Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

образовавшиеся прорехи устремились палящие солнечные лучи. Даже окружавшие долину горы стали заметно ниже, а с северной стороны долины на месте горы высилась лишь куча дробленого камня.

Р азрушение, я повсюду приношу с собой разрушение. О Свет, когда же все это кончится? Асмодиан перекатился на живот и привстал на четвереньки. Увидев прижимавшего к груди тер'ангриал Ранда, он, как показалось, вознамерился подползти к нему.

В нынешнем своем состоянии Ранд не смог бы направить даже искорку Силы, но драться он научился задолго до того, как на него обрушилась жуткая способность касаться Источника.

— И не думай, – прорычал юноша, подняв кулак. Отрекшийся остановился – отчаяние, ненависть и страх искажали его лицо.

— Я люблю смотреть, как мужчины дерутся, но сейчас вы, кажется, и стоять-то не можете.

Ранд увидел Ланфир, возникшую неизвестно откуда. Обозрев картину разрушения, она промолвила:

— Это все ваша работа? Все уничтожено… Ты, наверное, даже не ощущаешь следов? Это место было каким-то образом защищено, но вы оставили слишком мало, чтобы я могла выяснить, каким. – Неожиданно темные глаза Ланфир сверкнули. Она опустилась на колени рядом с Рандом, присматриваясь к тер'ангриалу. – Так вот что он хотел заполучить. А я думала, что все они уничтожены. Я как-то видела сохранившуюся половину такой штуковины – прекрасная ловушка для неосмотрительных Айз Седай.

Она протянула руку, и Ранд сильнее вцепился в статуэтку. Ланфир улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз.

— Конечно, держи покрепче. Для меня это все равно не более чем статуэтка.

Она поднялась с колен и отряхнула свою белую юбку, хотя в этом не было ни малейшей нужды. Затем, поняв, что он смотрит на нее, Ланфир перестала оглядывать площадь и вновь обернулась к Ранду. Улыбка ее стала ярче.

— Ты воспользовался одним из тех великих са'ангриалов, о которых я тебе рассказывала. Ты ощутил его безграничность? Интересно, на что это было похоже? – Казалось, она не замечала зазвучавшей в ее голосе алчности. – Обладая им, мы сможем сами занять место Великого Повелителя Тьмы. Мы вместе, Льюс Тэрин Теламон! Мы сможем!

— Помоги мне! – простонал Асмодиан и, пошатываясь, пополз к Ланфир. На лице его был написан страх. – Ты даже не представляешь, что он со мной сделал. Я ведь не попал бы сюда, если б не ты! Ты должна мне помочь.

— Что он сделал, – фыркнула она. – Отлупил тебя, как собаку, вот что. Но не сделал при этом и половины того, что ты заслужил. Ты не создан для величия, Асмодиан. Такие, как ты, могут лишь следовать за великими.

Каким-то образом Ранду удалось подняться. Это было невероятно трудно, но он не хотел оставаться на коленях в присутствии Ланфир.

— Вы, Избранные, – Ранд знал, что задевать Ланфир опасно, но не мог остановиться, – предали свои души Темному. Вы позволили ему привязать вас к себе. – Сколько раз он заново переживал свою схватку с Ба'алзамоном, прежде чем начал понимать, что означает паутина черных нитей? – Я отсек его от Темного, Ланфир. Отсек!

Глаза Ланфир расширились; она переводила потрясенный, неверящий взгляд с Ранда на Асмодиана.

Отрекшийся зарыдал.

— Я даже не думала, что такое возможно! Но зачем ты это сделал? Уж не хочешь ли ты обратить его к Свету? Неужели ты надеешься его изменить?

— Он остался тем, кем был, – человеком, в незапамятные времена предавшимся Тени, – согласился Ранд. – Но ведь ты сама говорила мне, что вы, Избранные, мало доверяете друг другу. Как долго он сможет сохранить это в тайне? И многие ли из вас поверят, что он каким-то образом не сделал это сам? Я рад, что ты считала это невозможным, надеюсь, что и остальные думают так же. Ты подала мне мысль, Ланфир. Мне действительно нужен мужчина, который научил бы меня правильно использовать Силу. Но не мог же я учиться у человека, напрямую связанного с самим Темным. Теперь этот вопрос решен. Асмодиан, конечно, останется самим собой, только вот выбора у него нет, разве не так? Он может остаться со мной и учить меня, надеясь на мою победу,

помогая мне победить, или может обратиться к вам, веря в милосердие Избранных. Как ты думаешь, захочет он довериться вам? Что он предпочтет?

Взглянув на Ранда широко раскрытыми глазами, Асмодиан умоляюще протянул руку к Ланфир:

— Расскажи им! Они тебе поверят! Я не попал бы сюда, если б не ты! Ты должна им сказать! Я предан Великому Повелителю Тьмы!

Ланфир тоже смотрела на Ранда и, как ему показалось, некоторое время колебалась. Он впервые видел ее неуверенной.

— Хотелось бы знать, как много ты помнишь, Льюс Тэрин? Сколько в тебе от Теламона и сколько от деревенского пастуха? Такого рода план ты мог бы разработать в те времена, когда мы… – Глубоко вздохнув, она обернулась к Асмодиану:

— Да, они мне поверят. Вне всякого сомнения поверят, когда я скажу им, что ты переметнулся на сторону Льюса Тэрина. Все знают, что ты всегда готов перебежать туда, где чуешь свою выгоду. – Ланфир удовлетворенно кивнула. – Я сделаю тебе еще один маленький подарок, Льюс Тэрин. Щит, которым он огражден, позволит ему выпускать только струйку Силы. Достаточно, чтобы ты смог учиться, а повредить тебе он, даже если захочет, не сможет. Со временем этот щит ослабнет, но в течение нескольких месяцев Асмодиану будет не под силу его пробить, и все это время у него действительно не будет иного выбора, кроме как оставаться с тобой. Он никогда не был силен в пробивании щитов. Для этого надо не бояться боли.

— Не-е-е-т! – истошно завопил Асмодиан. – Ты не можешь так со мной поступить. Пожалуйста, не делай этого! Майрин, умоляю тебя!

— Мое имя Ланфир! – Ярость исказила прекрасные черты женщины. Асмодиан, раскинув руки и ноги, взлетел на воздух, одежда облепила его, и казалось, сама плоть вдавилась в кости.

Ранд не мог позволить ей убить этого человека, но чувствовал себя слишком усталым, чтобы самостоятельно коснуться Источника; он лишь ощущал его как отдаленное туманное свечение. На мгновение его руки сомкнулись на каменном тер'ангриале – фигурке мужчины с хрустальной сферой. Но Ранд понимал, что, если попытается вновь воспользоваться великим кайриэнским са'ангриалом, столь мощный поток Силы уничтожит его. Юноша прибег к помощи маленького ангриала и направил тоненькую, в волосок струйку – большего вытянуть из Источника он не мог – между двумя Отрекшимися. Он сам не знал, что из этого получится, и рассчитывал лишь, что ему