Алхимик 1-9 - Роман Романович

Он коснулся меня и мы переместились.

* * *

Оказался я в каком-то дворе. Самом обычном, не особо престижном. Мимо проходила старушка с пакетом и когда мы появились, она чуть не навернулась, а потом, испугавшись, стремительно убежала.

Волков же, смотря на меня, рассмеялся в голосину, совсем не так, как аристократ.

— Это было лучшее, что я видел за последние полгода.

Я осмотрел свои руки. На кулаках осталась кровь. Как моя, так и Коршунова. Достав платок, бережно вытер костяшки, тщательно собрал каждую крупицу драгоценной жидкости. Сложив платок, спрятал его во внутренний карман и посмотрел на смеющегося Волкова. Я помнил, что он сильнее меня, но в тот момент…

Размахнувшись, пробил ему в челюсть.

— Тебе жить надоело?! — сразу перестал он смеяться. После удара парень отпрыгнул от меня, разорвал дистанцию и уставился зло.

— Ты мне костюм испортил, урод.

— Костюм? — растерялся он, — Аа… костюм. И это повод махать кулаками?

Хм… Если подумать…

— Определенно.

— Ты всегда такой буйный? — успокоился он и чуть наклонил голову, изучая меня.

Я ничего не ответил. Огляделся вокруг, пытаясь понять, где находимся. Надеюсь, это хотя бы Москва, а не город в другом государстве.

— Где мы?

— Недалеко от того места, где я тебя забрал. Могу вернуть, если хочешь, — предложил он.

— Пожалуй, нет.

Безумие, что захватило меня, медленно отступало. Оно ушло достаточно, чтобы включилась трезвость мысли. Да… ещё один залёт…

— Это было прекрасно, — тем временем Волкова тянуло поболтать, — И раз уж я тебя подставил… Да ещё костюм испортил… Как насчет пообедать вместе? Думаю, нам есть, что обсудить. Я угощаю.

Я посмотрел на него. Внимательно посмотрел. Он мне враг? Не знаю. В первое наше столкновение я полез защищать Камилу, мать её, Коршунову. Если в этом мире есть настоящие боги, отвечающие за «случай» и «ироничные совпадения», то сегодня их отделу обязаны выписать премию.

Звиздец…

Полез защищать своих кровных врагов от их кровных врагов. Семья Соколовых от этого в гробах с десяток раз перевернулась.

Эх, ладно… Потом отругаю себя за выдающуюся слепоту.

— Враг моего врага тот, кто платит за обед? Не самое ужасное, что может быть.

— Так ты согласен?

— Да. Веди, раз уж забросил нас сюда.

— Там моя машина. Пойдем.

Когда выехали из двора, то вдали я увидел институт. Он возвышался над окружающими домами. Мы и правда переместились недалеко. Волков вырулил на дорогу и минут через десять припарковался у какого-то ресторана. Внутри он отправился за столик, а я в туалет, приводить себя в порядок.

— О чем ты хотел поговорить? — спросил я, после того, как вернулся и сделал заказ.

— А есть варианты? — прищурился он. — Давай начнем с простого. Коршуновы — твои враги?

Я задумался. Почему-то назвать Камилу своим врагом язык не поворачивался. Она ведь совсем юная, моя ровесница, а может и младше. Да когда Соколовых убивали, она ещё моложе была и, следовательно, не может отвечать за поступки… А кого? Кого винить?

Не то, чтобы я интересовался Коршуновыми активно, но кое-какую информацию собрал. Узнал, что они играли одну из ведущих ролей в борьбе за власть. Не главную, но достаточно значимую, чтобы сидеть наверху. Но проиграли. Клан Рысевых был полностью уничтожен, а про Коршуновых я знал, что кто-то из них остался. Вроде как они стали изгоями, перестали появляться в обществе аристократов и всем, по большому счету, было на них плевать. Поэтому, наверное, я и узнал так мало.

Наивно было думать, что статус изгоев означает их полную изоляцию.

— Ты ещё и сомневаешься, — покачал головой Волков.

— А не должен? — глянул я на него, — Сомневаюсь, что та же Камила причастна к смерти моей семьи.

— Согласен. Против неё я ничего не имею. Почти. Но как насчет Романа?

— Он выглядит молодо.

— И что? Он сын своего отца. Того, кто отнял у тебя близких! — в глазах Волкова полыхнула ярость.

Успокоившись, я не мог сказать, что собираюсь оставить Коршуновых в покое. Но также я не мог однозначно сказать, что их нужно всех уничтожить. Если честно, то я был в смятении. Если бы Коршуновы просто как-то сами исчезли, меня бы это полностью устроило.

Но было ещё кое-что, что не давало покоя. В самом начале, когда только увидел брата Камилы, то успел создать печать и изучить его. Уровень опасности раз в пять выше, чем у меня, то есть равен пятидесяти по моей шкале. Потенциал тройной, то есть он может достигнуть чего-то совсем запредельного.

Роман — сильный бес. К тому же, он ещё и ходок. Его опасность для меня такая, что нельзя её игнорировать.

И с этим парнем мы только что подрались. Это как пнуть бешеную собаку. Или не собаку, а ядовитую змею. Сколько пройдет времени до того, как она укусит? А если он заявится к Гвоздевым? Я не мог игнорировать эти угрозы, а значит должен был что-то сделать.

— Он сам лично принимал в этом участие? — всё же задал я вопрос.

Даже если Роман не участвовал… В случае принятия решения меня это не остановит. Я могу сомневаться, могу долго обдумывать вопрос, тем более такой непростой, но если что-то решу, то буду действовать, несмотря ни на что.

— Нет. Официально он находился на англосаксонских островах, — нехотя ответил Волков. — Но ты в курсе, что фабрика твоих родителей сейчас у него?

Услышать это было… больно. Дело моих родителей в руках семьи, которая их убила. Ещё одна гирька на чашу весов, в и без того сложной ситуации.

Наверное, есть те люди, которые принимают такие решения легко. Да чего уж… В случае реальной опасности я и сам готов убивать. Но Камила… Я успел немного узнать эту девушку, проникнутся к ней небольшой симпатией. Убить Романа Коршунова для меня теперь это убийство не безликого врага, а живого человека, защитника юной девушки, которая, вполне возможно, без него не выживет.

Перед глазами встало мертвое лицо сестры. Безмолвное, с застывшей маской ужаса и обиды. Она была так молода…

— Что ты предлагаешь? — спросил я Волкова.

Нам принесли еду и на пару минут мы замолчали. Парень набросился на пищу, что выдавало его голод. Хорошо знакомое чувство. Телепортация отнимает силы? Может так, а может у него разгулялся аппетит от зрелища избиения Коршунова.

— Пока ничего. Хочу понять, кто ты такой и есть ли от тебя толк, — прямо сказал он. — Я успел оценить, как ты действовал. Не будь Ромашка таким ослабевшим, он бы тебя на части разорвал.

— Да, он сильнее меня. — не стал я