Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

— Не знаю, что и сказать, мой дорогой Исао. Мальчик безусловно интересный. Чувствуется жилка, нотка гордости, х характер самурая… много неуверенности опаски, нерешительности, но это обусловлено возрастом и воспитанием…

— Это и без того понятно, — отмахнулся Исао. — Я не это хотел спросить…

— Ты надеешься, что я распознал в нем Ками? Или не дай бог почувствовал онни или онрё? Нет, Исао-сан. Ничего такого. По ощущениям, да и по манере общения — обычный парень, который не смотря на возраст духовно еще не зрел, хоть и хочет казаться взрослым. Но кроме — ничего необычного, или если хочешь — потустороннего.

— Такого не может быть. Ты же сам вчера видел…

— Видел, в том то и дело. Поэтому и не понимаю ничего. Тсукимоно был не просто повержен, он был буквально раздавлен силой, настолько превосходящей его, что не смог даже сопротивляться, был повержен и запечатан. Адские глифы, которые он использует для захвата — невозможно заблокировать или рассеять, если тварь начала ритуал. Но здесь же… они не просто разрушены, а словно… словно врожденные способности тсукимоно — отменены. Будто бы кто-то неизмеримо могучий вмешался, и своей волей стер их из реальности, вместе с конечностями, где тварь и концентрирует свою начальную форму печати. Простому мальчику такое не под силу. Даже я не смог бы. Тсукимоно запечатал бы, но не так быстро, и легко. А тут… даже не знаю, Исао-сан. Возможно, мы ошиблись, и мальчик не причем, или ему кто-то помогает. Кто-то очень сильный…

— Ты мне скажи лучше, насколько он представляет опасность для девочек. Я должен понимать, как мне поступить…

— Брось, Исао-сан. Ты все правильно сделал, что перестал на него давить. Он хороший и благородный парень, и не обидит твою дочь и ее сестру. А там время расставит все как положено.

— Надеюсь, ты прав, Йоши-сан. Надеюсь, ты прав…

* * *

Когда я вернулся в комнату, где сегодня ночевал — там уже находилась Аки, одетая, как всегда, в студенческую одежду — белая блузка, подкатанная и подвязанная под самую грудь, черная юбка… в общем, максимально развязно и агрессивно. Несменный значок, приколотый к ее блузке и небольшие женские часики, довершали картину. Я вспомнил, как в нашу первую встречу эта заноза, будучи так же легко одетой умудрилась припечатать меня к колонне, да еще и от подножки увернуться, выполнив полноценное колесо. А уж как она выглядит без всей этой хулиганской одежки… и ведет себя скромнее без нее же. Эхх…

Увидев меня, девушка мотнула головой на висящую на вешалке одежду — брюки, рубашку с коротким рукавом и жилетку, идеально выглаженные и новенькие.

— Переодевайся, нам пора, выезжать скоро, иначе в универ опоздаем…

— Слушай, а это обязательно? Я… мне в своих шмотках привычнее…

— Вот когда будешь сам — носи что хочешь, хоть с бомжа тряпки стащи. А в присутствии госпожи Китсу — ты должен выглядеть идеально, словно звезда кей-поп… хотя я их ненавижу. Переодевайся, быстро!

Пришлось подчиниться. Я втиснулся в новые шмотки, распихал по карманам ключи и мелочевку из своих вещей, а также телефон. Аки окинула меня оценивающим взглядом. Приблизилась, расстегнула три верхних пуговицы рубашки, прищурилась, глядя на прическу. Достала из сумочки какую-то голубую прозрачную гадость, намазала ей руки и быстро уложила волосы под непривычным углом, оставив странные ощущения на голове от положения пробора.

— Не трогай, — она откинула мне руку, когда я попытался поправить. — Все лежит идеально. Пойдем.

Она подтолкнула меня вперед, и мы выбрались из здания, вскоре оказавшись на парковке. Оба знакомых внедорожника уже стояли в ожидании, и с противоположной стороны к ним подходила Кисту, так же одетая в привычном стиле — белая блузка, натянутая изнутри огромными буферами, расстегнутые пара верхних пуговиц, легкий макияж, короткая юбка и чулки.

— Приветики, Аки чан, Ярю-мир. Как вам сегодня спалось? — вежливо поинтересовалась девушка, таким тоном, словно соблюдает правила хорошего тона, спрашивая каждого по отдельности — как ему отдохнулось, поддерживая разговор. Но вот ее хитрющие глаза и легкая бесячья улыбка выдавали, что это не просто случайно сложившийся набор фраз, а откровенный подстёб.

Аки что-то быстро ответила на японском, и глумливо захихикала, сложив руки на груди.

— Аки-чан, говори на русском в присутствии Ярю… Ярика.

— Пусть учится, — парировала рыжая, кивая Танаке, открывшему нам двери и забираясь в авто первой. Кисту последовала за ней, и я — последним. Дверь закрылась, и машина плавно тронулась. — В конце концов, ему часто придется присутствовать на мероприятиях, подобных вчерашнему, да и мало ли… вдруг придется слетать в Японскую Империю, и что тогда? Переводчика нанимать?

— Решим это позже, — отмахнулась Китсу. — Ярик, как ты себя чувствуешь после… вчерашнего?

— Знаешь, как ни странно — неплохо. Я бы даже сказал хорошо. Бодро, свежо. Кстати! Аки, ты же… вчера же…

Я вдруг вспомнил, как ей вчера досталось от этого мутанта Гэнто — она лежала на полу словно ей все ребра переломали…

— Тебе показалось, — спокойно ответила она. — Я крепкая! А удар был так себе. Пара синяков и все…

Я хотел было возразить и обвинить девушку во лжи — я то ночью видел ее тело практически обнаженным. И никаких вообще следов побоища, не то, что синяков, даже мелких ссадин нету. Но благоразумно промолчал, мысленно сделав зарубку.

— Я хотела тебя поблагодарить за вчерашнее, — заговорила Кисту, неожиданно поддавшись вперед и взяв меня за правую руку своими ладошками. — Ты меня спас, буквально вырвал из лап незавидной участи. Не буду скрывать, я знала об этих… о существовании тсукимоно, и о том, что они могут за нами охотиться. Но дело в том, что мы их не встречали уже очень и очень много лет… Я никак не ожидала их здесь увидеть. Тем более, что их привел старший сын ближайшего клана-союзника Сирогане. В голове не укладывается. И я хотела бы спросить: как ты узнал? Как ты понял, что Гэнто Кентаичи — тсукимоно? И откуда знаешь о «лисьем дурмане»? Здесь, в этом… — она запнулась и перефразировала: — здесь у вас никто не знает этого вещества, а компоненты его так редки — их даже у нас в специальных лавках не купишь. А ты как-то понял… как ты узнал обо всем этом?

Повисла неловкая тишина, пока я наконец не собрался с духом и осторожно не ответил:

— Прости, я пока не готов об этом рассказывать. Есть… границы, которые я не могу пересечь… пока что. Мы с тобой это оговаривали… Даю