши, это да, замечательно… Но ведь и женская дружба, на мой взгляд, многое значит.

— Я тоже хочу, Карина, — вздохнула Анька, — Да я успокоилась уже, сейчас просто вылезло снова… Еще вчера пришла к некоторым выводам.

— К каким выводам? — аккуратно спросила Карина, мягко положив руку подруге на предплечье.

— А к таким, — опять с ехидцей усмехнулась Анька, — не слишком утешительным для тебя. Пришла к выводу, что завидовать-то нечему. За все в жизни нужно расплачиваться, и тебя еще это ждет. Понимаешь, ты, конечно, уникальный человек. Вот Древние тобой и интересуются. Но такие люди, яркие и неординарные, редко бывают счастливы… Ты можешь очень высоко взлететь. Потом упасть. Потом опять взлететь. Но простого человеческого счастья, как, например, у нас с Ванькой, у тебя не будет никогда. Вся твоя жизнь пройдет, как на американских горках. А если и будет счастье, то какое-нибудь странное, без покоя и благополучия. Например, будете с Артуром мотаться по Вселенной туда-сюда. Еще дело себе придумаешь благотворительное… Но покоя, упорядоченности, благополучия не будет…

— Хорошо, пусть так, — согласилась Карина, готовая на все, лишь бы подруга не завидовала и не переживала, лишь бы ей было хорошо. Анькино «пророчество» ее не напугало. Может быть подруга и права, но Карина не видела ничего плохого в постоянных путешествиях и работе на благо Вселенной. — Если ты про семью, то я не особо и стремлюсь…

— Я знаю, — вздохнула Анька успокоенно. Видимо она все же переживала, что ее откровенность может слишком сильно задеть Карину. — В этом и разница между нами. Я ведь тебе не говорила, что мы с Ванькой хотим ребенка?

— Нет, — изумилась Карина. — Тебе же всего двадцать лет! На Коралии мы почти дети! Они вон школу в двадцать заканчивают.

— Ну и что, — улыбнулась Анька, — а я земная девушка. Я с детства хотела детей. А на Коралии, да даже тут, на Тайвани, все условия… Никаких тебе жилищных или финансовых проблем. И свободного времени сколько угодно, не надо разрываться между ребенком и учебой-работой… Не сейчас, конечно. Надо еще понять, здесь мы остаемся или удастся вернуться на Коралию. Но мы хотим.

— Н-да, — на этот раз вздохнула Карина, — я как-то не думала об условиях для рождения ребенка. Спасибо, что поделилась… Мне ведь это и в голову не приходило, а и верно — все условия. И продолжить род землян тоже хорошо бы…

— Да что спасибо… — опять вздохнула Анька. — Я же знаю, что ты моих чувств не понимаешь, как я — твоих. Ты вон, о чем думаешь — продолжить род землян. А я просто хочу ребенка, хочу качать его на руках, вдыхать его запах, слушать, как агукает… Ты пойми, Карина, я тоже хочу с тобой спокойно и крепко дружить. Без зависти и конфликтов. Но близости-то особой у нас не получается… Сразу видно, что у тебя с Игорем и Андреем куда больше общего. И интересы общие есть, и понимаете друг друга лучше. Нет, ты, конечно, не «мужик в юбке», хоть юбки редко носишь! Но девушка ты странная!

— И тем не менее, я думаю, у нас есть все шансы. То, что интересы разные, это даже хорошо… Надо просто получше понять друг друга. Мы ведь давно с тобой по душам не разговаривали… Расскажешь, что тебе понравилось в тайванской моде? — улыбнулась Карина. Не то, что бы ее совсем не задели высказывания подруги. Если подумать, может быть, и есть чему завидовать, у нее был Артур, а Артур — Древний. Ясно, что Древние — самые видные мужчины из всех, кого они встречали. Да и неожиданное высокое назначение Тарро, которое Карина считала пока незаслуженным, могло провоцировать зависть. Но и Аньку можно было понять. Карина — единственная ее подруга во всем мире, и при этом такая не похожая на нее, с