Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

следовало быстро отправляться домой.) Уяснив все это, Тераи заключил, что враг предпримет попытку переправить свое жуткое сокровище по воздуху и, ока-вавшись за пределами видимости, поднимет свой самолет.

Им необходимо дозаправить его во время полета, но северяне, безусловно, договорились об этом заранее. Но где и как?.. Ждет их корабль на море, остров или какой-то уголок континента, сказать было трудно, не зная, куда они летят. Северяне наверняка предприняли все необходимые предосторожности.

Самолет на борту «Хивао» по всем статьям превосходил те, которыми располагали северяне; но турбореактивная машина, скоростная и отлично вооруженная, способная залететь дальше северян едва ли не на четверть пути, была столь же беспомощна в сложившейся ситуации, как и сам Тераи. Самолетом можно воспользоваться для разведки, но, конечно, тогда Карст не станет поднимать в воздух свою уязвимую машину; передаст по радио извинения и задержится на море до тех пор, пока баки у аэроплана маураев не опустеют. Долго им ждать не придется. Если маураи будут дозаправляться на своем родном корабле, они быстро растратят все запасы горючего. А власти Домена не продадут топливо иноземцам — чтобы не летали над их землями. В том числе и над заливом Бискаев (вне сомнения, Карст рассчитывал, что сможет подняться в воздух незамеченным).

Тераи серьезно подумывал о том, чтобы выйти в море, поднять самолет и попытаться потопить «Маунт Худ» с воздуха. Но это заметят телескопы Скайгольма — взгляд маурая обратился к диску аэростата, однако солнечные лучи еще скрывали его. Разразится скандал, последуют дипломатические осложнения, Впрочем, в случае удачи риск стоит свеч.

Однако, скорее всего, ничего не получится, решил он: реактивный самолет маулаев — истребитель, а не бомбардировщик. Едва ли подобный аэроплан может отправить на дно моря большой корабль, особенно если и Домен вышлет свои военные самолеты. Кроме того, если корабль потонет, плутоний долго не продержится в соленой воде и тогда окажется, что он, Тераи, выбросил в море не одно кило яда… Это он-то, человек из Океании. И чего ради? Эти черти из Норамерики уже, должно быта, награбили такую кучу этой мерзости, что потеря не станет для ник существенной, а тайные намерения их погибнут вместе с экипажем.

Катамаран удалялся, растворяясь вдали. Тераи барабанил пальцами по поручням, надеясь, что боль плоти смягчат его душевную муку.

— Ах, вот бы напиться! — выдохнул он.

Первый помощник, стоявший возле него, кивнул.

— Я намереваюсь именно так и поступить, когда моя вахта закончится, сэр. Могу вам даже порекомендовать адрес одной чистенькой особы.

Опрятная бабенка и берет не дорого.

— Нет, спасибо. — Тераи невольно отвернулся и припал к борту.

(«Наемный секс — сколь развратили нас эти проклятые месяцы безделья».) Он дернулся. («К тому же сомневаюсь, чтобы я был на что-то годен сейчас».) Душа простонала: «Разве что с тобой, Елена».

Выйдя на причал, он не заметил подошедшего к нему человека. Пальцы, прикоснувшиеся к локтю, остановили Тераи. Он обернулся и увидел перед собой маску Ваироа.

— У меня есть кое-что, шкипер, — прошептал сын девяти матерей.

— Ай-й? — Тераи моргнул. Сердце его радостно забилось. — Ты хочешь сказать, что у нас появилась надежда? Давай!

Он мгновенно провел своего спутника в свою каюту. Здесь все было как дома и более безопасно, чем в том номере, что он снимал в гостинице, чтобы принимать деловых партнеров. Татами пропускали свет, лившийся внутрь через открытые иллюминаторы, мешаясь с ароматной прохладой.

Стены были завешаны реликвиями и снимками домашних. На большой полке выстроились книги, в основном справочники, пара биографий и далее в том же роде — Тераи не любил стихи и романы. Между столом и койкой располагался верстак, за которым в часы досуга он создавал украшения — из проволоки, камней и ракушек, когда не требовалось обращаться к услугам металлообрабатывающих мастерских Хивао.

Он едва не бросил Ваироа в кресло и протянул руку — мышцы вились питонами — к стойке с ликерами.

— Что у тебя? — спросил он. — Танароа! У нас появился шанс?

— Чистой содовой, если можно.

— А?.. Ну да, до полудня еще далеко, однако… — Откупорив бутылку воды для своего гостя, Тераи плеснул себе неразбавленного виски.

Гигант способен был проглотить эту дозу, испытав разве что легкое головокружение. Опустившись у стола, Тераи принялся набивать трубку. — Говори, не томи душу, не води меня на крючке.

— Я не предлагаю надежных мер, — проговорил Ваироа самым педантичным тоном. — Просто я получил некоторую информацию, которая позволила мне кое-что придумать.

Тераи постарался сдержать нетерпение и обратился к услугам разума — не самого острого в мире, он не льстил себе, но все же надежного и трезвого.

— Продолжай.

— Узнав, что «Маунт Худ» выходит из гавани утром, я отправился приглядеть за норри, — начал Ваироа. Тераи подумал: где, как и когда спит этот человек. — Поздно ночью на борт поднялись двое мужчин. Один из них остался на борту, а другой покинул судно на рассвете. Судя по портретам, опубликованным в прессе и словесному описанию, остался Таленс Иерн Ферлей, которого разыскивает новый Капитан.

Тераи невольно охнул. «Ночь была темной и ветреной, и Ваироа не мог подойти близко, но у него, наверно, глаза совы».

— Что, во имя Нана, может это означать?

— Позвольте мне сперва изложить информацию, а потом я представлю вам свою интерпретацию событий. Ферлея сопровождал алкоголик-англей, сочинитель баллад, которого вы, быть может, помните по портовой таверне возле Кафедрального Собора. Пейт Ренсун по прозвищу Плик. Из разговора между ним и бодрствовавшей охраной на борту корабля стало понятно, что он убедил вахтенных вызвать мистера Карста, после чего они с Ферлеем на несколько часов засели в его каюте. Охрана находилась слишком близко, поэтому я не смог подняться на палубу. Когда наконец Ренсун вышел и отправился домой, он был взволнован и выкрикивал песню, явно только что сложенную и мятежную по настроению. Я не стал далеко провожать его, помня, что в первую очередь должен проследить за «Маунт Худ», но более ничего интересного не произошло. Итак, Ферлей на корабле сейчас покидает отечество.

— Грррум, — раскурив трубку, Тераи извлек из нее утешение и задумался.

— Итак, каковы твои выводы? Ты дольше меня обдумывал это…

— Я понял, что Ферлей часто посещал любимую таверну Ренсуна, когда бывал в Кемпере, а значит, безусловно, является приятелем Ренсуна. И теперь отыскал его, вступил в контакт и попросил помощи. Кроме того, Ренсун подружился с Карстом. Вы этого, конечно, не заметили, в отличие от меня. Все получается очень естественно, разве не так? Северяне доставят беглеца в свое отечество. Терять Союзу нечего, а приобретение может оказаться