Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Нам же пешком топать туда не меньше двадцати минут, но, увы, выбора никакого и не было. Ближе к точке некуда было сесть, чтобы нас высадить, а выпрыгивать из шлюза с гравитационной линзой я, при условии наличия всего одной рабочей руки, даже пробовать не стал бы. Особенно если учесть, что внизу не ровная поверхность, и даже не неровная поверхность, а грёбаный лес, об изломанный профиль которого линза ещё неизвестно как сработает — может, отшвырнёт нахрен, насаживая на какую-нибудь особенно подлую ветку, как жука — на булавку энтомолога.

Да и, если уж на то пошло, я вообще сомневаюсь, что на «Затерянных звёздах» есть такая специфическая вещь, как грави-линза. Надо будет выяснить, и, если нет — то обзавестись…

Я позволил Кори идти первой, потому что двумя руками всяко сподручнее разрубать лианы, чем одной. К тому же, если бы вдруг на нас кто-то напал, то она смогла бы прикрыться от атаки щитом, а я — нет. Поэтому логичнее было мне идти позади и следить за тылом, а ей — прорубаться вперёд. Я ей даже нож для этого отдал.

— Мы на месте, — доложил капитан, когда мы прошли от силы двести метров. — Начинаем поиск.

— Ну, удачи вам! — усмехнулся я, кое-как переваливаясь через толстенное бревно, перегородившее дорогу. — Мы ещё не скоро прибудем. Вы за это время половину планеты прочесать успеете.

Но даже через десять минут, когда, по моим прикидкам, мы прошли уже две трети пути, никаких новостей с корабля так и не поступило. Ни хороших, ни плохих, ни даже нейтральных. Экипаж просто молчал.

Молчала даже Кори, что странно. То ли настолько серьёзно восприняла мои слова об отсутствии самодеятельности, что даже первой начинать разговор не спешила, то ли ещё почему.

— Скажи, а раньше такое случалось? — я первым нарушил молчание.

— Что именно? Чтобы Жи пропадал? Нет, конечно. У него же первая директива — не контактировать с людьми. Куда он пойдёт? В бар выпить?

— А почему тогда он контактирует с вами? Это не идёт вразрез с его директивами?

— Я тоже до сих пор задаюсь этим вопросом. — Кори скосилась на меня через плечо. — Жи однажды объяснял мне, но я его не поняла. Кайто тоже пытался объяснить, но его я не поняла тоже. У них там как-то получалось, что мы вроде как не полностью отвечаем его пониманию слова «люди».

— Нихера себе! — восхитился я. — Прелесть какая! Обязательно поговорю с Кайто об этом!

— Не советую, — Кори вздохнула. — Он всё равно не ответит.

— И почему же?

— Потому же, почему всё остальное, Кар. На этом корабле не задают вопросов, ты же знаешь. А если не задают вопросов, то уж тем более не станут выдавать информацию о других членах экипажа, даже если владеют ею. Жи, если захочет, сам всё тебе расскажет.

— Но Жи не захочет, — улыбнулся я. — Я знаю эту логическую ловушку. У Жи нет такого понятия как «желание», у него есть только «целесообразность».

— Ну, значит, если сочтёт целесообразным, — Кори пожала плечами, перепрыгивая через неширокую промоину. — Тут осторожно.

— Да справлюсь, — я перепрыгнул на другой край промоины, довольно ловко для однорукого, и продолжил допрос: — Ну а насчёт того, что он никому не сказал, что уходит, — это нормально?

— Это вообще ни разу не нормально. По крайней мере, с моей… с нашей точки зрения.

— Но для Жи это может быть вполне себе рациональное решение… Правильно?

— С чего ты взял? — Кори удивлённо глянула на меня.

— Легко! — я пожал плечами. — Он — разумное, логичное, и циничное существо… Хм, механизм, а не существо. Так вот, он прекрасно разделяет… «события», скажем так, на те, что касаются лично его и те, что касаются всего экипажа. И те, что касаются лично его, не становятся достоянием общественности… То есть, вас. Ну, скажем, например, Жи знает, что ему надо смазать какие-то свои механизмы, и он способен это сделать без чужой помощи. В таком случае он не будет никому об этом рассказывать, он просто возьмёт и смажет. Аналогия ясна?

— Значит, ты предполагаешь, что Жи ушёл куда-то по своим… Роботным делам? — Кори улыбнулась. — Которые касаются только его, как робота, и поэтому всем остальным о них знать не положено.

— Ну, если совсем просто, то да, — я улыбнулся тоже. — Осталось только выяснить, какие такие роботные дела у него могут оказаться на самой зелёной, самой дикой и самой нетронутой человечеством планете всего обозримого космоса.

И, кажется, Кайто где-то наверху услышал мои слова, потому что, едва только я договорил, как он заорал мне прямо в ухо:

— Ребята, я вижу! Я вижу!

— Что ты видишь? — поморщившись и дождавшись, когда в ухе перестанет звенеть, спросил я.

— А я не знаю! — радостно ответил Кайто. — Видно плохо, а ниже спуститься не могу — винты об ветки поломаются! Но я вижу, что в земле что-то есть, что-то… Инородное!

— Это как? — не поняла Кори.

— Это… типа не принадлежащее планете! — тут же нашёлся Кайто. — Короче, поторопитесь! Координаты я вам сейчас скину… Хотя какой смысл — это те самые координаты, на которых пропал Жи! Так что давайте, ноги в руки… В смысле, в руку, и вперёд!

— Очень смешно, умник хренов, — хмыкнул я и отключил комлинк. — Что ж, кажется, у нас только что появилась причина ускориться.

— Это указание? — Кори хитро выгнула бровь.

— Считай, что да, — я кивнул. — Но помни — поспешаем медленно.

— Это ещё как? — не поняла она.

— Когда-нибудь поймёшь! — улыбнулся я, и подтолкнул её рукой. — Идём!

Не сказать, чтобы мы сильно ускорились, но и идти оставалось всего ничего, поэтому уже через две минуты мы оказались в том месте, к которому и шли. Здесь была небольшая, буквально в половину фюзеляжа «Затерянных звёзд» полянка, заросшая высокой травой. Деревьев тут не было, лишь местами росли невысокие кустарники, буквально по пояс. Где-то недалеко, в кронах деревьев, слышалось жужжание лопастей дрона Кайто, но больше ничего «инородного» я не наблюдал.

— Кайто, — я снова вышел на связь по комлинку. —