Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

На самом деле, разговор с ней вышел даже приятный. Просто живой интерес с её стороны. При дворе такое случалось нечасто, люди обычно боялись задавать лишние вопросы.

В холле поликлиники я внезапно встретил медсестру из прививочного кабинета, которая всё раздумывала над татуировкой.

— Ой, это ты, — отчего-то смутилась она. — А я… В общем, потеряла твой номер телефона.

— Всё-таки решилась на татуировку? — улыбнулся я.

— Ну да… но ещё не до конца, — ответила девушка. — Но уже почти!

— А что бы ты хотела? — поинтересовался я.

Непривычно называть даму на «ты», к этим порядкам до сих пор не могу до конца привыкнуть. Уже привык называть так мужчин, но вот дам при дворе всегда называли исключительно на «вы».

— Что-то, связанное с медициной, — ответила та. — Определённо. Я люблю свою работу, и хотела бы, чтобы это что-то с ней ассоциировалось.

— Давай ты придёшь ко мне на консультацию, и мы обсудим эскизы, — предложил я. — Если что-то понравится — сделаем. А если нет, то консультация всё равно бесплатная.

— А это идея, — обрадовалась та. — Тогда скажешь мне адрес студии? У меня завтра выходной, могу подскочить с утра.

Я продиктовал адрес, мы договорились о времени встрече. А затем я поехал в мастерскую.

* * *

В мастерскую я добрался к часу дня. Успел только снять куртку, и сесть за стол, как пришёл записанный на сегодня клиент.

Это был молодой человек в очках и тёмной толстовке. Он прошёл, тихо поздоровался и сел на краешек стула.

Он был записан на консультацию, звали его Илья Николаевич Гроздев.

— Мне нужна татуировка, — проговорил он. — Срочно.

Начало уже довольно-таки интересное. К чему же такая спешка у столь юного молодого человека?

— Какая? — уточнил я. — Есть ли у вас идея?

Он помотал головой. Всё интереснее и интереснее. Срочно нужна татуировка, но нет даже идеи, какой она должна быть.

Внезапно я почувствовал, что монокль словно бы потеплел. Я поспешил надеть его. Пергамент тут же развернулся перед глазами.

«Начертание строго запрещено».

А вот это ещё интереснее!

Глава 15

Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?

Я первый раз видел от системы подобное сообщение. Обычно она без проблем «разрешала» мне делать татуировки.

— Почему? — по привычке вслух спросил я.

Илья растерянно взглянул на меня.

— Ну, я просто не придумал ещё… — неуверенно протянул он. — Думал, вы подскажете.

Но вопрос был адресован не ему, а системе. Которая тоже написала свой ответ.

«Начертание строго запрещено. Причина: возраст носителя менее 18 лет. Работа с несовершеннолетними без согласия родителей противоречит этике Системы».

А, так вот в чём дело. С этим я согласен, до совершеннолетия набивать татуировки можно было строго с разрешения родителей. Я снял монокль и убрал в карман.

— А сколько вам лет, Илья? — спросил я.

Он крепко стиснул пальцы, что даже костяшки рук побледнели.

— Восемнадцать, — выдавил из себя он.

— Знаете, тату-мастер вправе потребовать паспорт для подтверждения совершеннолетнего возраста, — заявил я. — И это я сейчас и сделаю.

— У меня нет с собой… — протянул молодой человек.

— Тогда и работу делать не буду, — развёл я руками. — Такова политика моей студии.

Илья вздохнул, ещё крепче стиснул руки.

— Мне семнадцать лет, — признался он. — Я просто… не думал, что вы проверять будете. Извините, что отнял ваше время.

Он начал вставать со стула, но я жестом его остановил.

— Подождите, — сказал я. — Давайте вы просто мне расскажете, что произошло.

Было видно, что молодому человеку нужна помощь. И лучше мне с ним поговорить, чем потом он найдёт студию с менее жёсткими принципами и сделает татуировку, о которой будет жалеть потом.

Илья неуверенно опустился назад, опустил глаза в пол. Я не торопил его.

— Я музыкант, — наконец, начал говорить он. — Играю на фортепиано, мечтаю поступить в Саратовскую консерваторию. И свою музыку тоже пишу. Мне школу заканчивать, вот ЕГЭ на носу. Но тут отец заявил, что это всё несерьёзно, и что мне надо поступать на юридический. И что не будет его сын музыкантом.

Какая же знакомая история. Ведь у Артёма была ровно такая же проблема с собственным отцом. Только вместо музыки — татуировки, а вместо юридического — завод.

— А мать? — поинтересовался я.

— Она меня поддерживает, но решает у нас отец, — отмахнулся Илья. — И так надоело это! Почему я сам не могу за свою жизнь решать? Решил ему досадить, он всегда татуировки терпеть не мог!

Я вспомнил ещё одну историю из своей прошлой жизни. При нашем дворе жил один молодой граф восемнадцати лет. Который также был недоволен тем, что отец бесконечно указывал ему, как жить. Этот граф пришёл ко мне с заказом, нарисовать свой портрет в чём мать родила. Смысл был один, досадить с помощью этого портрета отцу, и доказать, что он сам по себе.

Я отказал. А вот другой художник взялся за этот заказ, тем более что платил юный граф хорошо. В итоге отец сослал своего сына на год в ссылку в другой город, а художника заставил уничтожить этот портрет.

Ситуация была тогда громкая…

— Знаете, Илья, месть — это в принципе плохое действие, — проговорил я. — А уж тем более месть через собственное тело. Тело останется с вами навсегда, а злость пройдёт. Через год вы будете смотреть на татуировку, и вспоминать ссору с отцом. И снова проживать все негативные эмоции. Оно того не стоит, поверьте мне.

— А что мне тогда делать? — отчаянно спросил тот. — Вот вы… как вам родители разрешили всё это? Пирсинг, татуировки…

— Мой отец тоже против, — спокойно ответил я. — И против моей профессии, и против моего внешнего вида. И я тоже злился, ссорился, ругался. Потом ушёл из дома… Но знаете что? Лучший вариант в такой ситуации — поговорить. Просто и спокойно объяснить, что вы видите свою жизнь такой. Показать отцу, что вы не ошиблись с выбором. А не прибегать и делать татуировку в качестве акта протеста.

— Отец меня и слушать не станет, — покачал головой Илья. — Вы его просто не знаете.

— А вы попробуйте, — ответил я. — Поищите компромисс. Может быть, вы станете юристом-пианистом.

Как говорил мой учитель Верещагин, профессия кормит, а призвание живёт. Одно другому не мешает, если человек сам не позволяет им мешать. И большая удача, если призвание начинает кормить.

Илья помолчал, а затем вдруг улыбнулся.

— Какой странный вы, — заявил он. — И думаете, правда сработает?

— Попытаться можно, — развёл я руками. — А там видно будет.

Илья встал