Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

прищурилась, пожевала губами. Обстоятельно приложилась к кружке, поглядывая из-за легкой дымки пара, еще пожевала — принимала некое решение в своем небольшом мирке. А нам терпения и ровной постной мины на лицах.

Осознав, что дальше тянуть — только портить, глава уважительно кивнула:

— Таша рассказала, как вы шлифанули неучтенное гнездо… Впечатлена, если честно. Тупо лоб в лоб забрать навар. — Она секунду помолчала, нагнетая весомости. — Сможете повторить?

Почти не сомневался в предложении — ну куда еще пристроить бродяг с претензиями? Биение мысли просто на загляденье — био, био и только био. А сгинут — смахнем скупую слезу и найдем новых.

— Да, — кивнул безэмоционально.

Клановые удивились, пытаясь прочитать операторскую мимику. Наивные, мне в морду утюгами светили, я привыкший. Для протокола — светили инструктора, а они дело знали.

Главная сдалась на седьмой секунде и осторожно начала:

— 112 позиция не подразумевает богатых угодий — ползаем, щупаем помаленьку, пытаемся выжать доступные крохи. Чтобы понимали, у тех же синих 8 секторов на подбор — отжато и зафиксировано в совете. Сунешься, отгребешь.

Издалека зашла дамочка, прям развернутая справка о том, почему нельзя трогать чужое и как херово выживать. Такие всратые брифинги, как правило, заканчиваются только одним.

— А есть ничейные сектора, — решилась женщина и стиснула кулаки для значимости. — Слишком проблемные, слишком непонятные — матерые гнезда за каждым углом, до мест дрожи хрен доберешься и все такое. Прибирают борзое мясо на раз. Но если свезет, навар случится отменный. И кланы ползают втихую, иногда особнячком, иногда рейдами, но не суть.

— И в чем проблема? — поторопил я историю. Дикие поля узнаю в любой интерпретации. Место, где нет правил. И хочется, сука, конкретики.

— Получила наводку на гнездо… — Оторва заметила мою скромную ухмылку и нахмурилась. — Не от Шамана, я не Таша. Информация почти верняк. Но то, что знает один, узнает и другой.

— Можем стыкнуться с другим кланом, — не выдержала долгой раскачки Николя.

— И чего? — улыбнулся я. Как же они не привыкли выдавать задания.

— И пиздец, — отрубила Глава. — Подпишитесь?

— Уже сказал.

— От нас пойду я и Наивная, — весомо сказала Коля. — Выдвигаемся через час, пойдем верхами. План прост — проникаем, чистим, выносим. Ставку делаю на скорость.

Охренительный план, не прибавить, не отнять. Я несколько секунд смотрел на призадумавшихся бойцов — возражений не созрело, хотя мимику держал поощрительную. Ну и ладно, все мое призрачное прошлое, когда не служил, — это ворваться, накинуть летального и рассосаться в закате. Звучит грубовато, понимаю, но очень точно передает суть.

— Принято, — нарушил затянувшуюся паузу. — Идем полным составом, телегу оставляем на попечение клана.

— Все пересчитано, — торопливо объявил Шест.

— Джимми, — надавила голосом Оторва. И я чутка поморщился от внезапного приступа ностальгии — вот совсем не Амиго. — Я могу и обидеться.

— Тощий, — вздохнул я. — А хорошо сосчитал?

— Дважды, — отрезал боец, наводясь на клановых. Его уже не смутить, растет товарищ.

— Молодец. А теперь отлипни от Марты. Готовимся к выходу.

Оторва мрачновато махнула Николаевне и поднялась. Обиделась что ли? Но обиженные в моей практике откидываются первыми — немного грустная статистика, если честно. Бронированная смерила костлявого недобрым взглядом, цокнула языком и убыла за командованием.

— Нам обязателен конфликт? — спросила Ива, придвигая рюкзак.

— Слушай, подруга… — Замес поморщился. — А ты вообще обучаема?

— Сказала, что думаю, — подобралась медик.

— Уважаю, — кивнул я одобрительно. — Че замерли? Сбор, я сказал.

Бойцам положено свое мнение, вопрос в другом — выбрать правильный момент для высказываний. Посреди обжитого лагеря, в периметре условной безопасности, чужое мнение я привечаю и даже порой выслушиваю. А некий контраст мирного и воинственного отчасти полезен — расширяет горизонты и не дает зацикливаться. Судя по задумчивым лицам, определенные выводы команда сделала.

Касательно подготовки, реальность немного огорчила — тратим запасы непозволительно быстро. Хотя как по-другому? Наш путь не из простых, я бы даже сказал, в нем присутствует толика фатальности и жопоболи. Да, Джимми, мысль забавная, зона, сука, любит шутников.

Прошелся перед бойцами, стукнул костяшками в погнутый щит Замеса, поколупал разгрузку тощего. У Ивы подтянул ремни, и дивчина отчего-то покраснела. А потом поняла, что покраснела и покраснела еще больше.

— Прилив что ли? — уточнил я спокойно.

— Нет, командир. — Она старалась не смотреть по сторонам. И правильно — Крыса натянула подозрительную лыбу и готовилась к комментариям.

Но не случилась. Я рявкнул:

— Где Малюта, мелкая?!

— А! — Она испуганно цапнула бедро и нащупала сталь. — Так вот…

— Чет задерживаются, — меланхолично протянул Замес.

Видок у смены совсем не бравый — скорее потрепанный и наспех восстановленный коротким отдыхом. Сам чувствую — мышцы реагируют слегка неадекватно, транслируя нервам отдельные очаги боли. Но кто ж их спрашивает, да.

С десяток секунд смотрел на импровизированную лавочку подле россыпи углей. Манящий образ, так скажу.

— Утречка! — прозвучало решительное. Из-за ближайшей развалюхи выступили клановые — Николя в привычном имидже и низенькая поджарая женщина неопределенного возраста в комбезе, переделанном в тактический аналог. Короткая прилизанная стрижка, поджатые губы и хмурый взгляд узких карих глаз.

— Наивная, — отрекомендовала бронированная, сближаясь.

Маломерка прищурилась и категорично объявила:

— Предупреждаю сразу, не наебете.

Смена № 7 переглянулась в легком диссоциативном расстройстве. Николаевна попыталась смутиться, кашлянула и опомнилась, возвращая командный образ:

— Выступаем.

Вот и славно, а то чуть было не прокомментировал наивность Наивной. Странностей Парку не занимать — точно смотришь через искривленное стекло и пытаешься выстроить более привычную картинку. Хотя зачем? Работаем по факту и нахрен сюр.

Разминувшись с четверкой работяг, тащивших доски, выбрались на дорожку, уводящую к периметру. Вялые утренние перестуки и голоса стекались тихими ручейками. Никакой экспрессии — ровная серость в зачаточном движении местных обитателей. Отметил и сглазил.

У памятного кратера вынужденно задержались. Плотно сбитый мужичок покачивался у провала, выцеливая нижние ярусы из допотопного револьвера. Через мгновение жахнул, икнул и рявкнул:

— Где я?!

Выписал ногами хитрую кривую в попытке удержать равновесие и заслал вторую пулю:

— Где я?!

— Оу, братишка! — Коля примирительно вскинула руки. — Посмотри на меня.

Товарищ просьбу перевыполнил — прицелился. Мне стало любопытно.

— Ты синий, — твердо сказала женщина.

— Я синий?

На куртке чужака, заляпанной непотребным, синела небольшая звездочка. Да тут у нас сучий небожитель во плоти. Команда затаила дыхание.

— Синий, — подтвердила Николаевна. — Твой лагерь там.

Она показала на одну из непримечательных улочек. Мужик с третьей попытки сунул оружие в кобуру и навелся по указанному курсу.

— Я синий. — И потопал в наклоне, борясь с неумолимой гравитацией.

— И тебе повезло, сука, — пробормотала Наивная.

Коля посмотрела на нас — скромно недоумевающих и немного виновато объяснила:

— Покалечится, будут выяснять, кто причастен. Назначат виноватым