Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

Мое первое появление в таком смешном и нелепом виде вызвало улыбки и массу шуток со стороны друзей, но после, того, как несколько чувствительных ударов прошли для меня благополучно, отношение к шлему изменилось в положительную сторону. Даже такой консерватор как Такеда, оценил пользу от новинки, порекомендовав ее использование, ведь действительно, у спортсменов, экипированных подобным образом, исчезал страх получить траву, а удары, получались более резкими и акцентированными.

Наша компания подобралась хоть и разновозрастная, но очень дружная, случалось, мы засиживались после занятий за чашкой чая, обсуждая свои проблемы, советуясь и делясь историями из жизни. В последнее время, ребята стали просить меня прихватить с собой и гитару. И тогда, наши посиделки затягивались допоздна.

В начале октября, после одного из таких вечеров, наша дружная компания возвращалась домой и уже подходила к автобусной остановке. Место, надо сказать, было совершенно безлюдным. Ребята, немного приотстали, внимая очередной байке Василя, я же, вырвавшись вперед, подходил к остановке. Внезапно, немного в сторонке, мне послышался характерный уркаганский говорок:

- Ты что, думаешь, если черномазый, то тебя ночью не видно? А ну живо, давай вытряхивайся из клифта, сейчас мы пощупаем, что там тебе папа с мамочкой присылают. Чем таким вы наших девочек приманиваете, что они так липнут к вашему брату?

Приглядевшись, я увидел, как четыре темные фигуры начинают окружать пятую, подходя все ближе. И тут я услышал голос их потенциальной жертвы, оказавшейся не из робкого десятка. Мешая русские слова с испанскими, парень предложил грабителям идти своей дорогой, заявив, что он не негр, а кубинский офицер. Хулиганов это нисколько не смутило, и они уже готовились перейти от слов к делу, как в их разборку решил вписаться я.

- Эй, пацаны, что за хоровод у вас здесь? Чего это вы на нашем районе забыли?

"Пацанам", которым уже исполнилось лет по двадцать, с удивлением уставились на такое досадное тринадцатилетнее недоразумение. Хотя я и выглядел никак не на тринадцать, а скорее, на четырнадцать – пятнадцать лет, но все же не решился бы вмешаться, если бы не чувствовал мощную поддержку метрах в десяти позади.

– Ты чего, баклан, кипишуеш? Давай малыш, хиляй отсюда или у тебя запасная челюсть в кармане? – шагнул ко мне один из четверки.

В это время, из темноты донеслось очередное напутствие.

- Андрюха, что ты там бодягу с ним разводишь, дай пацану наркозу и пусть валит к своей мамочке, а мы пока этого бобра обшаманим - посоветовал его напарник.

Наконец, подтянулась и наша команда. Хочется сказать, очень вовремя. Но, не смотря на то, что нас было шестеро, выглядели мы уж слишком несолидно, и вовсе не грозными. Поэтому, гопники и не сочли нас за серьезных противников, решив взять на понт. Один из них, поигрывая ножом - выкидухой, шагнул к самому здоровому из нас, Василию, и просипел:

- Ну все, нарвались вы, сцыкуны,… что здесь у тебя лишнее? Ушко или пальчик?

Посмотрев на него, я едва не взвыл от восторга. Этот лох вытягивает руку с ножом, словно специально для того, чтобы выбить из нее оружие. Идеальная позиция для мае-гери, прямого удара ногой. Но Васька решил по своему, впрочем, получилось все очень эффектно. Уход линии атаки влево, подбив, зацеп за рукав и рука с ножом идет на разворот и на излом. Уже через секунду, поняв, что его дела плохи, нападающий выпустил нож и, шипя от боли, простонал.

- Все, все, хватит бля… сдаюсь!

Увидев такое, и, видимо, оценив наши бойцовские стойки, его сообщники отошли от кубинца в сторону. Васька, откинув ногой, лежавший на земле нож, отпустил своего стонущего противника. Через пару минут вся эта гоп – компания уже покидала место сражения, постоянно оглядываясь и угрожая нам будущими крупными неприятностями.

Я же, повернувшись к потерпевшему, на испанском языке спросил, кто он такой и как здесь очутился в такой поздний час. Похоже, для кубинца это стало вторым шоком за последние несколько минут. После короткой паузы он заговорил, мешая русские и испанские слова. Причина, по которой он здесь оказался, была банальна.

Как сказал бы Дюма – отец, cherchez la femme! Познакомившись на танцах с двумя девушками, два бравых танкиста Алонсо и Игнасио отправились провожать своих дам по домам, а затем, в темноте, не зная города, Алонсо заблудился и умудрился выйти почти на берег Днепра, к несчастью для себя, вырулив на нашу автобусную остановку. Здесь его и настигли охотники за чужими кошельками. Хотя Алонсо было лет 25, и он уже успел послужить и чему-то научиться, такая встреча сулила крупные неприятности.

Далее продолжить беседу, помешал подошедший автобус. Наша компания, вместе с неудачником кубинцем, загрузилась в него, и мы поехали в сторону правого берега. По дороге, я как смог объяснил Алонсо кратчайший маршрут к его общаге записав номер своего телефона и предложил звонить, если будет нужда. Я, почему то, был абсолютно уверен, что он так и сделает, ведь кубинцам, которые лишь недавно приехали к нам и проходили обучение в Киевском танковом училище, вовсе не помешал бы такой непьющий и бесплатный гид по Киеву, как я.

Все так и случилось, Алонсо позвонил дня через четыре, вечером, и конечно же, нарвался на маму.

- Саша, наверное, это тебя спрашивают, я только и поняла, что Санчо, Санчо…

Мы договорились встретиться с ним и его друзьями в ближайшее воскресенье на месте старого цирка, некогда стоявшего на перекрестке улиц Саксаганского и Красноармейской. У воинов интернационалистов, на этот день была увольнительная, а я обещал зайти к бабушке с дедушкой, живших в этом районе в своем уютном полуподвальчике.

На этот раз, кубинцы оделись в свою военную форму оливкового цвета с черными, танковыми погонами, на которых вместо привычных нам звездочек, были прилеплены какие-то легкомысленные крылышки. У самого старшего, их имелось две, у Алонсо и Игнасио – по одной, а у двух других – так и вовсе "шпалы". Оживленно беседуя, мы прошли вдоль Хрещатика и поднялись на Владимирскую горку. С нее, открывался шикарный вид на Подол, и правый берег города. Отдыхавшая публика, с некоторым удивлением посматривала в сторону нашей компании, тараторившей на испанском языке. Смуглые, если не сказать больше, военные и я, как сын полка, и тоже, в нездешней одежде.

С холма, нам была отлично видна панорама Киева. Помогая себе жестами, и тыкая пальцами, я вкратце поведал историю