Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Так уж и на погибель, — сказала княжна. — В горах постоянно гибнут люди от рук разных оркских банд. Скорее всего, полиция провела бы расследование и ограничилась парой карательных рейдов.

— И смерти тех орков были бы на моей совести, — парировала Лакросса.

— Да, об этом я не подумала. Пожалуй, ты права. Дубова надо отблагодарить, как следует.

Что-то не понравилось мне ехидное выражение лица Василисы. Но встревать между горячей оркессой и ледяной княжной себе дороже. Поэтому я сделал вид, что пью пиво, хотя почему сделал? Я его на самом деле пил медленными глотками.

— Пф, — фыркнула оркесса. — На вашем месте, княжна, я бы тоже подумала о благодарности Дубову. Все знают, как он заботится о вас, но ничего не получает взамен. У нас, орков, принято отвечать любезностью на любезность. Поэтому сегодня я отблагодарю Дубова так, как предписывают традиции моего народа. Вы ведь не против, господин барон, чтобы я сыграла вам сегодня вечером на кожаной флейте?

Чего???

У меня аж пиво из носа брызнуло!

Глава 17

Пивной фонтан полился не только из моего носа, а ещё изо рта у нескольких сидевших рядом парней. Двое уставились на меня с нескрываемой завистью, третий встал и ушёл, крича «Да как так-то, а⁈» Княжна Онежская молча хлопала пышными ресницами, переводя взгляд то на оркессу, то на меня.. А я был не в состоянии слова молвить.. Боялся спугнуть неожиданную удачу. Первой не выдержала Василиса:

— А… ты не лопнешь, Лакросса?

— Смею вас заверить, госпожа Онежская, что я уже давно практикуюсь и готовлюсь к этому прекрасному моменту. Дубов трижды спас мне жизнь, так что он заслужил самой лучшей награды, которую я могу ему дать.

Я даже вдохнуть боялся. Что вообще происходит? Что там перемкнуло в голове этой оркессы? Свежий горный воздух так подействовал? Если да, то надо набрать пару банок с собой!

Лакросса изящно вытерла губы салфеткой и промокнула два маленьких белоснежных клыка, сексуально торчащие из-под пухлой нижней губы. Затем встала и сказала напоследок:

— Княжна, если пожелаете, я могу поделиться кожаной флейтой. Вдруг и вы захотите сыграть на ней, — потом подмигнула мне. — Я приду к тебе вечером, Дубов. Увидишь, насколько могут быть благодарными оркские девушки.

И она ушла, виляя под юбкой сексапильными бёдрами так соблазнительно, что у меня даже глаза косить начали.

— Дубов, а ты, оказывается, тот ещё извращенец… — вымолвила княжна, а я снова прыснул пивом.

— А я тут причём⁈

— От одного твоего общества девушки сходят с ума. У тебя какой-то артефактный одеколон? — она вдруг наклонилась к моей шее так близко, что я почувствовал морозный запах её волос. — Нет, ничего такого, я бы не заметила. Хм! Думаю, у тебя какая-то порочная аура, вот!

Она ткнула мне в щёку пальцем и прошептала на ушко:

— Я её даже иногда сама чувствую, когда по утрам ты просыпаешься ещё не весь.

У меня аж мурашки по шее пробежали от её тихого голоса, который вдруг стал чуть хриплым и бархатным. А парень, что ушёл в начале разговора, вдруг зарыдал на весь этаж: «Почему он, а не я⁈» Оказывается, он ушёл недалеко и слышал остаток разговора.

Онежская тоже встала и удалилась чуть танцующей походкой, отчего её тёплая юбка подлетала вверх на несколько сантиметров. Несколько очень притягательных сантиметров.

Вдруг я столкнулся со взглядом Алексея Верещагина. Он яростно стукнул кружкой о стол, встал и подошёл ко мне. В следующий миг упал на колени и завопил:

— Как ты это делаешь, Дубов⁈ Научи меня, научи!

Баронет обнял мои ноги и ни в какую не хотел их отпускать. Мне аж кусок мяса поперёк горла встал. Правда, я его всё равно прожевал, потому что вкусное, и есть ещё хотелось. Кое-как оторвал от себя парня и покинул столовую. Пожалуй, на какое-то время с меня хватит событий. Насыщенный выдался денёк.

Лучше вернусь в свои апартаменты и снова приму душ. Холодный. Чтобы не думать об искусной игре Лакроссы на флейте, о её пухлых губках, упругих ягодицах… Да что ж такое-то!

Вышел из столовой и вдохнул полной грудью, успокаиваясь. Мимо ходили гномы с жёнами и детьми. Взрослые старались меня не замечать, а дети глазели, не стесняясь. Одному скорчил страшную рожу, но вместо того, чтобы испугаться, он засмеялся и побежал ко мне. И тогда испугался уже я.

Он же едва больше моего ботинка! Поскорее бы выбраться из Гилленмора, пока не придавил кого-нибудь случайно. Гномик не успел до меня добежать, его подхватили родители и одарили меня гневными взглядами.

Я пожал плечами и подошёл к краю этажа. Рукой схватился за потолок и выглянул вниз. Перила, которые ставили здесь гномы, были мне по колено, так что выпасть отсюда — плёвое дело. А падать, судя по всему, очень высоко. По центру дрожали туго натянутые тросы — снизу поднималась кабина большого лифта.

Казалось, я нахожусь самом сердце праздничного тоннеля. Вниз и вверх убегали бесчисленные огоньки и разноцветные отсветы от вывесок магазинов и ресторанов. Стоял почти осязаемый гул толпы. Никогда не видел столько людей разом, а уж гномов и подавно.

Почувствовал на себе чей-то взгляд и поискал того, кто на меня смотрит. На той стороне этажа стоял невысокий гном в чёрном балахоне с капюшоном. Из-под него торчала только густая чёрная борода. Глаз я его не видел, но ощущал, что он не сводит их с меня. Но не это привлекло моё внимание. В руках загадочный гном держал небольшую удочку.

Так. Если здесь можно рыбачить, то всё не так уж и плохо! Надо бы спросить у этого гнома, где тут можно разжиться наживкой. Или на блесну попробовать? А какие вообще рыбы водятся в подземных озёрах?

Я решил, что стоит узнать это у того гнома, и пошёл по балкону этажа. Мимо него проходили гномы, то и дело закрывая его от меня, но сам коротышка не двигался с места. Я уже повернул налево, обойдя один угол, и преодолел половину пути, когда по шахте проехал битком набитый лифт. Светящаяся кабина с шумом и лязгом уехала дальше вверх, а гном… исчез.

Как будто его и не было.

Подошёл к тому месту, где он стоял. Это был небольшой ресторан с ярко-красной вывеской из гномских букв. У входа дежурил