Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

густой дым белый, едкий, въедается в глаза, лёгкие, вызывает кашель, слезы, рвоту. Бросили двадцать шашек в коридоры ведущие вглубь, дым пополз, заполнил проходы, камеры, потянулся вниз по законам физики — тёплый воздух вверх, дым вниз.

Через пять минут из нижнего выхода начали выползать боевики — кашляющие, задыхающиеся, слепые от дыма и слёз. Вылезали по одному, по двое, дезориентированные. Легионеры открыли огонь. Пулемёт застрочил, автоматы добавили, расстреливали в упор, метров десять дистанция. Боевики падали у выхода, громоздились горой, остальные лезли через трупы, тоже умирали.

Двадцать человек вылезло, все убиты. Потом поток прекратился. Тишина, только дым валит из дыры, серый, густой.

— Ещё остались? — спросил Андрей.

— Может. Может задохнулись внутри, может глубже спрятались. Подождём.

Ждали десять минут. Тишина. Дым редел, выветривался. Из дыры звуки не доносились — ни выстрелов, ни голосов, ни движения.

Дюмон по рации связался с Леруа:

— С нашей стороны двадцать трупов. Остальных не видим. Проверяйте пещеры, может ещё где засели.

Три отделения пошли зачищать глубокие коридоры, осторожно, в противогазах, с фонариками. Находили трупы — задохнувшихся от дыма, лежащих в коридорах, в камерах, скрюченных, синих. Десять так умерли. Нашли ещё пятерых живых, забившихся в тупиковую камеру, руки подняли, сдались. Связали, вывели наружу. Остальные коридоры пустые, мёртвые.

К полудню зачистка закончена. Подсчёт: девяносто четыре трупа боевиков, пять пленных. Легионеры потеряли одного убитым — французский новобранец, поймал рикошет в шею, истёк за минуту. Четверо ранены, не критично.

Сапёры установили заряды по всем пещерам, в ключевых точках. Вывели всех наружу, на безопасное расстояние. Подорвали. Взрывы последовательные, мощные, гора дрогнула, со склонов посыпались камни. Пещеры обрушились, входы завалены тоннами породы. Склады, оружие, документы, трупы — всё похоронено под завалами. Извлечь невозможно, навсегда.

Легионеры спустились к технике, погрузились, поехали обратно. Пленных пятерых везли отдельно, связанных, в наручниках. Их допросят, выжмут информацию, передадут малийским властям или судят военным трибуналом.

Вернулись на базу к вечеру, усталые, грязные, но довольные. Операция успешная, гнездо боевиков уничтожено, региональное командование обезглавлено. Через неделю-две боевики соберутся снова, выберут новых командиров, но будут слабее, дезорганизованнее. На какое-то время французы получили передышку.

Шрам сидел у палатки, чистил автомат. Руки чёрные от пороха, форма в пыли, на лице царапина от острого камня. Устал, но удовлетворён. Боевики выкурены, похоронены в их же крепости. Символично, справедливо.

Андрей подошёл, сел рядом:

— Тяжёлый был бой. В пещерах страшно, темно, тесно. Думал задохнёмся от дыма, хотя противогазы были.

— Привыкнешь. Пещеры, здания, траншеи — везде свои особенности. Главное не паниковать, следовать инструкциям, держаться группы. Ты справился хорошо, все справились.

— Спасибо, земляк. Без тебя сложнее было бы.

— Я только показываю дорогу. Идёте вы сами.

Милош присоединился, усмехнулся:

— Хорошая охота была. Выкурили крыс из норы, перестреляли. Жалко только что пленных взяли, надо было всех убить, без исключений.

— Приказ брать пленных если сдаются, — напомнил Шрам. — Военное право, конвенции. Нарушишь — трибунал.

— Знаю, знаю. Но боевики конвенций не соблюдают, почему мы должны?

— Потому что мы не боевики. Мы армия, профессионалы, представляем Францию. Должны быть лучше врага, не опускаться до их уровня.

— Идеализм, — Милош покачал головой. — Но ладно, ты старший, тебе виднее.

Легионеры сидели, курили, отдыхали. Вокруг лагерь жил обычной жизнью — кто-то готовил ужин, кто-то писал рапорты, кто-то спал после дежурства. Рутина армейская, успокаивающая после боя.

Мохаммед с проводниками получили деньги, поблагодарили, уехали в горы обратно, к своим. Выполнили договор честно, не предали. Доверие оправдано, на будущее можно использовать ещё раз.

Моро зашёл к Шраму вечером, присел:

— Хорошая работа сегодня. Твоё отделение отработало чётко, без потерь, выполнило задачу блокировки. Плюс информация твоя изначальная про горы помогла организовать операцию. Рекомендую на повышение, сержант как минимум, может старший сержант. Заслужил.

— Спасибо. Делал что положено.

— Делал больше чем положено. Разведка под прикрытием, бои, обучение новобранцов, снайперская работа. Универсальный солдат, ценный. Легион нуждается в таких.

Капитан ушёл. Шрам остался сидеть, смотреть на закат. Солнце садилось за горами Адрар-де-Ифорас, окрашивая их в красное. Горы мёртвые, пустые теперь, очищенные огнём и сталью. Девяносто четыре человека умерли там сегодня, похоронены в камне, останутся там навсегда. Ещё сотни, тысячи умрут в этой войне, с обеих сторон. Бессмысленная, бесконечная резня, без победителей, без проигравших. Только трупы, руины, память которая выветривается как песок в пустыне.

Но это его работа. Убивать врагов, зачищать крепости, выполнять приказы. Машина войны работает, винтики крутятся, кровь льётся. Остановить невозможно, да и не нужно. Легионер существует для войны, без войны он никто, бесполезен, выброшен.

Война даёт смысл. Страшный, жестокий, но смысл.

Приказ есть приказ. Пещеры зачищены. Боевики мертвы. Задача выполнена.

Завтра будет новая задача. Послезавтра ещё одна. Бесконечный цикл.

Легионер живёт, пока воюет. Воюет, пока живёт.

Всё просто. Всё ясно. Всё правильно.

Для машины войны. Для солдата без имени. Для Шрама.

Глава 7

Приказ пришёл в понедельник утром, через неделю после рейда по пещерам. Построение в актовом зале, вся вторая рота, плюс офицеры штаба, представители малийского правительства — двое в костюмах, вспотевшие, неуместные среди камуфляжа. Полковник Массон у карты, рядом майор малийской армии — худой, нервный, с погонами слишком новыми.

— Господа легионеры, — начал Массон, голос формальный, официальный. — Через четыре дня в городе Тессалит пройдут выборы. Первые свободные выборы мэра после освобождения от «Ансар Дин». Малийское правительство считает это символом возвращения демократии, важным шагом в стабилизации региона. Наша задача — обеспечить безопасность процесса. Защитить избирательные участки, предотвратить атаки боевиков, гарантировать что население сможет проголосовать без страха.

Пауза. Легионеры молчали, лица каменные. Некоторые переглянулись, усмехнулись еле заметно. Защита выборов — задача политическая, театральная, далёкая от реальной войны. Но приказ есть приказ.

Малийский майор выступил вперёд, говорил по-французски с акцентом тяжёлым:

— Тессалит освобождён месяц назад. Боевики отступили, но не сдались. Прячутся в окрестностях, ждут момента. Население напугано, многие не хотят голосовать, боятся мести. Но выборы необходимы, чтобы показать — демократия возвращается, терроризм не победил. Французская армия — гарант безопасности. Без вас выборы невозможны.

Шрам стоял в третьем ряду, слушал, лицо непроницаемое. Внутри крутилась мысль циничная, тяжёлая: всё это фарс. Выборы в городе где месяц назад шли уличные бои, где половина домов в руинах, где население травмировано, запугано. Кого они выберут? Кто захочет быть мэром города-мишени, который боевики попытаются вернуть при первой возможности? Марионетку правительства, которого повесят на столбе через неделю после ухода французов?

Но приказ есть приказ. Легион выполняет задачи политические так же как военные. Не спрашивая смысла, не