Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

с лица земли ковёр из серых тел, Убийца снова прорубила путь сквозь крыс. И прежде чем этот путь был поглощён роем, на некотором расстоянии от него упала вторая стрела, вызвав ещё один взрыв и освободив ещё один участок пустой земли.

Беспорядок продолжался. Извивающаяся масса серых тел текла, как поток, пожирая всю гору, а Убийца двигалась сквозь неё, размахивая мечом. Стрелы сыпались на сотрясающуюся вершину, словно мощный артиллерийский обстрел, разнося в клочья мириады крыс. Клинок Убийцы разрубал ещё больше, и вонь крови пропитывала воздух.

Гора могла бы стать похожей на отвратительную, ужасную бойню, если бы не тот факт, что разорванные, кровоточащие останки бесчисленных крыс тут же пожирали их многочисленные собратья… которых становилось только больше по мере того, как пролетали мгновения — они были разъярены и воодушевлены кошмарной резнёй.

Санни был, честно говоря… в растерянности.

Ему редко приходилось сталкиваться с врагом, который становился тем сильнее, чем больше его убивали, вырезали и уничтожали. Убийца и Кай наносили рою тяжёлые раны, но чем больше ран они наносили, тем сильнее становился рой.

«Какая зловещая маленькая угроза…»

Он не знал, какую роль он должен играть в этой битве, кроме как открывать Убийце путь сквозь тени.

По крайней мере, Изобилие обладал единственным сосудом. Санни не смог подавить его Волю, но ему удалось медленно отравить её своей собственной. Кроме того, он заранее подготовил инструменты, чтобы обезвредить гигантского червя.

Однако крыс было бесчисленное множество. Не было ни одного сосуда, на который он мог бы нацелиться, и поэтому он не знал, как подавить концепцию непрерывного распространения, которую воплощал в себе этот рой. Он также не знал, какую противоположную концепцию он мог бы использовать, если бы не находился в роли усилителя Убийцы.

А времени на раздумья у него было немного… время, в конце концов, было не на его стороне.

Мало того, что Санни придётся отступить, как только солнце скроется за горизонтом, так ещё и рой задолго до этого станет настолько огромным, что его невозможно будет остановить.

Он даже подумал о том, чтобы использовать силу Крысиного Короля против него самого. Что, если он увеличит количество крыс на горе до такой степени, что вся гора рухнет под их тяжестью? В таком подходе, безусловно, был скрыт поэтический урок, и при других обстоятельствах он мог бы даже сработать…

Но не сейчас.

В конце концов, Санни нужно было, чтобы гора осталась на месте, потому что он не сможет покорить её, если горы не будет.

А если ему не удастся покорить гору, то утром на него обрушатся два Проклятых Дьявола.

Этого столкновения он хотел избежать любой ценой.

Поэтому, не имея чёткого способа победить мерзкую стаю Проклятых крыс…

Санни оставалось только уповать на Кая.

«Давай, дружище. Ты сможешь».

Он не просто так оставил Кая на крыше Храма Истины. Санни подозревал, что Проклятый Зверь обладает силой, не поддающейся разумному объяснению, а также предполагал, что его сила как-то связана с числами. В конце концов, догадаться об этом было несложно, ведь самое худшее в рое врагов… это то, что они были роем.

А мир почти никогда не подводил в своих худших обещаниях.

Поэтому Санни поручил Каю особое задание. Он хотел использовать силу Снежного Тирана против его эмиссара…

Кай должен был найти невидимую нить, с помощью которой Тиран управлял своим Зверем.

Глава 2385

Чистая душа

Санни рассудил, что Крысиный Король не может быть просто стаей бездумных вредителей — ему уже доводилось сражаться с полчищами мерзостей, и они совсем не походили на врага, с которым он столкнулся сегодня. Существо, с которым он столкнулся, действительно было роем, но им руководила единая Воля.

А это наводило на мысль о существовании единого источника этой Воли — родоначальника бесчисленных легионов мерзких крыс, жаждущих сожрать Убийцу в неистовом голоде. Даже если его не было, Снежный Тиран навязал бы его Крысиному Королю…

В конце концов, ему нужно было как-то контролировать фигуру Снежного Зверя, а Санни сомневался, что его противник может свободно создавать бесконечное количество невидимых нитей, чтобы подчинить себе каждую отдельную крысу.

Поэтому он предположил, что существует одна-единственная нить, связанная с одной-единственной крысой. Эта крыса была командиром крысиного легиона, спрятанная где-то в ужасном море корчащихся вредителей — сосудом, через который Снежный Тиран контролировал Проклятого Зверя, а также его источником.

Найти среди мириад крыс одну-единственную казалось невыполнимой задачей… это было, мягко говоря, гораздо сложнее, чем отыскать иголку в стоге сена. Ведь ни иголка, ни стог сена не должны были двигаться, не говоря уже о том, чтобы кипеть и корчиться в безумной жажде крови на дрожащих склонах рушащейся горы.

Но если кто и мог справиться с этой задачей, так это Кай.

Ведь именно он первым заметил существование невидимых нитей. Сам Санни даже не был уверен, что способен их воспринимать — но Кай мог.

И хотя он не мог отличить оригинальную крысу от её бесчисленных собратьев, он мог снова увидеть нить Снежного Тирана. И тогда… он сможет проследить за ней до цели.

Так Санни намеревался использовать силу врага против него самого.

Проблема, конечно…

Заключалась в том, что они с Убийцей должны были продержаться достаточно долго, чтобы Кай смог добиться успеха.

А это было не только сложно, но и с каждым мгновением становилось всё труднее и труднее.

Убийца была подобна тёмному урагану, несущемуся через гору в вихре крови и разорванной плоти. Она и раньше была силой, с которой приходилось считаться, — злобной, зловещей силой, — но теперь, когда она была наделена силой теней и пепла, владея зачарованным оружием, выкованным самим Сувереном Смерти, её леденящая душу злость была просто устрашающей.

Гора была полностью покрыта кишащими крысами, так что Убийца могла существовать только на месте ошеломляющей резни. Ей приходилось прокладывать себе путь с помощью своего рубящего клинка, а когда этого оказывалось недостаточно, приходилось бежать на маленькие островки мимолётной безопасности, созданные разрушительной бомбардировкой Кая. Санни вёл её сквозь тени, подстраиваясь под бешеный ритм ужасающей битвы.

Бойня была невообразимой. Зрелище — багровое пламя заката, тёмные клубящиеся стены вредителей, надвигающиеся на них, как оползни, шлейфы тонкой красной дымки, развевающиеся на ветру, — было просто невероятным.

Однако самым ужасным был шум — пронзительная, оглушительная какофония звуков, издаваемых мириадами взбесившихся крыс, была отвратительной, ужасающей и совершенно неописуемой… тем более что слух Убийцы был невероятно острым, способным уловить звук падающей иглы на расстоянии многих километров.

Доходило до