"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Браслет был на ней, что хоть как-то радовало в данной ситуации.

— Делать не хрен? — спросил я, понимая, что все камеры отвёрнуты, и рассчитывать на помощь от охраны не стоит.

Зрители тоже ничего не увидят. Их любимчик позаботился о том, чтобы развлечься и не испортить имидж.

— Тебя каким ветром?.. — не закончив фразу, Джонни встал в позу.

— Ледяным, северным, — ответил я, осматривая их таким же взглядом.

— Что, жалко любимицу стало? Расплодил блохастых тварей. Не кампус, а помойка.

— Если кто тут и блохастый, так это ты. Давно проверялся? Хотя о чём это я. Ты ж, наверное, брезгуешь с распутными девками дела иметь. Небось, только кузин за жопу щиплешь?

Самому стало противно от низких выпадов, но меня так разозлило, что Джонни докопался до кошки. Причём до МОЕЙ КОШКИ. Я её прикормил, я за неё в ответе.

— Посмотрим, как тебя будут щипать в тюремной камере, когда ты туда вернёшься, отброс.

— Песня хороша, начинай сначала… — демонстративно зевнул, прикрывая рот, и сцепил руки на груди.

Вокруг меня начали растекаться в полукольцо все его прихвостни. Двое справа, трое слева, сам Джонни по центру. Три золотых, два бронзовых и один из чёрных. Джонни постепенно сманивал к себе людей, которых, судя по всему, легко можно было купить «за сникерс», как поговаривали в дни моей молодости пацаны на районе.

— Надо бы дежурному наставнику написать о проблеме, — наигранно задумавшись, изрёк Джонни. — Переносчикам инфекций в кампусе не место. Начать бы лучше с тебя, но пойдём по нарастающей. Начнём с бездомных кошек, закончим отбросами без рода и племени.

Наморщив нос, принюхался.

— Это что? — спросил, делая полшага вперёд, продолжая принюхиваться. — Пованивает дискриминацией, притеснениями, буллингом и… — пощёлкал пальцами, будто вспоминаю слово, — а! Твоим слабоумием.

Полукольцо стало плотнее. Сейчас пока ещё можно было сбежать, путь они не перекрыли. Но в мои планы это, конечно же, не входило. После всех событий дня, почесать кулаки и размяться было не просто допустимым, а даже желанным.

— Отстаньте от кошки! Ещё раз обидите бедное животное, будете отвечать перед администрацией, студсоветом и всеми студентами, — выкрикнул я, поняв, что полукруг почти сомкнулся.

Джонни зыркнул на одного из своих, и я понял, откуда последует первый удар. Чудом увернулся, когда один из стоявших позади и слева подобно Хеллбою увеличил правую руку и, размахнувшись, попытался сбить меня с ног.

Больше никто не ждал команды. Каждый жаждал ударить первым, чтобы отличиться. Ядовитый Арчи ткнул ладонью в спину, прошивая куртку спортивного костюма и футболку насквозь своими шипами. Следующий удар почти в то же мгновение пропустил сбоку. Пацан из чёрного сектора пнул под коленку и, когда я не удержал равновесие и повалился вперёд, ударил по шее, трансформировав руку в подобие колотушки. Только Джонни стоял и лыбился.

И Кристоф, камнеподобный амбал, не двинулся с места.

Следующие несколько ударов, летящих со всех сторон, я отбил с переменным успехом. Один пацан из бронзовых, по всей видимости, менталист, пытался подчинить меня силой мысли. Он не двигался, но так тужился, что я даже хохотнул, видя его красную рожу.

— Глаза выпучишь, — огрызнулся я, уворачиваясь от очередного удара шипастого Арчи.

— А ты что стоишь? — рявкнул Джонни на Кристофа, которые не вмешивался в потасовку.

— Я не буду в этом участвовать, — удивив всех, заявил он.

— Что? Быстро! — скомандовал Джонни, но Кристоф не двинулся с места.

Видимо, он единственный понял мой план и решил не портить себе имидж.

Джонни, не сумев перенести такое унижение, решил реабилитироваться, сам вступив в бой, видя, что даже несколько его шестёрок со мной не справляются.

Конечно, я уже пропустил не один удар: у меня кровоточила спина, бедро и тыльная сторона руки, ушибы были наверняка по всему телу. Сам Джонни церемониться не стал, понимая, что его ментальные практики на меня не действуют, как не действуют и атаки другого менталиста.

Может, кстати, это и была моя главная суперспособность — мне не запудрить мозги. Не сильно впечатляюще, но очень полезно.

— Держи его… — прошипел Джонни, и один из нападавших топнул ногой, и вдруг земля начала крошиться, оседая словно зыбучий песок, поглощая мои ноги. Затем он топнул ещё раз, и всё застыло. Я попытался высвободиться, но не вышло. Дёрнул ногой сильнее. Но даже выбраться из кроссовок, оставляя их в ловушке, не получилось. Земля плотным слоем сковала поверх лодыжек и не собиралась отпускать.

Джонни подошёл, потирая кулак, и ударил не раздумывая.

Было больно. Губу он мне разбил, и даже звёздочки над головой выбил бы, если б мы были в одном из старых зарубежных мультфильмов.

Несмотря на то, что основной Печатью Джонни была Печать Разума (ха-ха, природа иронична!), кулак был каменным. Печать Силы на нём, к моему глубокому удивлению, не отдохнула. Он улыбнулся, слегка склонился вперёд, чтобы вблизи рассмотреть, как я поправляю челюсть и морщусь от боли.

Я позволил ему насладиться. Секунды три-четыре. А потом улыбнулся сам. Хищно. Как акула.

— Иногда нужно проиграть, чтобы выиграть…

— Что ты там бормочешь, паскуда? Повтори!

Но я не стал. Вытер кровь с губы, задержал взгляд на алом пятне, растёртом по бледной коже исцарапанной шипами руки. Это было даже красиво. Но особенно было приятно понимать, к чему это приведёт. Предвкушая, как сейчас округляться глаза Джонни, улыбнулся шире, посмотрел на Джонни, глаза в глаза. Он даже отшатнулся.

Видимо, что-то во мне напугало его. То ли сумасшедший победоносный взгляд, то ли улыбка, окрашенная кровью. Я бы расписал лицо, как это делал Джокер в серии фильмов, и спросил бы «хочешь знать, откуда у меня эти шрамы», но у меня не было зеркала, а Джонни и без того оторопел, не понимая, что происходит.

Кристоф, не став дожидаться развязки, развернулся и пошёл прочь. Джонни занервничал ещё больше. Подскочил, схватил за ворот куртки и, встряхнув, приказал ещё раз: «Повтори!»

Смеясь, я вытянул руку в сторону, указывая вверх. Никто сначала не понял, но зато когда поняли, сразу отступили.

Застывшая земля больше не держала, и Джонни отпустил, отступая на шаг. Камера зависшего над нами дрона смотрела немигающим глазом. В свете фонарей, под которыми мы стояли, открывался прекрасный обзор. Хуже всего (для Джонни, естественно), было то, что эта камера записывала ещё и звук, в отличие от большинства тех, что крепились стационарно.

Дронов