Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Поэтому мне теперь приходилось поддерживать автобус магическими потоками в нормальном состоянии и не давать монстрёнку падать со всем своим весом.

— Может… музычку включить? — спросил водитель, который тоже чувствовал зависшую в воздухе напряжённость.

— Да-да, было бы неплохо! — закивал я.

Как разруливать ситуацию отцов и детей в тесном помещении, из которого нельзя просто так взять и выйти, я пока не знал. Поэтому был рад любой помощи.

— Что поставить? — улыбнулся водитель.

Но ненадолго…

— «Булава»!

— «Князь и Скоморох»! — одновременно раздалось с обеих частей автобуса.

Первый голос принадлежал Пете Валикову, а второй, как ни странно, его отцу, хмурому здоровенному мужику Геннадию Фёдоровичу.

Из всех простолюдинов, которые тут собрались, рядом с аристократами он единственный не ужимался и, казалось, плевать хотел на регалии, титулы и ранги с самой высокой пролетарской колокольни.

— К-князь и Скоморох, — тут же запнулся Петя и плюхнулся обратно на сиденье.

— Х-хороший вкус… — протянул водитель и включил плейлист старого доброго панк-рока.

Не, я поддерживаю Валикова-старшего во вкусах. Панки не умирают, рок — вещь, молодёжь надо приучать к классике, это несомненно! Да и «Булава» несмотря на крутой ник, был, скажем так… своеобразным исполнителем, и скорее подходил под угарную вечеринку, чем под поездку рядом с кучей взрослых.

И я знаю о его песнях не по своей воле!

Однако всему своё время. А сейчас это вообще не то время, чтобы поучать мальцов и продавливать отцовский авторитет. Геннадий Фёдорович был похож на здоровенный самосвал, который ничего не замечает перед собой и прёт своей дорогой, проламывая все препятствия.

Вот только сын — это не препятствие. И как-то не очень хорошо выходит, если он не способен даже немного отстоять своё мнение перед отцом.

В итоге водитель хотел разрядить обстановку, но создал ещё большее напряжение. Которое только усиливалось песенкой про бедную девушку, попавшую в руки могущественного ведуна…

Так что я был очень рад, что к тому времени мы почти приехали.

Автобус остановился возле шлагбаума, ведущего в заповедник. Постовой проверил документы, пропустил нас. И дальше салон затрясся ещё сильнее, потому что асфальт закончился и началась грунтовая, полная выбоин, канав и кочек дорога.

Все тряслись, прыгали, падали, но угрюмо молчали. И только один Теодрир был счастлив!

— Мряв! Мряв-ряв! Мр-ряв! — восклицал он с каждым своим прыжком.

Сидения умоляюще стонали пружинами каждый раз, а заднюю часть автобуса то и дело вело из стороны в сторону. Не держи я его магией, можно было бы использовать кабину для тренировки космонавтов.

И всё же Тедди смог немного растормошить моих Шалопаев. Но не сильно. Понемногу раздавались смешки, Саня с Борей даже подпрыгивали вместе с ним, но те же Гордей и Стефания Красновы, казалось, не двигались с момента, как мы тронулись. И даже подлетали в одной неизменной позе со скрещенными на груди руками и с глубокой нестерпимой обидой на лицах. Они вообще не смотрели в сторону своего папаши, просто из принципа.

Тот, кстати, впервые предстал передо мной неуверенным, даже немного испуганным человеком. Нет, конечно, перед другими отцами он держался важно, осанисто, как настоящий граф. По выражению лица всё вышеперечисленное было никак не выявить.

Но он тоже ни разу не повернулся в сторону собственных детей, не набрался смелости хотя бы словом с ними перекинуться. А его Источник был напряжён, будто завязан в узел. Что, кстати, не самое частое явление для мага его ранга. Он согласился на мою затею, но вдруг обнаружил, что не знает, что делать дальше!

Я часто люблю говорить, что женщины делают из мужчин героев и дураков. Но они меркнут по сравнению с детьми.

Дети способны «обнажать» мужчин. Открывать самые сокровенные чувства, страхи и надежды. И далеко не каждый набирается смелости принять это.

Эх, Артём Ярославович, а ведь дальше вас всех ждёт ещё больший сюрприз! Не подведите меня.

Наладить отношения с сыном и дочкой за вас я точно не смогу. Придётся самому приложить усилия.

Автобус качнулся и вновь остановился.

— Ну, приехали! — с нескрываемой радостью объявил водитель.

Да и остальные вздохнули с облегчением. А когда передние и задние дверцы отворились, ребята мигом шмыгнули наружу. Взрослые тоже поспешили на свежий воздух.

Один только Теодрир отказывался теперь покидать свой аттракцион и требовал продолжения.

— Мряв? — озабоченно вопросил он.

— Всё, закончили, — ответил я ему. — Давай, выходи!

— Мр-ряв! — возразил он.

— Нет, водитель тебя не будет катать по лесу!

— Не-не, не буду! — замотал тот головой.

— Мря-яв! — обиженно протянул он.

— Да не волнуйся ты! — буркнул я. — Обратно ж тоже поедем на автобусе.

— И слава Богу я буду в отпуске, — протянул водитель.

Но это помогло.

— Мряв! — обрадовался Тедди и с довольной рожей покинул автобус.

А когда я спускался по ступенькам, водитель вдруг окликнул меня:

— Слух, Викторыч!

— А? — обернулся я.

Обращение было чересчур панибратским, но мужик заслужил. Не каждый возьмётся перевозить Дракота, между прочим.

— Ты это… крепись там, мужик. Чую, нелёгкая тебя работёнка ждёт, — с сочувствием произнёс он.

— Эм… — почесал я затылок, — ну, спасибо на добром слове. Хорошего тебе отпуска!

Мы пожали друг другу руки, распрощались. Автобус развернулся и рванул прочь, только глухие мелодии КиС-а доносились сквозь рёв мотора. Кажется, водила врубил колонки на полную.

Я шагнул на прохладную, припорошенную снегом землю. Вздохнул полной грудью и улыбнулся.

Перед нами раскинулся глухой лес, воздух был свежее свежего, а когда автобус окончательно удалился, вокруг наступила природная, ласкающая разум тишина.

В такие моменты все лишние мысли куда-то уходили и получалось просто расслабиться, разгрузиться. Идеально для сосредоточения. Ну, или для простого отдыха.

На небольшой поляне перед егерской хижиной, откуда начинался наш путь, начали располагаться ребята. Они проверяли рюкзаки, переговаривались, бросали осторожные взгляды в сторону отцов.

Взрослые тоже кучковались по собственным группам. Отцы «А»-шек Колесников, Фадеев и Калугин держались рядом с графом Красновым. Кажется, они согласились на эту авантюру только благодаря возможности сконтачиться с ним. И не слишком-то обращали внимание на собственных детей.

Да и поход всерьёз не воспринимали. Из подходящего на них была только одежда, но ни сумок, ни рюкзаков, ни другой полезной поклажи никто не прихватил. Очень зря, между прочим.

Простолюдины же оказались более подготовленные. Они уже заправски осматривали местность и готовились к дальнему походу. Геннадий Фёдорович организовал товарищей и принялся обживаться. Сразу видно, опыта больше. Перед тем, как двинуться в путь, они резонно решили подкрепиться.

Однако они также не спешили подходить к собственным детям.

Да