"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

– Давай! – Тенуин махнул Теору.

Тот подбежал к двери – быстро, легко и бесшумно. Сейчас его обычно неуклюжие движения показались гармоничными, слаженными, будто он и в самом деле был пауком на длинных, тонких лапках.

Теор замер у двери. Прислушался. Потянул за ручку. Дверь не поддалась.

– Чудесно, – прошипел охотник.

В ночной тишине послышались неразборчивые слова – это патрульные, остановившись возле колонны, вновь заговорили, только на этот раз они обращались к кому-то, скрытому от нас углом дома. Там явно стояли другие наемники.

Патрульные в любой момент могли повернуться и тогда обнаружили бы Теора в свете ночника.

– Надо их глушить, – натужно прошептал охотник. – А дверь выносить ко всем свиня́м.

Но глушить и выносить ничего не потребовалось. Теор сильнее дернул дверь, и она дрогнула. С легким скрипом приоткрылась. Теор замер. Старался тянуть как можно осторожнее, но дверь все равно поскрипывала.

К счастью, патрульные ничего не услышали. Но разговор прекратили. Готовились вернуться по неизменному маршруту. Я решил, что мы подождем в засаде, пока они вновь уйдут к колонне, но тут Миалинта сорвалась с места. Побежала к двери.

– Куда? – только и успел просипеть охотник.

Пришлось нам всем броситься следом: я со взволнованной служанкой впереди, следопыт и охотник – позади.

По очереди проскользнули в приоткрытый черный вход.

Затворяя за собой дверь, Тенуин оставил узкую щель. Дождался, пока рядом пройдут патрульные.

Они ничего не заметили. Подложив под язычок замка пальцы, Тенуин осторожно защелкнул его.

Наш план сработал. Оставалось надеяться, что дальше все пройдет так же гладко.

Мы оказались в темном проходе, ведущем к открытой двери. Там, держа в руках зажженную свечу, стоял Лин. Рилны поблизости не было. Как и предполагал ее двойник, служанка, отворив черный вход, сразу спряталась в своей комнате.

Пройдя мимо Лина, мы оказались в кухне. Мальчик улыбнулся, довольный своей расторопностью, и неспешно повел нас между разделочных столов, над которыми вперемежку сушились ножи, сковородки, кастрюли и держатели для столовых приборов.

– Хозяин уже в покоях, – прошептал Лин. – Мама видела, как он туда поднимался.

– Это хорошо, – кивнул я.

Дом спал. Лишь изредка мы слышали, как кто-то ходит на втором этаже, над нами, еще реже до нас доносились голоса от парадного входа.

Из кухни мы вышли на склад. Всюду лежали мешки, свертки, стояли обтянутые дерюгой ящики. Возле одной стены высилась пирамида непочатых бочек с хмелем. Громбакх нежно провел по ним ладонью.

Здесь было зябко. Я понял, что под полом – лéдник. Там, должно быть, хранили мясо и все молочное. У Орина оказались хорошие запасы. Если бы туман поглотил Багульдин, его жители, спрятавшись в домах, вскоре узнали бы настоящий голод, но поделиться с ними едой каменщик едва ли захотел бы.

Вдоль стены, на которой висели инструменты для обработки камня, мы вышли к высокому проему. Он был закрыт портьерами, из-под которых сочился свет.

– Нам сюда. – Лин показал мне и Миалинте невысокую дверцу в стене.

– А нам дальше, – с дрожью в голосе служанка показала на портьеры. – Другого пути нет.

Мы коротко простились. Я в последний раз взглянул на Тенуина, Громбакха и Теора. Мы были знакомы не так давно, но я неожиданно почувствовал, что переживаю за них. Оставалось надеяться, что они доберутся до пленных фаитов без проблем.

Охотник подождал, пока мы с Миалинтой и Лином скроемся в темном проходе, и затворил за нами дверь. Кивнул следопыту. Тот медленно раздвинул портьеры. Выглянул. Махнул рукой Теору и Громбакху, призывая их следовать за ним.

Благодаря карте, составленной Лином и Рилной, Тенуин хорошо запомнил расположение комнат, так что попросил служанку остаться в этой части дома. Поручил ей караулить из-за портьер, прислушиваться к тому, что происходит, а при необходимости подбежать к наемникам и отвлечь их – сказать о вооруженных людях, которых она якобы видела на заднем дворе. Чепчик скрывал ее золотые волосы, и никто не должен был заподозрить обман.

Мы с Миалинтой и Лином поднялись по узкой винтовой лестнице на третий этаж и теперь шли по коридору к приемному залу. Мальчик указывал путь.

На неоштукатуренных стенах из карнальского кирпича виднелись крепления для светильников, но сейчас, ночью, они пустовали. Никого из слуг мы не встретили и радовались этому, так как не знали, что делать при такой встрече – нельзя же было просто убить неудачливого свидетеля, но и отпускать его было опасно, он мог поднять тревогу.

Неотшлифованные плиты потолка виднелись высоко над нами, терялись в темноте, лишь изредка в желтых отблесках показывая свою морщинистую поверхность. Подсвечник в руках Лина дрожал. Мальчик явно волновался. В какой-то момент замедлил шаг, прикрыл огонь рукой. Стал вслушиваться.

Из-за стены справа доносились голоса, но Лина явно интересовало что-то другое. Мы с Миалинтой не стали его торопить. Сами тоже прислушались к тишине коридора.

Лин теперь шагал до того осторожно, что я невольно потянулся к рукояти меча. Подумал, что здесь от него будет не так много толку. Сложно размахивать клинком в коридоре, ширина которого едва достигает шести локтей, к тому же в темноте.

Мальчик плотнее загородил свечу. Всем телом подался вперед, будто так надеялся что-то разглядеть в сумерках.

– Что там? – не выдержав, прошептал я и подумал, что мы напрасно отказались от помощи гвардейцев. С ними было бы спокойнее – и нам с Миалинтой, и следопыту с его крохотным отрядом.

Тем временем Тенуин, Громбакх и Теор по-прежнему стояли в сумрачном закутке, куда вышли из-за портьер. Слева от них на второй этаж поднимался широкий марш парадной лестницы, в ее тени они сейчас и прятались. Справа тянулась стена с инструментами.

Из этого укрытия просматривалась лишь треть парадного зала и входные двери. Слышались тихие голоса.

– Наемники, – прошептал Теор.

Громбакх кивнул.

Парадный зал был хорошо освещен пирамидальной люстрой из скрепленных цепями каменных обручей. По каждому из обручей шел желоб, в него заливали масло, перемешанное с ольтанской солью, отчего огонь держался ровным светло-зеленым кольцом и почти не коптил. Кроме того, по обе стороны от входных дверей стояли шандалы, на пять свечей каждый.

– Кого-то ждут? – удивился охотник.

Служанка говорила им, что ночью парадный зал едва освещен сторожевыми светильниками. К подобной иллюминации Громбакх не был готов.

– Надеюсь, не нас, – отозвался Теор.

Карниз парадного зала тянулся лепниной из тесных рядов пляшущих, держащихся за руки воинов. По стенам спускались богатые полотнища с гербами Багульдина и рода Торгорда.