Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

- Любимый, чем теперь заниматься будешь? – смогла поинтересоваться моими планами София только под утро, потому что до этого времени мы были очень заняты.

- Заниматься тобой и детьми. Пару недель, или сколько нам даст отдохнуть император, проведу с семьёй Потом начну строить, нашу с тобой оружейную империю. Я нагнал в твою вотчину очень полезных специалистов из разных стран. У тебя есть какие-то планы?

- Родители на все лето хотят внуков заполучить. Отцу не терпится Константина посадить на лошадь, преподавать ему казацкую науку. Тимофей и Дмитрий, хоть и младше, но от брата не отстают, деревянными шпагами размахивают. И знаешь, мне кажется, если Насте одеть мужские одежды, то она с радостью присоединится к братьям в военных играх. У всех детей твой характер. Мальчики растут крепкими и подвижными. Учителя говорят, что в науках ребятня наша очень прилежна. Поскольку дети уедут, то от меня ты не отделаешься, буду следовать за тобой везде и всюду.

- И ты, надеешься, что я буду против, недождёшься милая, слишком долго я тебя не видел.

Мы предполагаем, а его императорское величество думает. Вот и надумал Александр I для Багратиона и меня серьёзное дело. Петр Иванович стал Военным министром, а меня назначил к нему заместителем – Главным инспектором по артиллерийскому вооружению. Так же мне высочайше повелели создать полноценное артиллерийское училище в Москве, чтобы его выпускники могли качественно использовать в боевых действиях, поступающие на вооружение русской армии минометы и семидесятимиллиметровые орудия.

Повелеть это одно, а создать с нуля, действительно стоящее училище это совсем другое. Да, я неплохо помню, то, чему меня учили в своё время, но многое к XIX веку адаптировать сложно. Особенно трудно написать правильную программу обучения курсантов, я академию Генерального штаба Российской Федерации не заканчивал, методист из меня плохой. Пришлось искать своего престарелого преподавателя баллистики полковника Браверманна. Этот уважаемый, преклонного возраста старик, согласился мне помочь, семьёй он не обременён, и переезд в Москву для него не составил трудности. Почти месяц, я денно и нощно вспоминал и записывал весь курс своего обучения в артучилище, разбивал по темам и направлениям. Потом отдавал писанину Браверманну, чтобы он её облёк в приемлемые для изучения формы.

Материальную часть миномета подробно описал и дополнил понятными чертежами Карл Иванович Юхансон, а конструктивные особенности орудия С 1 изложил и иллюстрировал Петрухин Василий Никифорович. Не удалось привлечь к работе корифея снарядного, минного и порохового дела полковника Селина Артемия Силыча, этот уважаемый и заслуженный человек умер. Но он успел воспитать квалифицированных преемников Один из них капитан Шаргородский Виктор Павлович. Собственно его я хотел назначить руководителем кафедры взрывчатых веществ училища. Однако в беседе капитан высказал просьбу, приставить его к группе специалистов, занимающихся производством и изобретением новых видов порохов. Скрепя зубами отправил его к французским химикам, пусть ищут, я уже примерно знаю, куда направлю их усилия, не зря шерстил кучу проектов, «одолженных» в Парижской академии наук.

Параллельно с созданием училища, я развернул грандиозное строительство на землях жены в деревне Хомутовка, стоящей на берегу Оки, недалеко от Коломны. У императора выпросил на время пятнадцать тысяч пленных французов, все равно казне их содержать было нелегко, а у меня они занимались полезным делом, за хорошее питание и крышу над головой. Копали и строили. Мостили дороги, валили лес. Как вы понимаете, пленным я не платил, но кормил достойно, обеспечивал медицинское обслуживание. Постепенно у меня вырастал мощный промышленный комплекс, а рядом велось строительство жилья для инженеров и простого работного люда. Жилье создавалось с максимальными комфортными условиями, с канализацией и другими благами цивилизации. Строился детский сад, школа, несколько продовольственных лавок Денег все это требовало больших, приходилось, как говориться, напрягаться.

Император Александр І реализовал своё право, и наградил меня пожизненным наследным титулом графа. Не поверите, но мне было очень приятно. Правда, об этом знаменательном событии я узнал с опозданием, вернувшись из поездки в Москву.

Герольдмейстерская палата Российской империи произвела разработку и утверждение моего личного герба, откровенно говоря, я в этой области совершеннейший профан. А получилось вот что.

Военный прямо стоящий надвое разделённый щит, на котором в верхней части, на зелёном фоне, изображены золотом два скрещённых «единорога». На второй нижней части, на красном поле серебром изображён скачущий на лошади запорожский казак с саблей наголо.

Между верхней и нижней частями виден серебряный меч, означенный остроконечием вниз. Щит увенчан обыкновенным Дворянским Шлемом с Дворянскою на нем Короною и тремя страусовыми перьями. Щитодержатели справа и слева, запорожские казаки при полном вооружении.

Не забыли творцы моего родового герба напомнить о происхождении, аж троих казаков на гербе разместили. Честно говоря, то я ни разу и не против, чтобы на гербе присутствовали казаки, я же казацкого роду, и не собираюсь от этого отказываться. Если хотите я горжусь своим происхождением. Много великих людей вышли из казацкой среды. В великие я конечно не вышел, но и не на последних позициях и должностях пребывал.

А вот скрещённые пушечки, создатели герба, «содрали» из эмблем моих артиллеристов и курсантов училища.

Теперь ко мне будут обращаться - «ваше сиятельство», милорд, а к жене миледи. Вот и засияли не только награды на моей груди, а все моё семейство засияло, до скончания века. А то, что мой род не прервётся по мужской линии, я был уверен на тысячу процентов.

Кстати, Багратион осуществил свою угрозу. Я стал крестным отцом его сына Степана. У нас с Софией семья тоже увеличилась, на свет появилась, вторая точная копия моей любимой жены, дочка Виктория. Имя новорождённой давала жена. Она сказала, что назвала малышку, в честь победы русского народа в войне. Честно сказать, не ожидал от Софии такого патриотического порыва.

Старших детей мы видели теперь редко, мои родители наотрез отказались возвращать их в сырой Санкт-Петербург, или в недостроенный дом в Хомутовке. Видишь ли, по мнению моего отца, воздух на казацких землях лучше, а пища значительно вкуснее и полезней. Поэтому наши дети всегда здоровы. Наняли родители им самых лучших учителей по наукам, а воинскую подготовку, вернее казацкую взял на себя отец. У каждого сына был свой конь и своя сабля, независимо от возраста. А как может обучать отец, я прекрасно помнил. Жена оказалась права, Настя тоже приобщилась