"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

было видно, Лада надеялась, что мальчишка сидит под кустом, цел и невредим. Но лже-гиены сменили тактику: теперь твари окружали противника сразу с нескольких сторон. Лада бросилась к ближайшему дереву – лучше, чтобы спину прикрывал ствол, на затылке у нее глаз нет. Одно из чудовищ бросилось наперерез, Лада сжала стрелу и собралась пустить ее. В этот момент нога поскользнулась на жиже из внутренностей, багряница улетела в небо, а гиена прыгнула на девушку.

Время растянулось. Только что оно стремительно неслось куда-то вперед, точно бегун в спринтерском забеге, как вдруг перешло на черепаший шаг. Лада явственно видела все вокруг до мельчайших подробностей: серое небо в почеркушках белых облаков, словно кто-то долго расписывал ручку. Пахло смолой и первой травой, на листке волчьего лыка повисла капля росы. Все это было по-настоящему, как и смерть, которая зависла в прыжке. Лада смотрела на бледно-серое брюхо, на кривые когти, которые через мгновение вспорют ей живот, и ничего не могла поделать – руки отказались повиноваться.

Слабость навалилась мгновенно, найдя подходящий момент, чтобы отомстить: за ночные блуждания, за выплеск энергии, за бешеный бег. Лада зашарила за спиной: наконечники стрел упирались в позвоночник, но до них было не дотянуться. И никаких сил, чтобы вскочить на ноги или хотя бы откатиться, да и времени нет – оно ускользнуло последней песчинкой в часах. И в это время раздался яростный крик.

Лада не подозревала, что вороны способны издавать такой крик. Крун падал с небывалой скоростью, точно кто-то запустил его из пращи. В открытом клюве был виден темный язык, болтавшийся из стороны в сторону, словно язычок колокольчика. Ворон рухнул на башку лже-гиены, впился когтями в ее глаза и принялся долбить клювом по носу. Тварь взвыла, встала на задние лапы и начала передними отмахиваться от Круна, но тот не сдавался. Лада очнулась от паралича. Она поднялась и нащупала стрелу, а потом размахнулась и со всей злости кинула в сторону твари. Багряница вошла прямо в сердце «гиены».

Тварь грохнулась, но Крун не взлетел, а остался лежать безжизненной тряпочкой. Лада приблизилась к ворону на негнущихся ногах. Еще одну смерть она не выдержит. Нет, хватит уже! Она склонилась над вороном: когти лже-гиены пронзили его насквозь. Девушка осторожно освободила Круна. Бесполезно. Глаза подернулись пленкой, язык торчал из раскрытого клюва, крылья обвисли. Лада задохнулась от острого горя: погиб! Еще один друг умер по ее вине. Она чудовище, пожирающее близких, пусть и не по своей воле. Сколько уже жертв на ее счету? Родители, сестра, Крун. Лада потянулась за стрелой – остальных она не даст убить.

Багряницы разили чудовищ одним за другим. Лада успевала не подпускать тварей к себе. Неподалеку слышался свист, с которым топор рассекал воздух, – Яровит продолжал кровавую жатву. Рядом бились Лель и Посвист, пот заливал их лица, грудь ходила ходуном – точно кузнечные мехи. Ничего, бой близится к завершению, тварей осталось мало. Они уже не решались приближаться, старались напасть со спины и падали под ударами оружия.

Когда с ними, казалось, было покончено, земля вновь поднялась, как огромная волна. Она с головой накрыла Ладу, Леля, Посвиста и Яровита. Забила глаза и нос, навалилась невыносимой тяжестью. И свет померк.

Глава 11

Коридор

На Милене было длинное платье, почти как у взрослой – ее любимое. Мама купила наряд к Восьмому марта – в садике проходил утренник, на котором сестренка выступала. Милена читала стихи и танцевала вместе с остальными. Больше всего сестра боялась, что у нее получится хуже, чем у других, и Лада пообещала, что обязательно явится на праздник. Только не получилось – в классе устроили административную контрольную по алгебре. Милена до последнего ждала, а мама не знала, как сказать, что Лада не сможет прийти. Весь вечер потом сестренка ходила надутая, как мышь на крупу, и отказывалась разговаривать. Пришлось в выходные идти с ней на мультик, чтобы заслужить прощение.

Лада смотрела, как сестренка, не замечая ничего, включила плеер и закружилась под только ей слышную музыку. Со стороны казалось, что Милена копирует кого-то более взрослого. Она крутилась перед зеркалом, внимательно рассматривала себя, хмурила брови, старалась вышагивать важно и степенно. Ладе стало смешно: похоже, сестренка повторяла именно за ней. Да-а, именно так Лада и выискивала на лбу прыщики. Она не выдержала и прыснула, а Милена застыла, пойманная врасплох.

– Ой, ты здесь? – удивилась одна.

– А где же еще? – Лада пощекотала сестренку подмышками.

Та громко засмеялась: Милена боялась щекотки.

– Ну как где, – сестренка едва отдышалась, поэтому говорила с паузами. – Ты же вроде еще не умерла.

Лада замерла:

– Ты разве… – слова давались с трудом, – умерла?

– Ну да, – кивнула Милена. – Ты, что, не помнишь? Какой-то дядька под нашу машину чуть не попал, а потом все завертелось, меня даже затошнило. А после что-то ударило в машину, и все вспыхнуло.

Воспоминание обрушилось на Ладу как холодный водопад. Да, все так и было. Только не какой-то дядька бросился под автомобиль, а навь. Видимо, думала, что там находится Лада. Охотились за ней, а пострадала семья.

Лада подбежала к Милене и крепко обняла ее.

– Я очень скучаю, – произнесла Лада.

– Я тоже, – кивнула сестрица.

Лада села на кровать и притянула Милену.

– Давай посидим, как раньше, – попросила она. – Хочешь, косички заплету?

– Колоском, – согласилась сестрица.

Лада расчесала ее волосы и стала собирать тонкие пряди в косу, приговаривая мамины слова:

– Расти, коса, до пояса,

Не вырони ни волоса.

Расти, косонька, до пят,

Все волосоньки в ряд.

Почему-то почудилось, что они находятся здесь много веков.

Милена резко вырвалась и оттолкнула Ладу:

– Уходи!

– Почему?!

– Не понимаешь, что ли?! Тебе нельзя здесь быть! Это место для мертвых.

Лада с трудом поднялась. Мысль уйти казалась невыносимой.

– Мне жаль, – перед глазами все расплывалось. – Я бы хотела забрать тебя с собой.

– Нельзя, – ответила Милена. – А так я бы походила еще в садик, а потом в школу. Да и посмотрела бы, как ты замуж выходишь. Красивое у тебя будет платье или не очень.

Лада погладила сестренку по голове: та вечно донимала вопросами замужества: Милене нравились платья, похожие на наряды принцесс. Будь воля сестренки, она бы не дала Ладе доучиться, а погнала бы замуж, чтобы быть подружкой невесты на свадьбе и заодно самой покрасоваться. Милена порывисто обняла еще раз, а затем подтолкнула к возникшей в углу комнаты двери:

– Иди быстрее, а не то